Секреты по запискам

      Утро для Син Цю началось беспокойно, его разбудил не будильник, а громкий разговор родителей, вернее, ссора. Разговором назвать это было трудно. Опять крики, ругань, хлопание дверями, затем тишина и тихие всхлипы. Хотелось натянуть на голову одеяло и заново уснуть, только бы не слышать этого снова. Но не чувствовать себя частью происходящего было просто невозможно, ведь выйти за дверь в любом случае придется. И почему у него в комнате нет своей ванной? Это бы очень спасало. Опустив ноги на холодный пол, он потер пальцами глаза и на несколько секунд застыл, пялясь в светлую стену напротив. Как же не хочется вставать. Весь сегодняшний не обещал ему ничего хорошего - наверняка очередной разговор с родителями, встреча с друзьями, но не просто так, а для обсуждения новой нависшей проблемы в виде загадочного преследователя, также вряд ли придется избежать неминуемые расспросы Чун Юня.       Умывшись, почистив на автомате зубы, Син Цю вышел из ванной, мельком глянув на дверь родительской спальни. Отца дома нет. Теперь хочется просто взять из холодильника чего-нибудь поесть, ведь со вчерашнего вечера в его желудке не было ничего, кроме алкоголя. И пусть завтракать не особо то и хотелось, но это было необходимо. Открыв холодильник, рука машинально потянулась за йогуртом, молоком и хлопьями, как вдруг сзади послышались шаги.       — Мы разбудили тебя? — виновато спросила мама, подходя ближе.       — Нет, — соврал Син Цю, не желая даже такой мелочью расстраивать ее, — Я сам проснулся, — он налил в тарелку молоко, — Все в порядке? — тут он сам понял какой глупый вопрос задал сейчас.       — Все как обычно, — вздохнула мать, — Не бери в голову.       И как тут не брать в голову то, что тебя непосредственно касается на протяжении нескольких месяцев?       — Все наладится, — юноша почерпнул ложкой хлопья, и сразу же опустил обратно, взяв чужую руку в свою, — Вот увидишь.       — Конечно, — она с грустью улыбнулась, а затем осторожно спросила, — Ты... Решил насчет того, о чем мы говорили?       — Нет, — резко ответил Син Цю, — Я не хочу этого делать.       — Но... Син Цю, ты не можешь... — он перебил ее.       — Пожалуйста, мама, хватит, вы просите от меня слишком много, — голос на мгновение задрожал, и взгляд устремился в полную тарелку уже размякших хлопьев.              В ответ на это глаза матери начали наливаться слезами, и она просто решила уйти обратно в комнату. Внутри все начинало закипать, боль, обида, вина. Чувство вины вообще стало его постоянным спутником, и если до недавнего времени оно не чувствовалось настолько остро, то когда об этом сказали прямо, стало уж слишком тяжело, и тысячи последовавших извинений не спасли ситуацию. Все смешалось в кучу, отовсюду валятся проблемы, их много, а он всего один, и как же выстоять против всего одному? Кто-то следит за тобой, родители требуют принимать важные решения, а лучший друг, кажется, нашел тебе замену.       Чун Юнь же проснулся немногим позже, совсем без происшествий, полчаса лежал в кровати и смотрел в потолок, вот только из мыслей все никак не уходил вчерашний вечер. Записки, Син Цю, Мэй, поцелуй... Стало так не по себе. Вспоминая этот момент, тело ужасно передергивало, а внутри все скручивалось, хотелось выкинуть это воспоминание из своей головы. Да, теперь никто не подумает о нем чего-то "не такого", теперь у него есть все факты в доказательство своей нормальности - парня целовать отказался, зато с девчонкой все получилось, и все это видели. Вот только сейчас он не чувствовал себя собой, словно именно это и было для него чем-то неправильным. И Син Цю вел себя так странно, будто бы злился, пытался задеть, а может быть он... Нет, нет, не может. Глупости. Не стоит воспринимать все так буквально, это ведь Син Цю, ни для кого не секрет - он собственник, и дружеская ревность для него естественна. Вот только им уже по семнадцать, и сейчас все по-другому. Рано или поздно у всех появятся отношения, но это ведь не повод обижаться. Чун Юнь думал об этом, и вспоминал как в первый учебный день вел себя не лучше, как злился на отсутствие общения летом. Вот только им уже по семнадцать, и сейчас все по-другому. Рано или поздно все поедут в колледж, и общение станет не таким частым, но это ведь не повод обижаться. Как странно это все, и как много он в последнее время стал копаться в себе и остальных. К тому же скоро день рождения, и о каком празднике может идти речь в такой напряженной обстановке?       А еще Мэй теперь шлет сообщения и зовет гулять, будто рассчитывает на что-то большее. И за это почему-то он чувствует вину. Перед ней, за то, что соглашается, давая ложные надежды, перед Син Цю, за то, что будто бы отрекается от него, стараясь перестать что-то к нему чувствовать, перед собой, за то, что приходится притворяться.

