К Огигии (заморожено)

      В Экономическом Бюро сегодня было необычайно оживлённо. Обычные служащие носились по отделам с документацией, приводили в порядок рабочие места: все машинки начищены, карандаши в строгом порядке, даже расставленные цветы в горшках политы. Были отмыты подоконники, ручки дверей, окна, рамки картин, паркет был отполирован и натерт воском. Даже шторы за пару дней до этого постирали. Специальный штат уборщиц, ночью отмывавших до блеска все бюро, перекрыл все коридоры и парадный вход: сотрудникам пришлось заходить через черный вход (также им было предложено единственное окно с ещё грязным подоконником) и, не дай Царица, не ступать по помытому. Было бы ещё чуть больше времени, они бы всю дорогу до бюро вычистили и вымели, но ограничились крыльцом. Такая же ситуация была с новой мебелью, которую все порывался в панике закупить Огарков.       Начальство отделов больше всех поддалось панике. Если обычные сотрудники относились к этому с любопытством и спокойно прибирались на местах и в отчетах, то начальники рассредоточились и следовали каждый своей тактике: кто гонял подчинённых, кто закупал подарки, стараясь произвести впечатление, кто просто паниковал. Спокоен был только Зверинец: у них не было необходимости что-то делать, их отдел испокон веков никто не трогал, вряд ли что-то изменится. Подразделения внутреннего отдела даже пытались протестовать разобщенности внешнего: протест закончился ничем, а точнее решением о раздельном поздравлении. Сотрудники всех отделов даже делали ставки, что это будет.       Но абсолютно все были согласны, что в жизни бюро ничего не изменится.       Можно было бы пошутить, сказав, что в Экономическое бюро едет ревизор, и потому такая паника. Однако дела обстояли намного хуже — в бюро ехал новый глава. — Много же им понадобилось на поиск кандидатуры. Всего три года! — у маленькой кухни опять собралась небольшая компания клерков. — И это были самые спокойные три года, — заявила девчушка из маркетинга. — Да у вас всегда спокойно! А у нас такая запара каждый день… — возразил аналитик. — Все профессии важны, все профессии нужны, — похлопали его по плечу менеджеры. — Чего так все переживают, вряд ли что-то изменится… — От отдела рекламы мы ничего не слушаем! — закричали все остальные. — Это дискриминация! — закричали в ответ рекламщики. — Я к тому, что они пришлют ещё одного Дмухановского, Хлопова или Коробкина, — пояснил свою позицию, перечисляя имена сменившихся за эти годы глав, виновник волнений. — Им не выгоден повтор инцидента с Сухотиным, поэтому это будет ещё одна…марионетка правительства. — Мы и так относимся к правительству. — Я имел в виду надзорщика. — А это не хорошо? — спросила какая-то девчонка. — Для бюро и правительства хорошо, для международных отношений и торговли не очень, а следовательно, и для страны. Помнишь Свистунова? Такой закостенелый разум, чуть весь внешний отдел не загубил.       Послышались вздохи. — То есть «надзорщик» — хорошо для бюро… — Для лентяев рекламщиков! — Да на что мы вам сдались?! — …но не очень для страны. А наоборот…все наоборот. — Главное, чтобы не второй Сухотин, — подытожил менеджер.       Все с ним согласились. — Главное, чтобы нам хорошо жилось! — От отдела рекламы все еще ничего не слушаем! — Нам всем, мы не только про себя! — А перерыв уже закончился? — влез кто-то в разговор, но его проигнорировали. — Было бы неплохо и на внутренний отдел тоже внимание обратить…       Все обернулись на сказавшего это паренька из внутреннего отдела. Притихли споры, крики — все объединились перед лицом поистине кровного врага. — А ты что тут забыл? — Бьём его, ребят! — Угомонись, — зачинщика попытались оттащить, но толпа уже подхватила боевой клич.       Паренька быстро оттеснили к выходу, закрыв за ним дверь, и быстро решили отпраздновать своеобразную победу. Больше всех радовался отдел маркетинга: про них наконец забыли.       