Пообещай, что будешь помнить

Прошло больше трёх лет с моего последнего сообщения ей. Там не было слов прощания или чего-то вроде - я лишь в очередной раз пыталась удержать эту тонкую связь между нами, в очередной раз сдалась и хотела ее увидеть, почувствовать то невозможное спокойствие, что было рядом с ней. Но ей это было не нужно. Тогда я обожглась в очередной раз, но уже даже не было больно - надежды не рушились, ведь в тот момент я уже и не надеялась. За эти три года многое изменилось. Я решилась на увольнение, устроилась в новую прекрасную компанию и даже получила повышение. Сменив работу, переехала в другой район - поближе к офису. Хотя, по правде сказать, это был лишь предлог. На самом деле мне просто хотелось сменить обстановку, начать новую главу своей истории. Я очень выросла, стала сильнее, мудрее и увереннее. Научилась доверять близким, перестала ожидать, что они предадут, бросят меня. День за днем я боролась за своё более счастливое завтра и, пусть с переменным успехом, пусть маленькими шагами, но приближалась к нему. За эти три года мне удалось достичь некой гармонии. Однако была одна битва, которую я проигрывала раз за разом и никому об этом не говорила. Я продолжала скучать по ней. Вспоминала, когда пила вино по пятницам, когда видела на улице женщину со светлыми волосами, когда моя подруга обнимала свою девушку, когда кто-то произносил ее имя… Иногда просто вспоминала, а иногда появлялось такое сильное желание увидеться, что приходилось прилагать все свои силы, чтобы не позвонить - ведь я удалила ее номера, но оставила запись на бумажке. Я ее отпустила, и это правда. Я ее не любила, и это тоже правда. Но оставалось что-то, что я не могла понять и объяснить. Я знала, что такого, как было рядом с ней, у меня уже не будет. Вопрос лишь в том - а плохо ли это? «В этом был своего рода комфорт, знать, что ты никогда не испытаешь тот же уровень боли снова». Прочитала как-то эту фразу и повторяла себе ее раз за разом, как мантру. Я не держалась за прошлое и жила полноценной жизнью. Скучать по ней было уже просто привычкой - не более. Я даже перестала ненавидеть октябрь, с которого все началось много лет назад. Я привыкла ничего не чувствовать и полюбила это состояние. Умудрилась даже заинтересоваться одной коллегой, правда, она потом уволилась, и больше мы не виделись. Она позвонила ночью. Мне не нужен был определитель номера, чтобы понять, кто это. Это была пятница, и я сидела с бокалом красного сухого и смотрела любимый сериал после тяжелого рабочего дня. - Алло? - Каролин, привет! - мое сердце пропустило удар. - Привет… - Что делаешь? - Тебе правда интересно? - Ты не хочешь приехать? - Когда? - Сейчас. - Ты одна? - Да. - Что-то случилось? - Нет. - Адрес тот же? - Да. - Хорошо, я выезжаю. - Только… у меня почти нет спиртного. - Сейчас час ночи. - У тебя случайно нет? - Случайно есть. Давай, до скорого, мне надо собраться. Напишу из такси. - Хорошо. Если бы тот вечер я проводила с кем-то из подруг, любая из них поставила бы мои мозги на место, убедив не ехать. Но я была одна. Я ее услышала. Через десять минут я уже спускалась в лифте, оставляя ей сообщение о том, что буду через сорок минут. Не знаю, о чем я думала. Вернее, я не думала вовсе. Был ли это не закрытый гештальт (хотя что там закрывать, мы никогда не были вместе и никогда никак не обозначали наши отношения), была ли это попытка что-то доказать себе или я просто все это время врала себе, убеждая, что все в прошлом - все это было уже не важно. Она позвала. Я бросилась к ней. Снова ночью. Снова в октябре. Снова с бутылкой виски (который я не люблю - просто подарили). Она не изменилась. Совершенно. Кажется, даже длина волос была такой же, как в нашу последнюю встречу. Отличались только духи. Хотя были такими же резкими. Привычным движением она обняла меня, попутно оставляя поцелуй на щеке. А в моем животе запорхали бабочки от этих невинных прикосновений. - Проходи. Я так рада тебя видеть! В ответ я лишь коротко улыбнулась. Она была той же. А вот я - другой. И, откровенно говоря, не представляла, как себя вести. В ее квартире тоже ничего не изменилось. Мне даже не верилось, что прошло столько времени. Я никогда и нигде не была счастливее, чем там. Столько самых ярких воспоминаний. На кухонном столе стоял огромный букет цветов. Что-то кольнуло внутри меня. Я не знала, что с ней происходило в эти три года - запретила себе заходить в ее сети и не встречалась с общей знакомой. Но, видимо, в глубине души я надеялась, что она все еще одна. - Это осталось со дня рождения, - пояснила она, заметив мою заинтересованность цветами. Мне показалось, или она оправдывалась? - Понятно, - я пожала плечами, - красивый. - Садись, что ты как не родная. Я села на то же самое место, как и раньше. Она наливала напитки по стаканам. В те же самые стаканы из красного стекла. Когда с этим было покончено, она устроилась напротив. И заговорила. Мы