Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      В цветочной лавке было оживлённо, но отнюдь не от обилия покупателей. По небольшому помещению крохотным ураганом носился Хонджун. Гиперактивность и перевозбуждение налицо. Даже Ёсан пару раз недоумённо выглядывал на шум из своей коморки, однако вопросов не задавал. В голове Хонджуна мысли, казалось, стали сменяться быстрее чем обычно, не переставая накидывая новые задачи для флориста. Домой Джун шёл уже когда стемнело, и единственной его спутницей стала навязчивая мысль о приготовлении яблочного пирога этим вечером. Завтра выходной. Опять. Хон даже не заметил, как пролетели рабочие дни. Единственное, что осталось в памяти, это обрывки их переписок с Сонхва и звонков.       Магазин, подъезд, квартира. У Джуна руки почти тряслись от нетерпения. Он опрометью бросился с продуктами на кухню, как только разулся. То, что он до сих пор в уличной одежде и шапке, Хон заметил только когда принялся доставать муку. И то, только потому, что объемная куртка мешала нагнуться как следует. Парень удивился собственной рассеянности, разделся в прихожей и вернулся обратно к плите.       Когда тесто уже почти было готово, а в духовке горел свет, сообщая о том, что она готова к использованию, раздалась вибрация телефона. Хон мгновенно отложил венчик и, наспех вытерев ладони о полотенце, взял телефон в руки.       — Привет, ещё не ложишься спать? — с экрана уже привычно улыбался Сонхва.       Хонджун поставил телефон перед собой, прислонив к стене, так, чтобы быть в зоне видимости камеры, и вновь взялся мешать тесто.       — Как видишь, нет. Я захотел сделать пирог из яблок, и вот… — Джун кивнул на форму для выпечки, подготовленные для начинки яблоки и остальные ингредиенты.       — Ммм, — прикрыл глаза Пак, — вот ты сказал, я теперь тоже захотел.       — Так приезжай, — тут же откликнулся младший, — мне всё равно не съесть его в одиночку.       Хонджун не смотрел на экран, занятый получением нужной консистенции теста, поэтому не видел, как бровь старшего выгнулась, выражая замешательство.       — Это очень мило с твоей стороны, но уже поздно, — кашлянув, начал Хва, — тебе лучше лечь пораньше сегодня и хорошенько отдохнуть.       — Окей, — легко принял ответ Джун. Казалось, его вообще не волновало решение старшего, но следующая фраза заставила всё же глянуть на Хва.       — Не хочешь встретиться завтра? Можешь захватить с собой кусочек своего пирога и я с удовольствием попробую его.       Улыбка сама собой расплылась на лице младшего. Он даже прекратил вымешивать тесто.       — Да, конечно, — побегав взглядом по пустоте перед собой Хон добавил, — А ты прокатишь меня на своей машине?       — Если попросишь, — засмеялся старший.       Они снова разговорились нечаянно, как и днём ранее, и за день до него, и ещё раньше. Сонхва просидел с Хонджуном, наблюдая за отправкой пирога в духовой шкаф, застал дегустацию свежей выпечки поваром и остался с ним после этого. Телефон с Хва даже подождал пять минут в комнате, пока Джун готовился ко сну в ванной. Вернувшись, младший завалился в кровать с телефоном, закутываясь, как младенец. Сонхва стал говорить тише, чтобы не сбивать сон младшему, просто продолжал бубнить что-то, глядя на миловидное лицо на тёмном экране, до тех пор, пока Джун не перестал отвечать на его простенькие вопросы.       — Спокойной ночи, — понимающе прошептал Хва, удерживая себя от желания сделать скриншот очаровательно замотанного со всех сторон личика, и сбросил вызов.       Хонджун провалился в глубокий сон, убаюканный голосом Пака, и даже забыл завести будильник на утро. Поэтому проснулся сам, моргая и щурясь на солнечные лучи заглядывавшие в окно. Хон потянулся с удовлетворённым мычанием и резко вспомнил, что вчера заснул прямо во время звонка. Парень судорожно схватил телефон, валяющийся рядом с соседней подушкой и поспешил написать старшему. Тот уже встал и был на паре, извинений Кима не принимал за необоснованностью, написал только, что подъедет ближе к пяти часам вечера и Джун может собираться не торопясь. Как ни парадоксально, именно эта фраза заставила Хонджуна вскочить с кровати и, как коту наскипидаренному, начать бегать по квартире, не зная с чего начать.       