Дверь на кухоньку отворилась, в щель просунулась голова посыльного мальчишки. Его взору предстала оккупировавшая чайник разноотдельная толпа, весело болтавшая. — Что вы тут делаете? — Кофе пьем, — толпа синхронно подняла кружки. — Там последние приготовления проводят. Все у себя убрались? Отчёты подготовлены? Засохший фикус кто-нибудь спрятал? — мальчишка ещё раз всех оглядел. — После себя только порядок наведите. — Как скажете! — грянуло ему вслед. — Представляете, что было бы, какой шухер, если бы к нам, допустим, сама Царица приехала. Или кто-нибудь из Предвестников, Царица — маловероятно. — Пьеро было бы неплохо… — протяжно вздохнул кто-то. — Или Дотторе… — Не думаю, что ребенку будет место в бюро. — Ты серьезно в это веришь? — Господа, а вы что скажете? — обратились к мужской части. — …Капитано. — Все с вами ясно, мальчики. — Честно, удивлена, что ещё никто не упомянул Синьору, она же такая… — С вами тоже все ясно, — тут же парировали мужчины. — Короче, не Скарамучча, — и все с ним согласились. — Вы так рассуждаете, будто это может произойти. Единственный, кто может сюда прийти — Пульчинелла, и то во внутренний отдел.       Все заметно погрустнели. — Повезло же им. — Ой, да я слышала, что он противный — жуть. Это ведь он дороги постоянно меняет. — Правда? — Ну ты тупой! Он же мэр, естественно, это он все делает. Не сама Царица же специально насылает метель, чтобы самой же менять плитку. — А вдруг! — Не вдруг, ты тоже тупой. — Он вам не нравится просто потому, что его раскрутили недостаточно. — Нет, потому что он фигню творит и тратит на это деньги. — Надо у внутренних отчёты запросить, посмотреть. — Будто бы они тебе дадут. — Да ладно, он же не хуже Сухотина.       Дверь вновь открылась, показалось то же лицо. — Хватит чаи гонять, минутная готовность! — У нас кофе! — прокричали ему в ответ, но собираться начали.       Они разошлись по отделам, имея негласную договоренность вновь встретиться завтра и обсудить нового главу.       Экономическое Бюро замерло. Начальство выстроилось около входа, сотрудники — у окон. К крыльцу подъехала карета. Казалось, даже все вокруг затихло, что уж говорить про людей.       Дверца распахнулась.       Каблучок лакированной туфли стукнул по камням.       Рука в черной перчатке, блестящей количеством колец, вежливо отмахнулась от чужой помощи.       Среди служащих послышался восхищённый вздох.       Он действительно был хорош собой: костюм, пальто — все чёрное, но золотыми вставками блестевшее на солнце. И молодой — не то что предшествовавшие ему старики. Из-за прически, длинных смоляных кудрей, можно было даже, наверное, издалека спутать с девушкой.       Он коротко поздоровался с начальниками отделов и прошел внутрь.       Сотрудники наконец оторвались от окон и разбежались по местам. В общее помещение пришли и люди из отделов, поэтому некоторые просто стояли.       Вблизи он казался ещё величественнее. Заметна стала снисходительная улыбка, прикрытые глаза. Сама его будто бы аура заставляла замереть и смирно вытянуться по стойке. — Меня зовут Виктор Феликсович Юсупов, — холодно, жёстко начал он, — с этого момента я глава Экономического бюро, и пока это все, что вам следует знать. Представителей отделов жду у себя в кабинете.       И он ушел, оставив после себя неловкую тишину. Первыми зашевелились главы отделов: быстро расхватали свои папки и пакеты и поспешили за новым начальником. Далее выдохнул остальной коллектив. Тут же по залу пошел шепот: — Юсупов? Ещё и Феликсович?! — Теперь понятно, как на должность попал. Молодой ещё такой… — Да не похожи они…вроде. — А разве у него был сын? — А ну, цыц! — рявкнул на них проходящий мимо Астафьев. — Раскудахтались, бабки базарные. Ну-ка марш за работу, перед начальником позорите!

