My classmate Itachi Uchiha

Неловкость. Стыд. С того самого дня; со дня последней встречи Итачи Учиха и Эйхо Тен прошло четыре дня. Все эти дни родственники не поддерживали контакт, а кое-кто и вовсе в школе не появлялся. С одной стороны Эхо была рада, но с другой стороны находиться в подвешенном состоянии просто уже невыносимо. «Боже, я больше не позволю себе так срываться…» - нервно перекатывает простой карандаш по, пухлой, нижней губе. Взгляд направлен чётко на настенные часы позади учителя. Три, два, один. Звонок. Девушка поторопилась излить чувства двоюродному брату. Хоть и не было озвучено какой именно любовью страдает её сердце, но по глазам зелёным и ответной реакции Итачи всё стало ясно, как ясный день. —Эйхо Тен, останьтесь, пожалуйста, -вежливо попросила женщина в костюме. Дождавшись уединения, она закрыла двери в класс- Ваш брат Учиха отсутствует уже четвёртый день. Я не хотела бы беспокоить его маму, поэтому прошу вас меня просветить: в чём дело? «Вот чёрт. Я знала, что меня нечто подобное ждёт» - подумала ученица недолгое время, и, ну уж очень удивлёнными глазами уставилась на мисс Люси. —П-правда? -через интонацию передала ту же эмоцию, чтобы убедить учителя- Прошу прощения, мне ничего об этом неизвестно. Мы с Итачи уже два месяца не общаемся. В ссоре, -пояснила она, и как бы безразлично пожала плечами- ну… я могу идти? Учительница скрестила руки на груди и немного сощурила глаза, придирчиво рассматривая внешний вид ученицы, а точнее: пыталась уловить сигналы тела и мимики. Ей не удалось пробиться сквозь дружелюбную полуулыбку и милое выражение на лице, которому шарма добавляет пара блестящих глаз. Та с особой лёгкостью заправила прядь волос за ухо. «Снова из косы чёлка выбилась…» - недовольно фыркнула, но это недовольство скорее обусловлено напряжённой обстановкой, которая создалась в кабинете. После того, как Эйхо разрешили отправиться домой – она с облегчением выдохнула и вылетела в просторный коридор. «Вдруг ответил?» - в руке завибрировал мобильный, но это было сообщение от мамы двоюродного брата. Пишет, что с ним всё в порядке и она позвонит в школу. Не забыла поинтересоваться самочувствием приёмной дочки. Ей на душе стало теплее. В эти «холодные» дни именно тепла не хватало. Этот мелкий дождь за окном словно символизирует окончание непростых дней, а странное наваждение заставило открыть диалог в социальной сети с Итачи. Пока она стоит одиноко на крыльце школы, витая в облаках (как обычно), крыша совсем не спасает: окропило мокрыми каплями школьную форму и, немного, лицо. Эйхо хотела написать Итачи, но не понимала, что конкретно выразить хотела. Всё начинала с фраз: «Привет, я хотела узнать…»; «Привет, я хотела извиниться за тот…»; «Привет, почему в школу не ходишь?». А может, это выражение стыда, что заставляет гореть изнутри? За высоким забором, что окружает учебное заведение, остановился чёрный автомобиль. Из него вышла высокая фигура. Эйхо прищурилась. —Итачи? -не веря собственным глазам, выскочила под дождь и побежала к нему, держа рюкзак над головой. Серые-серые облака начали уступать лучам солнца, а ливень превратился в редкие капли. Пряди чёрных волос заплясали лёгкими волнами, от влажности. Взгляд молодого человека уловил капли непогоды, что капают с аккуратного кончика носа; стремятся по шее – вниз, в саму ложбинку расстёгнутой, на пару верхних пуговиц, рубашки. Чашки бюстгалтера очерчивает мокрая рубашка, а капли с юбки не делают хуже промокшим ногам. Чулкам досталось немного грязи, на что Учиха приподнял с недовольством бровь, а сестра улыбалась. —Хочешь испортить мой подарок? —Что? -улыбка сошла с лица, руки машинально опустились. В них рюкзак. —Так-то лучше, -снова не смотрит на неё. Вежливым жестом пригласил девушку в автомобиль такси, на котором приехал. Нырнул следом. —Я думала ты дома. «Не хочет смотреть на меня, да ещё и хрень такую спросил! Теперь Я не хочу смотреть на него!» - протестует внутреннее «Я» весьма обоснованно. —Нет. —Правда? -изнутри невольно вырвался, пропитанный ядом, саркастичный вопрос- Мне мама написала недавно. Вот я и подумала, что ты тоже дома. «Мама… У нас одна мама. Как мы могли сотворить такое? Нам нужно поговорить ещё раз. Я обязана откинуть эмоции. Не хочу, чтобы диалог получился таким же «пустым», как в прошлый раз. Надо всё выяснить.» - с каждым последующим внутренним предложением, потихоньку обстановка в тишине начинала накаляться. Тонкие пальцы сжали, всё ещё мокрую от дождя, юбку. —Ты зачем приехал? —За тобой, -она подняла глаза. Он снова не смотрит. Автомобиль остановился. Итачи чувствует взгляд сестры на себе, а он так безжалостен. Кажется, словно с ним вместе, на заднем сидении, расположена бомба. Это место сейчас взорвётся. «И это всё?» - от обиды свело челюсти, желваки подыгрывают недоброму блеску в глазах. Эйхо вышла из машины и с такой силой захлопнула дверь, что водитель вздрогнул. —Девушка! Вот стерва, нельзя поосторожнее!? -крикнул в открытое окно, и добавил: —Машина, ведь, не ваша! —Мужик, я всё-ещё тут. Водителя такси взволновала интонация, наполненная металлическим лязгом, но остающаяся монотонной. «Что он творит? Я совсем не понимаю этих действий, слов. Я всегда его понимала, но не сейчас. Что же происходит!?» - в руке дрожат ключи от дома, она не может открыть дверь. Пелена перед глазами ещё больше усложняет задачу. Подсознание жаждет выплеснуть неопределённые, спутанные эмоции и чувства через истерику. Это вот-вот произойдёт, а ключи в руке станут последим, что сможет выдержать нервная система. Он подхватил её руку. Отобрал ключи. Открыл дверь лёгким движением.

Пару минут назад

«Мы не должны больше быть близкими, как раньше, людьми. Наши отношения не будут такими, как прежде. После… После моего поцелуя. Именно. Это я захотел выразить свою любовь так. Не она. Она лишь приняла. Нет, я не должен так поступать. Я не могу бросить её. Потому что…» - водитель тронулся, пока Учиха завороженно провожал женский силуэт до дверей, и понял вдруг: терпение не может быть вечным, пока он разбирается в себе. Бездействие тоже имеет последствия.