Принц и Белоснежка

Судьба вымыла мою кружку. Нет больше сахара. Братья Гримм

***

— Правом магического закона объявляю четвёртое заседание по делу Северуса Тобиаса Снейпа открытым. Маленький деревянный молоточек на секунду замер в воздухе и резко ударился о металлическую плошку. Эхо пронеслось по прозрачной густоте судебного зала. Что ж, давайте еще разок. Северус откинул край воротника идеально чёрной рубашки и с трудом сдержал на лице невозмутимость, когда громкий щелчок председательского молотка противно слился с пульсацией в висках. Он не высыпался. Да и как можно высыпаться в трёх с половиной стенах промозглой коробки изолятора. Это было его четвёртое заседание. Четвёртое за два года. Молодой рыжеватый судья интуитивно поглядывал на собравшихся в малом зале министерства и то и дело потирал затылок. Он новичок и ему некомфортно. Северус тихо хмыкнул. Разглядывать в судье молодого юнца было несколько забавно и одновременно вызывало щекотку презрения где-то в районе кадыка. Непривычно было видеть безбашенную необузданную кровь на месте старого доброго и неподвластного Крауча. Сглотнув, он снова взглянул в сторону судейского стола, подмечая нервные движения со стороны новоиспечённого главы департамента. Тихо стуча костяшками пальцев по лакированной поверхности стола, парень шнырял глазами по выходам, очевидно поджидая кого-то. Северус выдохнул. Естественно он знал, кто именно сейчас зайдёт в узкий тёмно-серый зал с потрескавшимися, сделанными под камень стенами. Крохотная дверца приоткрылась, и из неё смело прошагала невысокая женщина на небольших шпильках. Нежные локоны струились по плечам, приталенный жакет и строгая, даже чопорная юбка приоткрывали стройные слегка тощеватые ножки. Плавно покачивая бёдрами молодая ведьма приблизилась к лавке подсудимых и замерла. Взгляд её прошелся по залу, отмечая несколько знакомых лиц, спустился на трибуны истцов, занырнул в глаза судье и наконец медленно и неохотно вернулся к человеку, ради которого она вообще здесь находится. Женщина резко вдохнула, словно набираясь храбрости и всмотрелась в осунувшееся лицо, скрываемое матово-черной пеленой волос. Она волновалась. Северус, правда, еще не находил причины, почему она так неловко заламывает белые худые пальцы, почему поправляет серебряные запонки на тоненькой практически бесцветной блузке и усердно закусывает губу. Он не знал почему, но был уверен: Гермиона Грейнджер волновалась, и скорее всего даже больше, чем сам он. Стоило уступить, когда она остановилась, обводя глазами зал и выкраивая себе драгоценные пылинки времени перед обязательной, почтенной встречей глаз, коей она награждала его уже в четвертый раз, но он лишь уверенней смотрел на неё, заставляя напрягать последнюю силу воли и остаточную гриффиндорскую храбрость и не отводить взгляд. Антрацит не плавился в меду. И Гермиона быстро спохватилась, опустила глаза и зашагала в сторону трибуны. В помещении перекатывался звук цокающих каблучков, и постепенно поднимался шепот со стороны людей, заседающих на деревянных креслицах. Главы, заведующие, министры… Северус фыркнул. На тридцать девятом году жизни он повидал слишком много и слишком много испробовал, а теперь его судьба в руках этой худенькой, бледной девчонки. Интересно, почему она так исхудала за эти два года? Да, в войну многие недоедали, совсем не досыпали и частенько мёрзли. Но она закончилась, и тот кто пытался убивать, умер на руках пытающегося спасти. А эта крохотная женщина таяла на глазах, рассеиваясь коричневой жжёной пыльцой. «Скорее девчонка, чем женщина» подумал Северус с неким удовольствием отмечая, как Гермиона вытянулась в пружинку, стоило ей заметить, как он разглядывает её фигурку. Девчонка, прошедшая войну. Настырная. Отчасти эта настырность спасла ему жизнь. В визжащей хижине не