***

      Виктор на секунду замер у двери. Пока не пришли подчинённые, у него было немного времени, чтобы подумать. Дверная ручка пугала, будто если тронешь — обожжет всю руку, станет клеймом на ладони. Табличку с именем ещё не поменяли, но это явно дело пары дней. «Глава Экономического бюро…» вот только уже Виктор Юсупов. Не Сяо Лун. И тем более не Хэй Чжу.       Теперь у него точно есть кабинет «побольше». Изломанно промелькнуло, что мечты все-таки сбываются.       Виктор открыл дверь. Ничего не изменилось. То же кресло, стол, шкафы — ни на дюйм даже не сдвинулось. Если постараться, наверное, можно найти следы кофе на ковре, единственную царапину на лакированном столе. Секретный ящик под столом. Виктор достал ключ: он спрятал его после приезда к Юсуповым, но сейчас решил взять с собой. Столько всего изменил этот маленький ключик, после стольких лет это казалось таким ненастоящим, будто и не с ним произошло. Будто не он сейчас стоит в кабинете главы Бюро, увешанный драгоценностями, а за дверью толпятся его подчинённые, а кто-то другой.       Иногда ему казалось, что он все-таки утопился в Облачном море.       Кресло оказалось действительно удобным, теперь он понимал, почему Сухотин так его любил. Виктор оглядел кабинет ещё раз уже со стороны стола. Хорошее освещение, вид на каждого входящего, простор — не то что в его прежней каморке. В ней тоже ничего не изменилось, даже сидушку стула, под которой он прятал документы, не зашили. Словно и не было тех людей, что были до него, словно и не пришло больше трёх лет.       Это успокаивало. Хоть что-то не меняется, хоть что-то его ждало. Годы идут, он сам которую личину сменил, а все-таки что-то постоянное в мире есть. Идеальное место, чтобы вернуться.       В дверь постучали. — Господин Юсупов… — Заходите, — пора было начинать приводить Бюро в порядок. Он готовился к этому моменту три года. Обращение «господин» непривычно резало слух.       Послышался топот: дверь открылась, и в кабинет вошло с десяток человек. Виктор выпрямился в кресле, обдумывая дальнейшие действия. Если будет говорить со всеми, это займёт меньше времени, но не возымеет должного эффекта над новыми подчинёнными, что было крайне важно. Нужно было так распределить все встречи, чтобы в короткое время получить все необходимые сведения и не сойти с ума от разговоров. — Предлагаю устроить личные встречи. Начнём с аналитики.       Главы отделов растерянно чуть постояли, но все же вернулись за дверь. Виктор поудобнее устроился за столом, день обещал быть долгим. Главное только пиджак не помять, и чтобы головная боль не усилилась, и тогда все будет нормально. — Нужны отчёты за последние три года и по всем грядущим сделкам. — Будет сделано. — Через два часа. — Как скажете.       Диалог с главой аналитики оказался коротким. К этому отделу не было видимых претензий, только к возможному содержанию документов. С неправильной информацией и данными Виктор уже сталкивался, теперь нужно было смотреть, исправили ли они свои ошибки.