___

      Встреча назначена на пять вечера, а на часах еще только четыре, и Син Цю сидит за столом, тряся ногой от ожидания и ощущения как медленно течет время. Из дома хочется поскорее уйти, и ждать уже невозможно, поэтому решено пойти одному, и ждать друзей в привычном месте встречи.       В кафе в такое время в воскресенье народу практически не было, зал пустовал, и только за несколькими столиками можно было увидеть пару человек. Син Цю устроился в конце зала, и от запахов, исходивших из кухни кафе, снова захотелось есть, ведь завтрак так и остался размякшим месивом в тарелке, которое впоследствии просто смыли в унитаз. Может, хотя бы обеду удастся исправить ситуацию.       — Что-то выбрали? — у столика послышался голос официанта.       — Да... Ой, — Син Цю уставился на парня, лицо которого было до боли знакомо, — Что ты здесь делаешь?       — Работаю, как видишь, — рассмеялся Альбедо, в недоумении глядя на юношу, который смотрел на него словно на призрака.       — Просто я бываю здесь почти каждый день, и ни разу не видел тебя, — все еще с недоверием смотрел Син Цю.       — Сегодня мой первый день, значит будем видеться чаще, — он свел брови, — Чему ты так удивлен?       — Тому, как тесен этот мир, вернее, наш пригород, — наконец расслабился Син Цю, из-за дурацких записок он и вправду скоро станет параноиком.       — Вообще-то, я живу не совсем в этом районе, но поблизости это единственное место, где были вакансии, — он вздохнул, — Сам понимаешь, быть художником и студентом колледжа тяжело, приходится зарабатывать. Нужно платить за учебу, — Альбедо обернулся в сторону бара, — Так ты выбрал что-то? Боюсь, меня попрут в первый же день, если я буду беседовать с клиентами.       — А, да, я буду ягодный пирог.       — Я принесу твой пирог и еще поговорим, — он подмигнул и ушел.       Альбедо, честно говоря, совсем не казался Син Цю странным или подозрительным, скорее атмосфера происходящего нагоняла жуть, и в каждом действии, отличавшемся от прежних дней до, он видел то, чего на самом деле не было.       — Ваш заказ, — чересчур вежливо произнес Альбедо, — В прошлый раз ты так быстро ушел, что-то случилось? Ты получил какое-то послание, и вы с друзьями казались такими... Напуганными?       — Все в порядке, просто кто-то очень изощренно подшутил надо мной, — наигранно усмехнулся Син Цю, — Надеюсь твоя рубашка отстиралась? — он поспешил перевести тему, ведь обсуждать это не хочется, да еще и с чужим человеком. Пусть будет хотя бы кто-то в его окружении, не втянутый во все это.       — Отстиралась, — тепло улыбнулся парень, — А ты почему один?       — Жду друзей, — и сбегаю из дома, хотелось сказать, — Пришел пораньше, а они вечно опаздывают, — он помотал головой, и внутри было так смешно от сказанного.       — А это не твои друзья? — Альбедо посмотрел в окно.       — Это, — Син Цю мельком глянул, а затем резко встал, оперевшись на стол и всматриваясь за стекло, — Они!       Вот только они - это Чун Юнь и Мэй, какое дурацкое имя, стоят у входа и мило общаются. Желудок так свело, что пирогу по всей видимости сулило тоже остаться нетронутым. Почему они снова вместе?! Он ведь не собирается притащить ее сюда! К своему собственному счастью, Чун Юнь зашел в кафе один, и каково было удивление, когда его встретили два горящих янтаря, устремленных прямо на него. Син Цю опустился на место, решив в этот раз ничего не говорить другу о его новой знакомой.       — Привет, — Чун Юнь неуверенно присел напротив, — Ты уже здесь.       — Позовите, если что-то понадобится, — кивнул Альбедо.       — Привет, — взгляд устремился в тарелку с остывшим обедом, — Здесь.       — Почему так рано? — продолжал юноша с осторожностью, постукивая пальцами по столу. Вчерашний разговор все еще оставался в памяти.       — Решил встретиться с другом, — Син Цю посмотрел на Альбедо, — Вместе нам бы все равно не удалось прийти сюда, — он усмехнулся, намекая на то, что друг и без того был занят прогулкой.       — Другом? Это парень с вечеринки? — обеспокоенно задал вопрос Чун Юнь.       — Да, и что? Это какая-то проблема? — в голосе промелькнуло раздражение.       — Нет, просто...       — Просто что? Странно дружить с кем-то, кого знаешь два дня? — начал было Син Цю, как дверь открылась и в кафе вошли все остальные.       — Как же хочется есть! — Ху Тао плюхнулась рядом с Чун Юнем.       — Ешь, — Син Цю пододвинул ей свою тарелку с пирогом.       — Ничего больше не происходило? — прямо начал Сяо, перейдя сразу к цели встречи.       — Нет, — ответил Юнь, и остальные помотали головой.       — Это и логично, ведь мы не были в школе или где-то еще, — предположила Сян Лин, — Записку просто не было возможности подкинуть.       — Все верно, — согласился Син Цю, — Я заметил кое-что еще, — он достал из кармана записку, оглядываясь по сторонам, — Сяо правильно подметил, ни в одной записке не сказано о конкретном секрете. И тут можно сделать два предположения: он либо не знает никаких наших тайн, либо ему нужно что-то другое. Ведь если бы он хотел их всем раскрыть, как и угрожает в своих бумажках, то давно бы сделал это. Зачем же ждать и издеваться над нами? Здесь явно что-то большее.       — Ты прав, — кивнул Сяо, — Это больше похоже на запугивание. Кто-то хочет, чтобы мы боялись.       — И у него это получается, — с набитым ртом пробубнила Ху Тао.       — Тебе не стоит бояться, — засмеялся Син Цю, — Попроси ду-у-ухов, и они наведут порчу, — он пошевелил пальцами, изображая привидение.       — Но вопрос по-прежнему открыт, — Чун Юнь развел руками, — Кто это?              Внезапно телефон Син Цю издал сигнал о новом сообщении. Наверное, родители. Достав мобильный, его глаза тут же округлились, он начал оглядываться по сторонам, а затем молча показал остальным экран.       17:34 Unknown: Думаете записки - это все? Все только начинается.       — Кажется, на записках он не остановится, — Чун Юнь взял в руки телефон, — Отправить сообщение в ответ нельзя. Номер скрыт.       — Точно! Ты ведь много об этом знаешь! — воскликнула Ху Тао.       — И правда, можешь отследить или еще что-то? — поинтересовался Сяо.       — Пока не знаю, мне нужен компьютер, — пожал плечами он, но внутри зародилась надежда.       — Значит проверишь дома? — Сян Лин взглянула на друга и вскинула брови.       — Чтобы проверить, мне нужен телефон Син Цю, — Чун Юнь посмотрел на его серьезное лицо, — Проверим завтра в школе.       — Это уже что-то, — облегченно вздохнул Сяо, — Думаю, ублюдок сам дал шанс найти его гораздо быстрее. Пора расходиться, все таки еще существует школа.              Все разошлись, Син Цю попрощался с Альбедо, замечая его непонимающий взгляд. Наверняка он удивлен, почему встреча с друзьями длилась меньше, чем он сидел в кафе один, а может и услышал чего-то.       — Теперь мы можем поговорить? — спросил Чун Юнь на улице, когда они остались наедине.       — О чем? — закатил глаза и вздохнул Син Цю, но ощущение страха перед предстоящим разговором окутывало все сильнее.       — О тебе, — серьезно продолжал парень, — Расскажи мне, что с тобой происходит.       — Я все тот же, — настаивал на своем тот, — Не понимаю, чего ты хочешь.       — Син Цю, пожалуйста, я ведь вижу, — его лицо изменилось, на смену серьезности пришла то ли печаль, то ли искреннее беспокойство, — Сначала ты молчишь все лето, не отправив практически ни одного сообщения, затем врешь, что ходил к учителю, — не сдержался Юнь, — Потом я вижу тебя с парнем, торгующим наркотой, а сейчас ты злишься на меня уже который день.       — Да ты...! — Син Цю слегка опешил от того, насколько серьезным мог быть друг, он никогда не говорил ничего так прямо, так открыто, но все эти слова только заставили снова закипать от злости и обиды, — Да ты ничего не знаешь! Если тебя так волновало, что со мной, то почему же ты сам не позвонил мне?! Где ты сам был эти два месяца?! — голос срывался на крик, — Тебя тоже не было рядом, а ты обвиняешь в этом меня одного! Мои родители разводятся, а все из-за меня! Дурацкие острова должны были все исправить, но я каждый день сидел в отеле, и никакого крема мне не было нужно, потому что я ни на каком солнце и не появлялся! — слова вырывались стремительным потоком, не оставляя Чун Юню и шанса на то, чтобы сказать хоть что-то в ответ, он был невероятно потрясен всем, что слышал только что, — Каждый день только крики, ссоры, ругань, дележка имущества, и каждый день я просто мечтал вернуться домой, к тебе, ко всем, но не мог! — он набрал в легкие воздуха, — Наркотики... Да! Я покупал чертовы наркотики! — голос дрожал, и на глаза начали наворачиваться слезы, плечи тряслись и больше говорить уже просто не было сил, хотя сказать еще было много чего.              Чун Юнь пребывал в шоке от услышанного, замерев на месте, он то и дело прокручивал в голове все слова друга. В самом деле, почему же он сам не мог просто позвонить ему? Привык, что первым всегда это делал Син Цю, а значит и спрос с него. Вот только оказалось наоборот, он был нужен близкому человеку, а вместо помощи смог предложить только упреки. Как же было стыдно.       — Прости меня, — Чун Юнь осторожно коснулся чужих дрожащих плеч, ожидая в ответ лишь то, что его оттолкнут, но Син Цю никак не отреагировал, лишь сильнее начал всхлипывать, — Пожалуйста, прости меня, Син Цю, — он притянул его к себе, крепко сжав в объятиях.       Чужое тело в секунду замерло и перестало трястись, Син Цю медленно обхватил руками спину Чун Юня, сильнее прижавшись. Злиться больше не хотелось.       — Не говори никому о наркотиках, если родители узнают... — Син Цю вытер рукавами глаза и медленно отстранился, поднимая голову.       — Я не скажу, обещаю, — успокоил его Чун Юнь, — Ответь... Это и был твой секрет?       — Да, — громко выдохнул тот, и с плеч будто свалился десятитонный груз, стало гораздо легче, когда кто-то еще знает о тебе нечто подобное и никак не осуждает. Наконец-то он не один, — А что насчет твоего?       — Я правда не могу сказать, — Чун Юнь поджал губы, понимая насколько это ужасно звучит сейчас, когда друг так сильно открылся перед ним, но сказать о своей влюбленности в него самого было очень страшно, и, наверняка, неуместно.       — Хорошо, — на удивление спокойно произнес Син Цю, — Я понимаю, — разумеется понимает.       Он понимает, ведь сам не понаслышке знает, как важно хранить секреты.       — Я не хочу, чтобы между нами было напряжение, — тихо произнес Юнь, — Ты очень важен для меня, и я хочу, чтобы ты знал, что всегда можешь положиться на меня.       — Я знаю, знаю, — Син Цю прикрыл глаза, — Ты тоже прости меня, мне не стоило так кричать. Нужно было сразу все тебе рассказать, быть может и не было бы ничего этого.       Внезапно стало легче, и воздух, который до этого момента, казалось, электризовался в присутствии этих двоих рядом друг с другом, стал совершенно мягким.       Дома они как прежде переписывались перед сном, будто и не было этих дней с ссорами и криками, но что-то все же изменилось. Совсем пока слабо ощущаемо, но определенно изменилось.       Телефон провибрировал, но теперь уже у Чун Юня. 23:19 Unknown: Слышал такую поговорку: знают двое - знает свинья? Знали только я и Син Цю. Теперь и ты. И кто же ты из этой поговорки?