Хонджун старательно подбирает образ, укладывает волосы и подчёркивает глаза лёгким макияжем. Он потратил на это несколько часов, чтобы перечеркнуть свои старания, надев куртку и шапку. Между ними едва виден его нос, что уж говорить об остальном. Джун пыхтит, как обиженный ёж, но тем не менее выходит из квартиры, смирившись с этим провалом. Нога сама собой отбивает по полу лифта рваный ритм, пока Хон опускается на первый этаж. С тем же волнением, что и в прошлый раз, Хонджун распахивает железную дверь и наконец видит его.       Сонхва стоит, прислонившись к чистейшей чёрной машине, которая выглядит ещё эффектнее на фоне белеющего снега вокруг.       — Мажор, — покачал головой Хонджун, улыбаясь и шагая к Паку.       — Не слишком пунктуальный молодой человек, — в тон отозвался Хва. И как только бормотание младшего услышал?       — Разве опоздал? — ахнул Джун и полез за телефоном, — На 6 минут всего!       — Я уже 10 тут стою, почти отморозил себе…       — Надо куртки подлиннее носить, потому что, — перебил Хонджун, с укором осмотрев модный лук старшего.       — Садись в машину, — сдался Хва со вздохом, галантно распахнув пассажирскую дверь перед Джуном.       Хон садился, стараясь не запачкать ничего снегом или не поцарапать как-нибудь. Машина была в идеальном состоянии не только снаружи. Даже не верилось, что Пак катается на ней не первый год. Однако непонимание развеялось, когда Хва осторожно уселся на водительское сиденье и нежно коснулся нескольких кнопок на панели управления. Становилось понятным, как машина сохранила первозданный вид за несколько лет использования.       — Куда отправимся? — посмотрел на младшего Хва, заводя машину.       — Ох, мы ведь так и не решили, — вспомнил Джун, — Может парк аттракционов? Сейчас уже не все работают, но прокатиться на колесе обозрения и выпить глинтвейна точно сможем, — по горящим глазам Хона было видно, что эта идея ему нравилась. Поэтому Сонхва было не слишком приятно произнести следующую фразу.       — Извини, — он потупился, — Это звучит здорово, даже романтично, но я не люблю такие развлечения.       — Какие? — не понимал Хон, пристально уставившись на профиль старшего.       — Дело в том, что я боюсь высоты, — облизнув губы признался Хва, — До усрачки и паники боюсь. Может есть другое место, куда ты хотел бы сходить?       — Оу, — глаза Хонджуна незаметно округлились. Он не ожидал, что у Пака есть какие-то фобии. С точки зрения младшего Хва был едва ли не идеальным человеком и не имел страхов или слабостей. Откровение старшего здорово отрезвляло Джуна, вытаскивая его из собственных представлений в реальность, — Спасибо, что предупредил. Но боюсь, у меня больше идей нет.       — Может в океанариум? — вернул мягкую улыбку на лицо Пак.       — О, — поднял вверх указательный палец Хонджун, — отличная мысль.       — Тогда пристёгивайся, — с наигранной уверенностью, граничащей с наглостью, подмигнул Сонхва. Отъезжали от дома они под тихое хихикание Джуна и скрип снега под резиной колёс.       Поездка не продлилась долго, но Хон успел пару раз поймать себя на рассматривании водителя. За рулём Сонхва выглядел серьёзнее и сосредоточеннее, чем обычно. Такой Пак Джуну нравился. Хва казался старше и от него исходила аура человека, держащего ситуацию под своим контролем. Никто до этого момента Хона на машине не катал, поэтому интерес вызывало не только преображение человека за рулём, но и разнообразие кнопок и значков на дисплее перед глазами. Хонджун чувствовал себя ребёнком, который впервые уселся на переднее сидение. За лобовым стеклом тоже было чему удивиться. Улицы, по которым Джун ходил каждый день, выглядели непривычно со стороны автомобилиста, а не прохожего. Хон заворожённо переводил взгляд сверху вниз и обратно, не зная, не чём сфокусировать внимание. Поэтому взгляд снова и снова возвращался к Пак Сонхва. Старший слегка прихлопывал по рулю в такт играющей песне и подпевал беззвучно, лишь шевеля губами. С удивлением Хон обнаружил в своей голове мысль, что уже эта картинка, наверное, выглядит романтичнее, чем целое свидание в парке аттракционов.       — Приехали, — уведомил Хва.       Машина затормозила у дома странной формы совершенно неожиданно для Джуна. Он осмотрелся и поспешил вылезти на улицу вслед за страшим.       — Ты вообще как, в морских созданиях, как и в растениях, разбираешься? — поинтересовался Сонхва, не торопясь заходить внутрь.       — Вообще нет, — хмыкнул Хон, — А ты?       — Я со всех сторон тупой, — запрокинул голову Пак, уставившись на огромные буквы, складывающиеся в слово «Океанариум».       — А с этой острый, — Хон легонько ткнул пальчиком подбородок Хва снизу и, весело хохотнув, побежал ко входу. Старшему оставалось только покачивая головой, направиться вслед за веселившимся парнем.       — Никогда не был тут, — на грани слышимости признался Хва, когда они вошли в сумрачное помещение, со всех сторон которого светились синим аквариумы.       — А я ребёнком был, вроде, — так же тихо отозвался Джун.       Они оставили верхнюю одежду в гардеробе и теперь налегке, не торопясь, прогуливались по извилистым коридорам, залитым синим цветом. Сегодня, в будний день, людей почти не было. Даже была слышна тихая фоновая музыка, обычно заглушаемая разговорами людей и визгами детей.       — Посмотри, — в очередной раз ткнул в аквариум Джун, — На тебя похожа.       Как правило в этот момент за стеклом проплывала особенно странная рыбёшка. Пак так и не понял, шутил ли так младший или у него просто особый взгляд на мир.       — Давай посидим немного? — предложил Хва, с облегчением обнаружив в зале небольшую лавочку напротив полностью стеклянной стены.       — Конечно, — согласился Джун, не отрываясь, тем не менее, от разглядывания очередного чуда природы. Через минуту, однако, он побежал вслед за Паком, плюхаясь рядом с ним и восторженно глядя перед собой.       — Рад, что тебе нравится, — Хва смотрел только на младшего, чьё лицо при таком освещении казалось каким-то совершенно неземным.       — Очень, — Хон чуть не подпрыгивал от возбуждения, — Это так… вдохновляюще, — он глянул на Хва блестящими глазами, что сейчас напоминали по форме полумесяцы.       — И на что же тебя это вдохновляет? — спросил Пак, внутренне пытаясь справиться с волнами гордости, удовлетворения и восхищения младшим.       — Помнишь, ты спрашивал о моих увлечениях, — Джун дождался кивка и продолжил, — Дело в том, что раньше я рисовал. Много рисовал. На холстах, одежде, продавал даже потом. Вот только, — запнулся парень, опустив голову, отчего его голос стал звучать глухо, — После расставания у меня пропало вдохновение. Да и рисование стало немым напоминанием о не сбывшихся мечтах.       — Это так грустно, — сочувственно поджал губы Пак, не находя слов, подходящих для утешения.       — Есть такое, — улыбка вернулась на лицо младшего, — На прошлой неделе впервые за год взял кисточку в руку. Вот уже несколько дней не могу остановиться. Что-то рисую или записываю идеи для будущих работ. Чувство, будто домой вернулся. Знаешь, когда слышишь песню, которую слушал на повторе в счастливый период своей жизни, и снова испытываешь те же эмоции.       — Вау, это действительно здорово, — искренне восхитился Сонхва, — Может мне однажды повезёт увидеть какие-то из твоих работ?       — Может быть, — лукаво ухмыльнулся Джун возвращаясь к созерцанию.       За стеклом как раз проплыла достаточно крупная черепаха, чей тёмный силуэт слишком уж выделялся на фоне стаек крохотных рыбёшек и колыхающихся разноцветных кораллов. Это было настолько красиво, что у парней не было необходимости озвучивать своё очевидное восхищение. Только взгляд Сонхва то и дело возвращался к лицу Джуна, задерживался, отпечатывая каждую мелочь в отдельном уголке сознания.       — О чём ты мечтал? — разрушил хрупкую гармонию молчания Пак.       — А? — непонимающе глянул на него Хонджун.       — Ты сказал, что рисование напоминает о не сбывшихся мечтах. О чём ты мечтал?       — Хотел уехать в Сеул, к Уёну. Кастомить одежду на продажу, свой бренд создать или хотя бы по специальности устроиться работать, — с лёгкой грустью в голосе перечислял Джун,       — Почему не получилось? — осторожно спросил Хва, боясь затронуть слишком личную тему.       — Меня убедили, что у меня не получится и что это недостижимые цели для такого, как я.       — Наверное, это был очень ограниченный человек, — утвердительно ответил Хва.       — В точку. Но всё равно близкий для меня.       — Близкие обычно ранят нас больше всех, потому что нам не плевать на их мнение, — задумчиво проговорил старший, — Я, кстати, с этим человеком категорически не согласен.       Хонджуну нечего было ответить. В отсутствие Пака он волновался роем мыслей, а в его присутствии не мог вымолвить ни одной.       — В твоих словах есть всё, чего в жизни не бывает, — вздохнул Хон.       — В каком смысле?       — Ты всегда говоришь правильные вещи, но они подобны утопии — недостижимы в реальности. Ты целиком такой.       — Я недостижим? — окончательно потерялся в ходе мыслей Джуна Хва.       — Ага, — просто кивнул младший, не желая пускаться в смущающие для него объяснения. Он, поёжившись, встал и направился ближе к огромному аквариуму.       Хонджун упорно вглядывался в глубь аквариума, не заметив приближения старшего сзади, а потому вздрогнул от опустившейся на плечи плотной рубашки. Ткань была тёплой и пахла тем самым одеколоном, что Джун запомнил в день, когда впервые заговорил с Хва.       — Ты очень красиво выглядишь, но не стоит игнорировать прогноз погоды, — Сонхва встал рядом.       — Я не знал, что тут будет прохладно, — смущённо пробубнил Хон.       Они стояли, слегка касаясь друг друга плечами, в тишине, слишком внимательно вглядываясь в толщу воды за стеклом. Молчание традиционно прервал Сонхва. Он повернулся лицом к Джуну, пугая младшего серьёзностью в голосе.       — Хонджун, за последнее время мы многое узнали друг о друге, но ещё больше нам только предстоит узнать. И я бы хотел иметь возможность называть человека, что будит во мне такой интерес, своим парнем. Что скажешь?       Джун повернулся к старшему лицом, но ни единый звук не покинул его распахнутого рта. Младший тупо переводил взгляд с левого глаза Пака на правый и обратно, видимо, сравнивая, где горит больше надежды. Хонджун знал, что подобный момент рано или поздно настанет, но так и не сумел подготовиться.       — Я могу взять немного времени подумать над твоим предложением? — осторожно уточнил Хон. Он боялся сейчас едва ли не больше старшего. Что, если Хва откажется ещё дольше ждать непонятно чего? Вдруг устал от джуновой нерешительности?       — Да, разумеется, — стушевался Хва, но робко продолжил, — только не затягивай слишком сильно, пожалуйста. Ты правда мне нравишься и я не хочу причинять тебе боль.       В противовес словам Пака, Хонджун чувствовал, как его сердце буквально разрывается от захлестнувших чувств. Он смотрел на Сонхва, который выглядел, как футуристичная картина или лучшая работа какого-нибудь фотографа. Старший стоял окружённый синим светом, смело глядя в глаза человека, который ему не безразличен. Это вызывало смесь восхищения и зависти. Джун мог бы так же. Выражать то, что чувствует словами. Признаться самому себе и объекту симпатии. Даже сама возможность вверить своё сердце кому-то вновь пугала Джуна. Вот только сейчас он чувствовал себя стороной принимающей. Именно от его слов и решений зависит разобьётся Пак или будет счастлив. Ответственность льстила и давила одновременно.       Хонджун представил, как стекло аквариума трескается и их вдвоём смывает тоннами воды. Примерно так он себя ощущал. Опять слишком много событий и эмоций для того, чтобы мыслить здраво. В голове всё путалось, не давая возможности Джуну что-либо предпринять. Лишь спустя некоторое время он сумел поймать одну чётко бьющуюся мысль и, не обдумывая, мгновенно привёл её в исполнение.       Сонхва любовался Хонджуном, глядя на него чуть сверху, и старался не зацикливаться на очередном расплывчатом ответе младшего. Играл ли Хон с ним или Пак не знает чего-то ещё? Сложно. С Джуном сложно, но скорее интригует, а не пугает. Своя рубашка на младшем грела душу Сонхва, а вот неожиданно поджавшиеся губы Кима и решительность во взгляде настораживала. Хва не успел и рта для вопроса раскрыть, как Хонджун поднялся на цыпочки и за шею притянул старшего для поцелуя.       Сказать, что мир Пак Сонхва разом схлопнулся — не сказать ничего. Пару секунд он просто осознавал реальность происходящего, лишь после этого начав медленно отвечать. Хонджун почувствовал, как Хва расслабился и даже положил ладони на плечи младшего. Поцелуй не был страстным, наоборот, оба действовали осторожно, словно впервые целовались с кем-то. Двое парней, которым казалось, что их разорвёт от напряжения, всего минуту назад, сейчас стояли затаив дыхание, и не в силах были оторваться от чужого тепла. Хонджун не мог объяснить свой порыв даже самому себе, но не жалел о нём, пока чувствовал мягкость чужих губ на своих. Голова, что гудела от мешанины мыслей, в миг опустела. Это приносило такую великолепную лёгкость, что Джун был готов целовать Хва постоянно, лишь бы не терять этого чувства.       