***

      Первым вылетел глава отдела аналитики — будто пробка из бутылки. Его тут же облепили сотрудники, но он, отмахнувшись, лично поспешил куда-то в архив. — Работа уже началась. — Сразу начал в курс дел входить, молодец. Сейчас все в порядок приведёт… — Да сейчас головы полетят, если все действительно в порядок будут приводить, — тут же раздались первые недовольства. — Будет хорошо, если отдела рекламы… — Да что вы все против нас то?! Аналитики вообще случайные цифры ставят в документы, лишь бы быстрее отделаться. — Да! — однако послышалось это совсем не от коллег-рекламщиков. — О, бухгалтерия проснулась. Закончили над златом чахнуть? — А вы, отдел затрат, лучше бы молчали. Только и можете, что чрезмерно тратить на свои нужды! — Давайте и «продажи» вспомним, раз уж начали. Это ведь они Сухотина покрывали! — Ребят, давайте без ссор. Разобщаться сейчас вообще время неподходящее. — Легко говорить кадровикам, по домам сидите, досье кляпаете раз в год — и все. — Мы хотя бы не разворовываем бюджет, как отделы снабжения и производства! — Кто разворовывает бюджет? — влезли доставщики. — Какой бюджет? — вторила им бухгалтерия. — Зачем бюджет? — протянули оставшиеся кадровики. — А вот и бюджет вышел! — крикнул кто-то, имевший хороший обзор на дверь кабинета нового главы.       На деле вышла лишь троица, занимающаяся как раз планированием затрат, доходов и распределения. Зашли главы по контролю производства и доставке.       Главный бухгалтер, сторонясь обычных сотрудников, о чем-то жаловался коллегам. Несложно было догадаться о том, что его так рассердило: всем было известно о его скупом нраве. Глава характеризовал отдел, отдел подстраивался под главу. — Знаете, а может, все и наладится… — Неужели начнём финансирование получать?! — Да пусть этот начальник был бы самой Царицей, будто Плюшкин ему хоть монету отдаст.       Бухгалтеры предпочли промолчать. Оправдывать главу своего отдела в их случае было себе дороже. — А ведь правда. Вспомните остальных: тоже приходили, все меняли, а потом всё всё равно возвращалось обратно. — Ага, прокричит немного да потом опять засядет в кабинете. — А может быть, сейчас все наоборот будет! — тут же возникла другая сторона. — Молодой ещё, активный. — Да вот в возрасте и проблема. Его ж явно отец, господин Юсупов, пристроил, никто не может так рано возглавить Бюро. — Я вот не помню, чтобы у него был сын. Дочку помню. — У богатых свои причуды, особенно в воспитании. Может, мальчишка и не здесь вырос. — А потом отец запихнул куда подальше, к нам в Бюро? — Как вариант. — Да он же выглядит совсем как богатенький сынок известного папеньки. Наверняка и не работал никогда, поэтому сюда и устроили сразу в руководство.       К вышедшему заведующему производством подлетел секретарь: — Господин, как все прошло? — Он завтра же устроит проверку по заводам, быстро свяжись в управляющими, — он звучал нервно, а выглядел, будто попал под ледяной дождь. — Предупреди, чтобы все убрали. Ещё позови сюда кого-нибудь из снабжения, господину Григорьеву тоже понадобится быстро сделать несколько дел. — Неужели прямо все проверяет? — Судя по всему — да. Хлестаков весь архив быстро переписывает, чтобы хоть как-то цифры сходились. Плюшкину же нужно из своих закромов все заначки перетаскать, остальных пока просто мотает по документации. Нужно просто пережить неделю…       Жадные до новой информации сотрудники навострили уши, слушая их диалог. Худшее, а может, и лучшее подтвердилось — новый начальник решил навести суету.

***

      От маркетинга пришёл какой-то сотрудник. Виктор, если честно, и не ожидал увидеть ни Волкова, ни Овчинникова. Может, это было и к лучшему: новости точно дойдут до отдела, пусть и в виде слухов. — Отдел рекламы показывает худшие результаты по статистике, — спокойно начал он, перебирая уже принесенные документы. — Начальство не справляется со своими обязанностями, а от этого страдают другие. Жаль, что господин Волков и господин Овчинников так и не явились, придётся отправить уведомление об их увольнение по почте.       Рекламщик незаметно завёлся, напрягся. Виктор чувствовал, как в его голове крутилось: «Скоро будут выбирать нового главу, им сможет стать кто угодно». Печальная самоуверенность, каждый считал, что хоть чего-то достоин. В отделе начнётся хаос, как только «посыльный», вышедший за дверь, дойдёт до него. Небольшая борьба за выживание, пока летят головы.

