Хрупкая любовь темного мага

С того момента прошло несколько недель. Дети и вправду очень сдружились, проводя все свободное время вместе. Принц разузнал, где покои юного мага и любил наведываться туда без стука, особенного ранним утром, особенно в дождливую погоду. Этим утром лил дождь. Небо заволокли черные тучи, которые и не думали уходить. Аристей, убаюканный дождем, проспал свой обычный подъем. С трудом разлепив глаза, он, наскоро одевшись, побежал к Эиджи, даже не позавтракав. У покоев мага он затормозил, услышав голоса, доносившиеся из комнаты. Кажется, это был голос придворного мага, который ругал сына. Кажется, придворному магу не нравилось то, что его сын бездельничает с принцем и совершенно не успевает читать трактаты по боевой магии, что он ему выдал на прошлой неделе. Договорив, придворный маг вышел и не заметил принца, спрятавшегося в темной нише. Принц, как обычно, зашёл без стука. Он сразу заметил Эиджи: тот сидел на полу, облокотившись о ножку кровати и плакал. На его щеке было красное пятно от ладони. - Эиджи, - позвал друга Аристей. Названый вздрогнул и быстро опустил лицо вниз, спрятавшись за челкой, и быстрыми движениями вытер слезы. - Ты пришёл? - слишком весело сказал маг, вставая. - Да. Я даже придумал, чем мы сегодня займёмся, - принц окинул взглядом комнату. - Ты часто наблюдал за тем, как я читаю, а я ни разу не видел тебя увлечённым. Так нечестно. Сегодня ты будешь читать, а я за тобой понаблюдаю, - сказал принц с улыбкой победителя. - Что мне читать? - напряжённо спросил Эиджи. - На твой выбор. Тебе же читать, - после этой фразы маг словно расслабился. Он прошел через всю комнату, взял огроменную книгу и пошёл с ней на кровать. Он снял обувь и забрался на кровать. Маг лег на живот поперек кровати и сразу же погрузился в чтение. Аристей занял кресло у камина, откуда открывался замечательный вид на кровать и нахмуренные брови Эиджи. Через час к ним зашла служанка с подносом фруктов. Принц жестом велел ей быть потише. Эиджи даже не заметил этого, продолжая читать. К обеду принцу стало скучно. Он смерил взглядом друга, который успел дойти до половины книги. Губы мага ели шевелились, когда он повторял что-то вслух, шепотом, брови были нахмурены, а глаза бегали по строчкам с буквами. Взгляд Аристея опустился на тарелку с фруктами, а именно - на порезанное дольками яблоко. Взяв пару штучек, он направился к кровати. Принц лег рядом с магом, делая все очень аккуратно, чтобы не отвлечь его. Аристей поднес дольку яблока к губам Эиджи, - тот съел не задумываясь. Аристей ликовал, но только очень тихо и про себя. Он вернулся к камину и, захватив всю тарелку, удобно устроился рядом с другом, скармливая ему яблоки. Аристей так увлекся, что даже не сразу заметил на себе удивленный взгляд Эиджи. - Ты читай, не отвлекайся, - чуть насмешливо сказал принц, засовывая дольку яблока себе в рот. Вечер прошел спокойно. Принц ложился спать с приподнятым настроением. Прошел счастливый год. Мальчикам исполнилось по семь лет и пришло время их обучения. Аристея учили управлять государством, владению мечом, этикету и ещё тысячам мелочам. Эиджи учили боевой магии. Он тренировался с раннего утра и до поздней ночи. Уставая так, что был не способен пошевелить конечностью к концу дня. У Аристея были не настолько строгие учителя, так что как-то раз в свой выходной он пошел навестить друга. Он знал, что Эиджи обучается в лесу, но не знал - где именно. Зайдя в лес, Аристей направился туда, куда ему подсказывала интуиция. Через полчаса он посчитал, что заблудился, но тут откуда-то рядом послышались голоса. Принц свернул за кустами дикой ежевики и вышел на небольшое возвышение, скрытое лесной растительностью, но отсюда открывался хороший обзор на поляну, на которой Эиджи отрабатывал какое-то заклинание. Аристей затаился, наблюдая за своим другом. Эиджи поднял воду из источника и пытался сделать из нее оружие. Кажется, его отец сказал, что должен получиться меч, но у маленького мальчика ничего не получалось. Как бы он не старался, вода не собиралась принимать четкую форму. Из-за этого Эиджи переживал, терял концентрацию. В один момент вода осела лужей под ногами у магов. - Никчёмный маг. За что мне такой ребенок? Будешь тренироваться, пока не получится. Понял? Чтобы и шагу не ступил с поляны, пока не сможешь продемонстрировать идеальное исполнение, - придворный маг развернулся и ушёл, а Эиджи остался на поляне, с трудом сдерживая слезы. Он прикусил губу и возобновил движения. Юный маг упорно тренировался остаток дня, не ступив и шагу с поляны. С каждым разом у него получалось все лучше, но все равно не идеально. Солнце скрылось за горизонтом и наступили сумерки, а маг все отрабатывал свое заклинание. Его голос охрип, руки тряслись от напряжения, а движения стали вялыми. Одежда промокла насквозь из-за неудачных попыток и пролитой воды, но Эиджи упорно продолжал, сосредоточившись на результате и не обращая внимание ни на что больше. Через непродолжительный промежуток времени, у него, наконец, получилось. Над поляной завис идеальный меч, сделанный словно из горного хрусталя и такой же прозрачный. Над поляной прозвучал голос отца Эиджи, оповестивший о том, что на сегодня тренировка закончена и он может возвращаться в замок. Эиджи развернулся и сделал пару шагов, когда вдруг завалился и упал. Аристей очень перепугался: он тут же выскочил из своего укрытия и подбежал к другу. Тот был холодный, бледный, но живой. Принц решил, что он свалился от усталости, но привести в чувства мага не получилось. С трудом посадив друга к себе на спину, принц направился к замку. В замке сразу развели бурную деятельность. Ещё бы, не каждый день наследник престола возвращается из леса с бессознательным магом на спине. Причиной обморока Эиджи оказалось магическое истощение и лёгкая простуда. Ему было запрещено пользоваться магией неделю и вылезать из постели, чтобы не ухудшить простуду. Придворный маг, как ни странно, на это ничего не сказал и даже не стал ругать сына. Аристей не отходил от Эиджи все это время, развлекая его и следя за его состоянием. Он чувствовал себя немного виноватым и ответственным. Эта неделя пролетела довольно быстро, а после все вернулись к занятиям. Больше с Эиджи подобного не случалось. Его отец, словно прощупав границы возможностей сына, не нагружал его больше того максимума, что он мог из себя выдать. Медленно потянулись годы.