Между нами

Двенадцатый час – почти все разведчики спят, а внизу по коридору шуршит чей-то быстрый шаг. Похоже, этот кто-то направляется в подвал. Раз, два, три, четыре: и вот в проходе появился молодой человек невысокого роста. Его блондинистые пряди кажутся почти что рыжими под светом факела. Длинный зеленый плащ подчеркивает осанку, а на нагрудном кармане гордо красуются “крылья свободы”. 一 Армин? Так поздно? – Хитч вскинула брови. 一 Решил, что тебе не помешает помощь. 一 Ты летел сюда, сломя голову, чтобы помочь мне с..? – девушка выдержала паузу, посмотрев на товарища как бы искоса. 一 Я здесь, чтобы ты наконец смогла отдохнуть. Я сам присмотрю за Энни. – Армин взглянул на собеседницу с нескрываемым сочувствием. Хитч опустила глаза вниз, задумавшись: 一 Что ж, ты прав. В последнее время я сильно вымотана, однако, тебе правда не трудно? 一 Ни капли. Здесь мне спокойнее всего. 一 Тогда я вас оставлю, мне дважды повторять не надо. Спасибо, Армин. Зевнув, рядовая поплелась к выходу, затем окинула комнату ленивым взглядом и растворилась в тени. Парень сделал глубокий выдох: больше не нужно скрывать тревогу, никто не увидит дрожащие руки. Затем он присел на неудобный табурет рядом с Энни и потушил факел; минут пять прошло в совершенной тишине. Армин провел их, погруженный в свои мысли, только вглядывался в каменный пол. И внезапно заговорил: 一 Почему я жив? – безмолвие снова на несколько секунд поглотило пространство, 一 Теперь, когда Эрен в двух шагах от высвобождения Гула Земли, когда солдатам нужен решительный лидер, имею ли я такое право – жить вместо Главнокомандующего? Идти вровень с теми, кого он мог вести? О чем думал Капитан Леви, когда отдал мне сыворотку? Вымученная мысль наконец оплела разум: “Самонадеянно считаешь, что выбор стоял между Главнокомандующим и тобой? Настоящая дилемма – продолжит Эрвин Смит свое бренное существование или покинет этот мир. Капитан одарил его тем, чего желает каждый из вас, но никак не получит – покоем. Покоем, который тот выстрадал и заслужил.” 一 А я здесь. И что же теперь делать? – произнес парень, топая носком, 一 Что сделал я значимого с тех пор, как стал титаном? Да ничего! Команда видит во мне стратега, но здесь я далеко не так хорош, как Эрвин. Не так умен, как Ханджи и не так хладнокровен, как Леви. Даже в шестьдесят метров высотой, я – тот же слабый мальчик, которого друзья защищали от хулиганов. Мальчик, мечтающий о мире за пределами стен; я видел море во снах. – парень взревел, 一 Энни, я так устал! Бессильный! Бесполезный! Надоело! Если бы невозмутимая собеседница Армина могла ответить, что бы она сказала? “Тебе тяжело, что же, злись, кричи, плачь. А затем вставай и иди драться дальше. На кону тысячи жизней, мы – солдаты, значит, должны их защищать. Неважно, насколько будет плохо.” 一 Это правда. И все же, Энни, проведя четыре года в блиндаже, ты ведь познала спокойствие? Отдохни, здесь ничуть не хуже, чем среди хаоса, который творится наверху. Я бы не хотел потерять тебя в нем. Армин с нежностью прикоснулся к камню, словно тот был хрупкой бабочкой: 一 Только ты можешь усмирить монстра, пожирающего мою душу. Только ты… рядом. Обитательница кристалла не сказала ни слова, не повела ни одним мускулом, но солдат будто знал: его чувства взаимны. 一 Энни, ты… такая красивая. – добавил Армин, посмотрев в закрытые веки. – Где бы ты ни была, забери меня, прошу, облегчи мое сердце. Сегодня ты особенно прекрасна в освещении керосиновых ламп. Все такие же длинные ресницы, румяные щеки, пухлые губы, – парень переводил свой взгляд все ниже: на ключицы, талию и бедра. – Все твои черты! Я не могу насмотреться. Если бы не этот камень между нами… Солдат обратил внимание на свои брюки – те уже раздулись в районе ширинки и больно давят. 一 Я расстегну ее, если ты не против. – уже мысленно обратился он к Энни и потянулся к замку. – Так намного лучше. Прости, что тебе приходится видеть меня в неловком положении… А если подумать, не прощай. Разве я должен извиняться за то, что хоть раз хочу почувствовать себя живым? Милая Энни, я жив лишь с тобой. И имею право не быть “хорошим” хотя бы сейчас, как считаешь? Армин резко спустил штаны прямо с нижним бельем: 一 Мне необходимо ощутить твой жар, ощутить себя в тебе. Ты ведь тоже этого хочешь? Вот так… Он провел стволом по холодному камню, в котором была заточена любовь всей его жизни. 一 Аааххх… Разведчик пытался двигать бедрами вперед и назад, туда и обратно, но его старания не дали желаемых ощущений – кристаллическую преграду не так просто игнорировать. Армин скинул плащ, закатал правый рукав и плюнул в ладонь. Затем взялся за набухший член и стал ублажать себя, то сбивая темп, то наращивая. 一 О, да, Энни, да… Ты такая горячая. Вторую руку он положил на свои бедра, представляя, что их сжимает напарница. Армин только и фантазировал, как сми՛рно блондинка стоит на коленях; как она медленно проводит языком по стволу от самого основания, лижет его, прерываясь на короткие поцелуи, а дальше, с каким удово՛льствием берет в рот его лингам. Внутри нее горячо, как на солнце, но теперь парень мог бы даже сгореть. Солдат ощущает то касания губ, то нежных щек, и его головка наливается кровью. Тем временем Энни гладит проступившие вены, двигая головой в такт руке, пока ее партнер старается подавить стоны. Армин представил, как грубо берет девушку за волосы, и, контролируя ее положение, все глубже насаживает на свой болт. Это ощущение власти слегка опьяняет парня, заставляет каждую его клеточку трепетать. Арлерт выгнул спину, ускорился и открыл глаза: 一 Аххх… Оххх… Ааааахххх! Резко брызнула белая жидкость, попав на солнечное сплетение марлийки. Армин упал на табурет и несколько секунд приходил в себя, наблюдая, как семя стекает до пупка. От напряжения кисть Арлерта почти нестерпимо болела, а ноги стали совсем тряпичными. Теперь разведчик был совершенно спокоен. Рядом нет команды, титанов, боев и планов. Есть только двое, не считая бездушного камня. Он, не торопясь, натянул брюки. В подвале не оказалось ни воды, ни тряпки, и солдату пришлось пожертвовать краем рубашки, чтобы оттереть последствия своего эмоционального порыва с любимой. Армин задремал рядом, укутавшись в плащ. С первыми лучами солнца, если бы те могли дотянуться до комнаты, настала пора уходить. Проснувшись, парень поднял глаза на подругу, и его пальцы снова задрожали. В голове возник вопрос: “А правильно ли я поступил? Что теперь будет между нами?” Рассуждение разведчика прервали тихие шаги – Хитч снова заступает на пост. Армин поприветствовал ее, перекинулся несколькими фразами и удалился в такой же спешке, в какой пришел.