осталось никого и Снейп проваливался в манящую тьму, где-то на периферии различая привкус зелья на губах. А ещё чувствовал, как кто-то нежно прикасается к его щекам, поддерживая теплыми ладонями лицо. Два года назад Гермиона вернулась за ним. — Суд переходит к допросу свидетелей. Люди резко встали со своих мест и монотонная речь главы отдела магического правопорядка разлилась по залу. Шёпот стих, и Северус отчётливо слышал, как в углу тихонько скребётся чёрненькая кошка, хозяйка которой, сварливая женщина сорока с лишним, внимательно разглядывала Снейпа, сидя в нескольких метрах от него. Ведьма скривила губы и слегка дёрнула плечами. Заглядывать в её сознание не хотелось. Итак по лицу было видно, что женщина скорее бы швырнула в него авадой, спокойно беря на душу грех, чем попробовала бы рассмотреть ситуацию с «его» стороны. Северус отвернулся и снова взглянул на Грейнджер, медленно поднимающуюся к трибуне истца. Она свидетельствовала в его пользу уже четвертый раз. Сразу же после его пробуждения от трехмесячной комы, после бессонных ночей и нескольких слезинок на шершавой простыне по его правую руку. — Я буду защищать Вас, профессор. Защищать, пока Вы не получите полную свободу. Большие песчаные глаза. В них он пока ещё не видел ту печаль, что зарождалась на обрывах радужек. Тогда он ее выгнал из палаты, наградив добротной долей жгучего сарказма, покрывая хваленую гриффиндорскую манию защиты всех обездоленных отборной издёвкой. Грейнджер это не смутило, и через полтора месяца он впервые видел ее за этим столом, с той же строгостью в одежде и решимостью в глазах. Она нахваливала его, несколько раз именуя героем и ловко опровергая любое из преступлений. А ведь такие были. В памяти Северуса всплыло её испуганное лицо, когда на экране отобразились колдографии мертвого, изувеченного мужчины, убийство которого висело на острых и прямых плечах Снейпа. Ему удалось выловить её после в коридоре и хорошенько встряхнуть, заверяя проклясть, если она придет на слушание ещё раз. Гермиона тогда отшатнулась, поверив в ледяную ярость угольных глаз. А потом пришла и на второе заседание. — …владеет таким же правом, как и мы все, ибо точно также действовал в защиту ордена. И я, Гермиона Джин Грейнджер, героиня войны, если хотите, целиком и полностью отдаю свой голос в силу полного освобождения Северуса Тобиаса Снейпа, со снятием всех показаний, и сохранением почётного титула Кавалера Ордена Мерлина, звания высшего мастера зельеварения. На этом у меня всё. Снейп видел, как Гермиона медленно выдохнула крепко сжимая под деревянным аналоем трибуны ладонь. Кулачок получался небольшим, но даже отсюда было заметно как побелели от напряжения острые костяшки. Она сделала шаг назад, снова поправляя манжеты рукавов и мельком взглянула в его сторону. Северус не шевелился. На лице не дёрнулся ни один мускул, хотя в голове проносились мириады мыслей. Зачем она сюда приходит? Зачем тратит время и силы, чтобы в очередной раз откопать весящий аргумент из его биографии в противовес очередному убийству или исполнению воли лорда? Зачем? Он различал некие мотивы такого поведения. Долг вернули и мальчишки из некогда неразлучного золотого трио. Уже не мальчишки, но для него такими навсегда останутся. Первые морщинки легли на их лица, оттеняя многочисленные шрамы на теле. Ведь война тоже художник. Они тоже приходили к его койке, когда пульсоксиметр отмечал красным слабые удары сердца. Но они не оставались, как она. Гарри Поттер, мальчик-которого-он-ненавидел-но-спасал, тоже подавал сведения в пользу Снейпа, но лишь однажды, после передавая «голоса» в бумажной форме и через десятые руки. А она приходит вот уже в четвертый раз. Зачем? Снейп тряхнул головой, отгоняя прыгающие, как ноты в этюдах Черни, мысли. В воздухе продолжала висеть удушающая