***

— Рекламщики! — дверь только захлопнулась. — Нам всем конец! — В смысле?! — тут же переполошились маркетологи. — Овчинникова с Волковым увольняют! — В смысле?! — поднялся стройный хор уже всех сотрудников. — Накаркали! — прокричал кто-то в толпе. — А кто тогда будет главой отдела? — задались вопросом кадровики. Они уже чувствовали, что поиск кандидатуры ляжет на них. Рекламщики замолчали, а затем стали быстро покидать общий зал, разбегаясь по своим столам. В отделе теперь было вакантное место, и такой шанс было грех упустить. Придётся им в ближайшие дни поработать, ибо такой возможности удостоится только один. Остальные тут же почувствовали себя везучими: у них просто тотальная проверка, а не борьба за власть. Зато начали нервничать кадровики и оставшиеся менеджеры. По несложным выводам, новый начальник двигался по прогрессии «пригрешений» глав. — Что ж… Кажется, он настроен более серьёзно, чем мы думали, — раздалось в тишине. — Кто там что говорил про «да никого не тронут»? — Но это только два человека… — Сам факт того, что их впервые за пять лет кто-то тронул, уже настораживает. Будто ему после такого будет сложно уволить в десять-двадцать раз больше, а то и сотню сотрудников. — Ну смотри: мы все честно трудимся, стараемся. Нас не за чем увольнять.       Молчание подсказывало, что почти никто не был с этим согласен. — Мы все ещё выполняли… Все приказы начальников, которые явно не были чисты на руку, а это не то чтобы «честно». — Ох, как-то мне страшно. — Да, скорее всего, доберутся до рекламщиков. Давно пора. А нам можно успокоиться. — Хоть бы так и было. —… Нам же даже Царица не поможет, у неё Юсуповы под покровительством… — Разве?       Объяснить ситуацию не дали: вновь открылась дверь. Один только взгляд главы отдела кадров замораживал комнату, погружая в звенящую тишину льдов. Будто все Бюро оказалось в северных ледниках, в логове драконов. Точнее одного дракона.       Марков, начальник кадровиков, держал в руках увесистую стопку файлов.       Всё замерли, ожидая хоть какого-то ответа.       А «дракон» спокойно наблюдал из-за приоткрытой двери. — Списки на увольнение…       В этот момент всем показалось, что в воздухе нечто громко треснуло и осыпалось стеклом на пол. Громыхнули ледники. — Мой отдел — за мной, — дрожаще продолжил Марков. — Нужно это оформить и найти замену, а также скоординировать обучение новых сотрудников.       Толпа поредела, остальные остались стоять в главном зале в полнейшей тишине. «Что же будет дальше?» — повисло в воздухе.       Виктор Феликсович вышел из своего кабинета, вежливо улыбаясь. Он, будто игнорируя шокированную толпу, повернулся к последнему главе. — Кирилл Евгеньевич, здравствуйте. Пройдемте.       Хлопок двери погребальным колоколом прокатился по Бюро. — Нам всем точно конец.

***

— Присаживайтесь, — Юсупов указал на стул напротив, а сам вернулся на свое место. Огарков видимо сомневался. — Не бойтесь. — Вы уволили половину Бюро за пять минут и переполошили все прилежащие организации и фабрики. — Тоже верно, — усмехнулся Виктор. — А что вы думаете по поводу произошедшего? — Да что я могу…       Глава Бюро тут же стал более серьёзным. — Я спросил Вас о Вашем мнении. Будьте добры ответить честно. — Честно? — Кирилл Евгеньевич задумался. — Некоторые изменения нужны были, но… — Но? — Но все же это было несколько… слишком резко. Столько людей потеряли работу… — Потому что они неверно её выполняли. — Тоже верно. Но, опять же, не мне решать, правильно это или нет.       Виктор сидел молчаливо в своих мыслях. Кирилл Евгеньевич тоже замер: от нового начальника, судя по всему произошедшему, действительно можно было ожидать чего угодно. Юсупов за все время разговора, помимо мимики, ни разу не пошевелился, ни разу не взглянул на подчинённого. — У меня нет претензий к отделу менеджмента. Самую главную заразу вычистили оттуда несколько лет назад, сейчас по мелочи, просто для увеличения общей работоспособности. — Тогда зачем моё присутствие? — Именно Вам придётся вновь объединять остатки отделов. Я в Вас верю: за последние годы Вы прекрасно показали себя на посту главы, если судить по статистике. А в деле я Вас тоже увижу весьма скоро. Остаётся только пожелать Вам удачи. — Благодарю, я признателен… Так я свободен? — получив подтверждение, он уже направился к выходу, но остановился. — Господин… Сяо Лун. Я те… вас сперва не узнал. Вы так неожиданно исчезли после суда над Сухотиным… — Это неважно, — напряжённо прервал его Виктор. — Ездил на обучение. И Виктор Феликсович, можно даже без «господинов». — Хорошо, Виктор Феликсович. Хорошего дня.       Юсупов оставил это без ответа.