Тем не менее, Хон отстранился первым, так же резко, как и прижался к старшему. Хва ошарашено восстанавливал дыхание, пока Джун, кажется, вообще заново учился дышать. Их взгляды встретились и Хон понял, что произошедшее только что ни за что не пройдёт бесследно. Это читалось во взгляде старшего, но приевшегося страха или стыда от этого Хонджун не почувствовал. Однако от смущения ему спастись не удалось, как только взгляд Хва упал на губы Хона.       — Я… — сглатывая попытался начать старший, — это…       — Извини, — Джун хотел ударить себя по лбу, потому что более не подходящей фразы для данной ситуации просто не существовало.       — В каком смысле «извини»? — Пак, кажется, понял смысл выражения «сердце в пятки упало».       — Нет, не в том, что я тебе отказываю, — с круглыми от паники глазами замахал руками Хонджун, — а в том, что извини, что без твоего согласия или разрешения поцеловал тебя.       — Фух, — Хва медленно выдохнул через рот, глядя на проплывающую мимо камбалу, — Всё в порядке. И на будущее, ты можешь целовать меня когда угодно, тебе не нужно моё разрешение.       — Хорошо, — пискнул Джун, до которого дошёл ещё не весь смысл сказанного. Младший просто хотел сбежать из этого места, как можно скорее, поэтому ткнул пальцем в коридор, ведущий дальше, — нам, кажется, туда.       Сонхва и глазом не успел моргнуть, как Джуна сдуло из зоны видимости. Старший ухмыльнулся и направился по следам беглеца, заходя в проход, стены и потолок которого были стеклянными. Теперь огромный аквариум окружал их со всех сторон, Хонджун от удивления даже замедлил шаг, давая Хва себя догнать. Младший задрал голову, наблюдая как над его головой проплывает скат, завораживавший своими плавными движениями. Джун опустил голову, уловив переферийным зрением движение. Пак стоял прямо перед ним, небрежно прислонившись к стеклу.       — Это не честно, не думаешь? — что-то в тоне старшего заставляло Джуна внутренне затрепетать.       — Что ты имеешь в виду? — взволнованно уточнил Хон.       — Ты меня целовал, а я тебя нет, — Хонджун смущался, лишь слушая эти слова, а Пак мог так легко их произнести. Это мозг младшего фиксировал автоматически, на краю сознания, потому что сам Хонджун уже почти плавился под таким взглядом старшего.       — Можно? — наклонился Хва, приближая лицо к остолбеневшему младшему.       — Ага, — с коротким выдохом кивнул Хонджун.       Сонхва одними подушечками пальцев прикоснулся к подбородку Хонджуна и поцеловал. Джун понял, что чувствовал старший пару минут назад, когда его так же застал врасплох Хон. Вновь тело и голову охватила странная лёгкость, Джун прикрыл глаза, опять идя на поводу у желания почувствовать чьё-то тепло и нежность. Нет, не чьё-то. Пак Сонхва. Хонджун был убеждён, что ещё ничьи губы не касались его так трепетно. Хва же не мог поверить, что этот парень позволяет старшему целовать себя. К такому Пак не был готов, по крайней мере, сегодня. Но теперь, получив разрешение, отказаться от такого удовольствия будет проблематично. Попробовав всего раз, Сонхва почувствовал, что сегодня приобрёл новую зависимость, и впервые не жалел об этом.       После такого, всё великолепие и многообразие океанской флоры и фауны меркли по сравнению с Пак Сонхва, который непринуждённо шагал по коридорам, словно ничего такого и не случилось, и рассматривал заинтересовавших его обитателей моря. Тогда как Хонджун плёлся позади, кусая губы. Ему хотелось пищать от восторга, биться головой о стены от своей тупости, а больше всего вернуться в тишину своей квартирки и выплеснуть все свои эмоции на холсте.       Выходили на улицу молча, но оба с глупыми улыбками на лицах. Теперь красные щёки Джуна можно было бы списать на холодную погоду, если бы Хва был чуть менее сообразительным.       — Подвезти тебя? — предложил старший, выключая сигнализацию своего автомобиля.       — Было бы славно, — скромно дал согласие Хонджун.       Только вернувшись домой он понял, что забыл угостить Хва пирогом, и что он до сих пор в его рубашке. Хонджун со стоном сполз на пол, коря себя за забывчивость. Однако через некоторое время понял, что сидит в темном коридоре и улыбается.