тишина, разрезаемая лишь перекладыванием листовых документов в руках молодого судьи. Гермиона стояла опершись о кафедру и наклонив в задумчивости голову. Губы поджаты, взгляд опущен. Три… Два… Один… — Именем закона и данной мне властью магической половины Британии, провозглашаю мистера Северуса Тобиаса Снейпа… Звук разбивающегося стекла мгновенно вытягивает из вихря мыслей. Лопаются несколько ваз на столе прессы, и Северуса швыряет к стене обильным потоком магии. Зала заливается тьмой, и сквозь завесу пыли видно несколько мечущихся чёрных теней, свободно парящих вдоль каменных стен. «Твари, когда же они передохнут?!» в сердцах выругался Северус, обрасывая взглядом обстановку. Чтобы среагировать хватает десятой доли секунды. Всё-таки тёмное прошлое даёт о себе знать, а разбитый магический барьер позволяет свободно выскользнуть дымящей чернотой. Через мгновение воздух разрезает первая зелёная вспышка. За ним следует вопль, и Снейпу нет времени разбираться с какой именно стороны началось открытое нападение. Сгусток сублимированной тьмы молниеносно проносится через возвышающиеся круги министерских кресел, сбивая потоком энергии прячущихся под спинками мягких сидений трусливых работников. Слева от Северуса загорается несколько алых ломаных линий и по залу разливается тошнотворных болезненный крик. У Снейпа нет времени разбираться. Нет времени смотреть на то, как медленно падает на пол молодая, недавно устроившаяся на работу ведьма, выворачивая руки в неестественной позе от охватившей тело болезненной судороги. У него нет времени. Над головой со свистом проносится белая тень, и Снейп уворачивается от брошенного проклятия. Никто не рассматривает, что в чёрной дымке летает союзник, а не пожиратель, хотя когда-то таковым и являлся. «Интересно было бы выжить в войне, чтобы умереть на собственном заседании? О, определённо, его судьба обладала саркастической иронией.» Северус ухмыльнулся своим мыслям, бесшумно вставая на ноги. Он схватил с пола палочку, выкатившуюся из рукава, лежащего светловолосого мага, частое дыхание которого прекратилось секундами ранее. Изумрудный росчерк осветил старые стены, и по залу разлился смех. Северуса передёрнуло. Память быстро воссоздала искусный образ безбашенной психопатки, извечно лохматые кудри которой дьявольски играли в такт обезумевшим глазам. Одна из трёх сестриц Блэков. Этот смех так был схож, что внутренне Снейп сжался от жалости к той бедняге, чья мучительная смерть вызвала столько истеричной эйфории. «Неужели родственница покойной? Пожалуй стоит покидать, столь затянувшееся собрание». Быстро расчищая проход к видневшемуся тёмному прогалу в стене, мужчина бесшумно двигался незамеченной тенью. Остаётся добраться до окна и спокойно аппарировать. Аудитория залилась общим гулом, частые вскрики разрывали барабанные перепонки. Среди общей суматохи, он заметил знакомую фигурку, в черном жакете и тонкими длинными руками. Женщина прижалась к стене, параллельно взмахивая палочкой в обе стороны приближающихся пожирателей, оскалившимися хищниками подбирающимися к загнанной жертве. С наконечника её палочки вылетали слабые синие всплески, больше похожие на детские новогодние хлопушки, чем на сильные магические импульсы. — Грейнджер, — сипло выдохнул Снейп, оперативно соображая, как можно было бы подобраться к ней, не подставившись под смертельные заклятия. Время поджимало, и мужчина вновь взмыл в воздух, оставляя позади густые клубы чернил. Северус почувствовал как под ним прошмыгнула сцепленная пара бело-черных силуэтов, шлейфом растягивая нечеловеческий вой. Он взглянул в сторону своей цели и горло сковал спазм. Там, где только что стояла Гермиона, вскружили две чёрные фигуры, а под ними, на полу распласталось маленькое тело. Мутные тени преобразовались в чёткие облики, и Снейп разглядел