***

      Следующие несколько часов ничего особенного не происходило, но лишь для Виктора. Остальные носились по отделам, стараясь быстрее исполнить все приказы. Юсупов успел написать пару писем, проверить отчёты, многие из которых он и так знал, даже чуть вздремнуть: ему можно было, он теперь тут главный, его никто не уволит. Пока было немного скучно, все веселье начнётся с завтрашнего дня, когда будет хоть что-то готово.       В дверь внезапно постучали. — Господин Юсупов, там к Вам… — в дверь сунулся посыльный — новичок, выполняющий грязную работу по отделам. — Кто? — Виктор к вечеру уже подустал от визитов. — Ну… Говорит, Ваш племянник?       Глава Бюро замер. «Племянник» у него, в отличие от кучи племянниц, был один, не трудно было догадаться, кто это был. Однако какого черта он здесь забыл? — Пусти его, — решил он наконец, стажёр исчез.       Через минуту в дверях появился неожиданный гость. Виктор не стал медлить, сразу спросив: — Что ты здесь делаешь? — А как же «здравствуй, как поживаешь?», — с порога начал язвить Василь. — «Давно не виделись, я скучал». Хотя не скучал ты нисколько… — Конечно, мы ведь давно не виделись, — невозмутимо ответил Виктор, Вася прыснул со смеху. — Ладно. Здравствуй, какого черта ты делаешь в Бюро? — Ну хоть что-то. А может, я любимого дядюшку пришёл проведать. — Не верю, — вздохнул Юсупов. — Тогда поздравить с новой работой. — Ещё варианты есть? — Соскучился я по тебе, сил нет! — театрально взмахнул руками Васи. — Адекватные люди должны держаться вместе, особенно, в нашей семье.       Виктор усмехнулся. Адекватностью ни от него, ни от Василия даже и не пахло. Но имеем то, что имеем. Как говорится, семью не выбирают (хотя с Виктором это правило работало совершенно наоборот, а вот Васе оставалось только посочувствовать). — Давай серьёзно. — Ладно. Письмецо у меня тут интересное, ты оценишь.       Он протянул конверт, но Юсупов слегка отмахнулся, мол, «времени нет, давай кратко». Бумага приятно шуршала в пальцах юноши, плотная — качественная. Значит, от кого-то высокопоставленного. Следовательно, там могла быть любая ерунда. — Это от нашей общей бабушки. Направление на работу в Бюро.       Виктор подавил желание уставиться на этот клочок бумаги, а заодно и растерянность. Не пристало главе Бюро теряться при малейших неожиданностях и, тем более, перечить Царице. Особенно перед племянником. Нужно было что-то делать. Решение было довольно лёгким и очевидным, но сложным в исполнении. — Ну, значит, как любящий дядюшка, пристрою тебя куда-нибудь. В маркетинг хочешь? Там сейчас текучка кадров, нужны новые специалисты. — Я, пожалуй, откажусь. — В аналитике сейчас тоже весело.       Василий угрюмо замолчал. — Не хочешь повеселее, пойдёшь в архив. Тоже полезно. — Да там чёткая должность есть!       Виктор «завис», понимая, что каким-то образом, но письмо надо было читать самому. Племянничек опять оставил все самое важное напоследок. — Неужели мне уже нашли замену?       Послышался раздраженный вздох. — Вместо того, чтобы дуться, лучше бы уже давно сказал, а ты все… как там было… Резинку… — Резину тянешь? — Да, благодарю. Ну так что? — Ты от меня теперь во век не избавишься… Я теперь твой секретарь.