пили и говорили обо всем на свете. Так, словно не было этих трех лет. Так, словно мы виделись вчера. Я смотрела на нее, в ее большие карие глаза, на ее скулы, пухлые губы и родинку возле них, на ее волнистые светлые волосы, и мне снова казалось, что она невероятно красива - хотя, объективно говоря, это было не совсем так. Но не для меня. - У тебя кто-то появился? - этот вопрос застал меня врасплох. - С чего ты взяла? - я не придумала ничего лучше, кроме как ответить вопросом на вопрос. Отвратительная тактика, но такая любимая. - Ну, ты ко мне не подходишь. - Зачем? Чтобы ты снова меня оттолкнула? Эти слова повисли в воздухе. Она смотрела на меня как-то иначе. Не так, как в первые минуты нашей встречи. А, может, мне просто казалось. - Ты стала другой. - Так сколько времени прошло. Это плохо? - Нет, совсем нет. Я лихорадочно думала, как перевести тему, но этого не потребовалось - она сама заговорила о другом. А вскоре поднялась и, сообщив, что скоро вернётся, вышла, оставляя меня наедине со своими мыслями. А их было много. Я понимала, что чувствую, что слишком много, слишком сильно чувствую. Мне хотелось верить, хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась. Но в то же время я понимала, что это только здесь и сейчас. И, возможно, в последний раз, хотя я каждый раз думала, что это последний. А еще мне хотелось коснуться ее. Невероятно сильно хотелось. Но желание показать, что мне стало все равно, было еще сильнее. И я держалась. А вот ее это, похоже, не устраивало. Когда она появилась в дверном проеме, в ее взгляде была какая-то решимость. Она подошла ко мне, взяла за руку и потянула на себя, заставляя подняться. Часть меня протестовала, а другая - исполняла победный танец. Я знала, что пожалею. Но дело в том, что жалеть бы я стала и в случае, если бы отдалась моменту, позволила ей делать все, что она задумала, и в случае, если бы оттолкнула. Поэтому я решила утонуть в этом омуте. Утонуть в ее руках, обнимающих меня за талию. Между нашими лицами было непозволительно маленькое расстояние, и я просто смотрела в ее глаза, не собираясь как-то помогать ей. Она провела пальцами линию от виска до подбородка, очерчивая контур моего лица, и, запустив руку в волосы, поцеловала. В ней удивительным образом сочетались нежность и страсть. Только она заставляла меня так реагировать на прикосновения, так ярко ощущать и так сильно хотеть большего. С ней нельзя было быть в чем-то уверенной. Я никогда не могла угадать ход ее мыслей, не могла предсказать, чем и как закончится вечер. Однако в тот момент ее намерения были ясны. И я знала, что она возьмёт свое. Мы обе это знали. Она шептала мое имя, называла своей девочкой и своей малышкой, а я упустила остатки здравого смысла и отвечала ей словами любви. Только она могла довести меня до точки, только с ней близость казалась такой правильной и естественной. И только ей мне хотелось отвечать тем же. А утром она снова вела себя так, словно ничего не было. Тогда, больше трех лет назад, я все пыталась понять, зачем все это? Почему? Но так и не поняла. Пыталась говорить с ней под градусом, пыталась говорить на трезвую голову, но так и не узнала, что ей двигало. Я засобиралась домой, но она попросила остаться. Сходила за шампанским. И, когда вернулась, в ней снова было что-то не так. Я встретила ее в коридоре, и она, оставив пакет на полу, прижала меня к стене. - Я не могу так больше, Каролин. - О чем ты? - Я все помню. - Это радует, я полагаю. - Я… я люблю тебя. Я отталкивала, потому что меня это пугало. Я не знаю, что мне делать… Она оперлась руками о стену по обе стороны от меня. Я смотрела на нее и не знала, что сказать. Внешне оставалась спокойной, но внутри меня бушевал ураган. Я не верила своим ушам, но хотела верить. Хотела кинуться ей на шею, но понимала, что ничего у нас не выйдет. Много лет назад я так хотела услышать эти слова, но теперь… Они лишь усложняли. Я коснулась ладонью ее щеки и нежно поцеловала. - Слишком поздно, Лен. Слишком поздно, - я говорила шепотом, боясь выдать дрожь в голосе. Я понимала, что именно сейчас я должна уйти и никогда больше не возвращаться. Она не умеет любить. Я это знала. Она сама говорила это, и не раз. Мы обе все понимали. Понимали без слов. Мы были так далеки друг от друга, но между нами была какая-то связь. Я согласилась остаться до вечера. Мы пили шампанское, целовались. Сначала плакала я, говоря ей о наболевшем, потом - она, извиняясь. Больше всего на свете мне хотелось остаться. Но я понимала, что так сделаю только хуже. Она отдала мне свои духи. Я ей - свой кулон, с которым не расставалась. - Я люблю тебя, - прошептала она мне в губы на прощание. - Пообещай, что будешь помнить, - я шептала ей в ответ. В зеркало лифта я увидела следы на своей шее. Как символично. Старые раны открылись и кровоточили с новой силой. Я знала, что все сделала правильно. Судя по тому, как мне было паршиво. Опять.