парочку Кэрроу. «Не хватало только, чтобы она погибла. Минерва мне не простит.» Мужчина быстро шагнул в сторону. Разбитая колонна служила хорошим укрытием, пока к Кэрроу присоединилось ещё несколько пожирателей, окружая лежащую на полу Грейнджер. Северус видел, как тяжело она дышала, опираясь на локти и выкидывая палочку, создавая несколько слабых защитных куполов. «Чёртова девчонка, почему не обороняется?!» мелькнуло в голове у Снейпа, пока он бесшумно пробирался к стоящим к нему спиной чёрным фигурам. Отсюда было хорошо видно и оставалось лишь выждать подходящий момент, чтобы сделать шаг за пределы антиаппарационного пространства и выкинуть эту девицу в безопасное место. А сам он как-нибудь разберётся. Три мужских силуэта подошли вплотную к лежащей Гермионе и вскинули палочки. Дзынь И прозрачные защитные чары расклеились, распускаясь на два лепестка, как молодая роза раскрывает свои бутоны рассветному солнцу. Грейнджер сжалась. Тоненькая ореховая палочка быстро скользнула из её жакета в рукав стоящего мужчины. Высокий, тёмнорусый пожиратель поправил уродливую маску и глухо рассмеялся. В эту секунду Снейпу показалось, что в глазах Гермионы блеснул знакомый очерк гнева, но тут же потух, сменившись бесцветным равнодушием. «Ей не страшно умереть? Или после горького опыта, инстинкт самосохранения окончательно растворился, оставляя лишь животные рефлексы защищаться при нападении?» Северус сглотнул. Он опять шёл по лезвию, раскинув длинные руки в стороны и завязав глаза чёрной повязкой безысходности. Одно неверное движение и в неё кинут аваду не задумываясь. Но выбора не было. Эхом разнёсся противный смех Амикуса Кэрроу. Северус что-то расслышал о «шлюхе, дающей каждому из богатеньких дяденек», последовал глухой удар и после этого пространство осветило ярко-алое свечение. Её крик заполонил уши и Снейп сморщился, стискивая зубы. Он приблизился на максимально доступное расстояние и сжал в ладони непривычно гладкую палочку. Ведь его родную, из палисандра грубо отобрали в начале заседания, «мало ли что». Несколько секунд отголоском уносился в потолок её пронзительный крик. Резкая тишина ударила в уши и Северус сглотнул противную сухость. Потерпи ещё, пожалуйста. Следующий круциатус вызвал сдавленное хрипение. Грейнджер пыталась свернуться калачиком, но коротко стриженная ведьма взмахнула рукой и её худое тельце распрямило, раскинув руки и ноги в разные стороны. Красная волна прошла через неё и сквозь сипы с трудом было слышно тихое «хватит». Злость сжала все внутренности Снейпа, и ярость начала подниматься по венам раскаляя огненную силу, поднимая всю энергию. Острые желваки на бледном лице выделились ещё ярче, а взгляд затуманился оставляя лишь бездонную чернеющую пустоту. Северус тихо скользнул слева от разбитой колонны и растворился в смоляном эфемере. Отсюда он успел бросить сильный защитный купол на бездыханное тело Гермионы и рванул вперёд. Тёмная тень приблизилась к пожирателям. Сильнейшая волна иссиня-чёрной магии закрутилась тугим узлом, отбирая энергию у скопившихся тёмных фигур. Воздух сгорел, оставляя лишь пепельные кружева, а чёрный омут, очерчиваемый человеческой силуэтом, больше схожим уже на дементора, взорвался, разнося в разные стороны оставшихся пожирателей. Зал погрузился во мрак и крики живых людей слились в один монотонный гул. Северус опустился на ноги возле Гермионы и поднял ту на руки. Чёрная пелена спускалась от купола и по стенам, растекаясь бордовыми тлеющими языками. Мужчина быстрым шагом приблизился к разбитому окну, взмывая в воздух. Тьма сгущала сумерки и ночная прохлада опустилась на плечи, проникая под рубашку, вызывая тем самым неприятную дрожь. Снейп завернул лежащую на его руках без сознания женщину в края мантии и трансгрессировал. Спустя мгновенье в зале суда полыхнуло пламя.