Мы вам не мешаем?

      Лололошка шёл к Эмпориуму, где должен был встретиться с Лоренсом. Да, блондин написал ему, что им необходимо встретиться и, так сказать, расставить все точки над «i». — Дейв! — священник уже стоял на углу и сам подошёл к нему. — Здравствуй, Лоренс, — нет, ну вежливость проявить то нужно? Да, выставил он его из своего кабинета, наорал, тем не менее, не молчать как истукан. — Давай пройдёмся? — предложил блондин и получив положительный ответ, подхватил шатена под локоть и повёл в неизвестном для комиссара направлении. По пути он не прекращал говорить: — Дейв, я чрезмерно рад, что ты смог встретиться со мной. Мне очень неловко за тот случай в Башне Света. Надеюсь, ты не держишь на меня зла? — Нет, всё нормально. Я понимаю, для тебя это было неожиданно и ты был не готов, — парень прервался, решив просто ещё раз ответить. Проще: — в общем, я не держу на тебя зла. — Ох, это прекрасно! — Лоренс улыбнулся, но эта улыбка показалась Лололошке странной.       Они замедлили шаг около какого-то пустого, тёмного переулка, и в этот момент комиссару реально стало не по себе. Здесь так... Немноголюдно. Да чего уж, тут вообще ходят люди?       «Мне не нравится это место» — подумалось шатену, и вдруг его крепче хватают за локоть и заталкивают в этот самый переулок, прижимая к стене. — Прошу, прости меня, Дитя Света, что я раньше не смог помочь тебе избавиться от зла, — шептал блондин, улыбаясь и поглаживая рукой чужую щёку и смотря в глаза, в которых виднелся страх, — скоро ты вернёшься ко мне, я помогу тебе.       Шатен хотел спросить, что тот собирается делать, но не успел, так как его неожиданно поцеловали в губы. Опешив, он позволил Лоренсу проникнуть в рот языком, чему тот был несказанно рад.       Что делать в такой ситуации? Его руки крепко держали, а в переулке слишком узко, чтобы хоть как-то оттолкнуть. Поэтому Лололошка не придумал ничего лучше, чем попытаться вытолкнуть чужой язык своим. Но это лишь больше раззадорило священника, который посчитал это за то, что шатен отвечает ему. Отпустив запястья, Лоренс кладёт руки на, — удивление тонкую, — талию, прижимая в плотную к себе. Комиссар невольно выдыхает в поцелуй, и это, кажется, окончательно срывает крышу блондину. Его руки уже хотят забраться под комиссарскую форму и Лололошка предпринимает последнее, что может ему помочь: сильно кусает за чужую нижнюю губу. От такого блондин отстраняется, тяжело дыша. Его щёки красные, а в глазах чуть ли не сердечки. На его губе возникает капельки крови, которые он слизывает. Вот он, шанс на побег, но руку неожиданно крепко сжимают, не давая сорваться с места и смыться из этого треклятого места. — Мы вам не мешаем?       Неожиданный голос раздался из начала переулка и "Дейв" вздрогнул, повернув голову в сторону голоса и выдохнул, когда узнал, кто это был. — Так и знал, что с этим священником не всё чисто, — чуть ли не прорычал Кавински, сверля Лоренса тяжёлым взглядом.       Радан сорвался с места и оттолкнув блондина, схватил шатена за руку и встал рядом с Винсом, прижимая комиссара к себе, после чего посмотрел на священника глазами, в которых плескалась необузданная ярость, после чего предупредил: — Ещё раз я увижу тебя рядом с Дейвом, святоша, наплюю на все законы и отправлю на тот свет. Пошли, Дейв, — синеволосый, всё так же прижимая друга к себе, ушёл в направлении автобусной остановки. Кавински же остался стоять на месте. — Друг мой... Я понимаю, Дейв довольно... Необычная личность, но никак не вещь, чтобы принадлежать кому-то. И чтобы я тебя больше не видел рядом с ним. Если, тебе, конечно, жизнь дорога, — сказал на последок Винс, после чего направился за друзьями.       Лоренс проводил их разгневанным взглядом, чуть ли не оскалившись. Их прервали на таком божественном моменте, заставив оторваться от плена сладких губ. «Я верну себе Дитя Света. И неважно как.»