One last kiss

Они пьют какое то бесконечно дорогое вино - Панталоне вникать не хочет. Вино мондштадское, привезенное в подарок Тартальей из его длительного отпуска. Извините, экспедиции. Отпуска у них не было уже лет пять. Может семь. А может вообще всю жизнь. Панталоне подпер ладонью голову и поднял усталый взгляд на доктора. Дотторе смотрит в, на удивление подробные, отчёты среза Омега. Экспедиция в Сумеру не заставляет себя долго ждать. Второй опять бесконечно жалуется на надменность и глупость Скарамуччи, чуть не проливает вино на бумаги и Панталоне поглаживает его по голове. Небольшой кофейный столик заполнен документами, впрочем, как и остальная комната Девятого. И он, честно, возмущался бы, но он и до Дотторе так жил. В комнату стучат. Не каждый осмелился бы постучать в личные покои Девятого предвесника. Панталоне говорит человеку войти и в комнату рыжим вихрем врывается Тарталья. И причина может быть только одна. -Арлекино? -Арлекино!! -Тарталья экспрессивно взмахивает руками и поджимает губы. Молодой предвесник не смотрит в сторону Панталоне, потому не видит Дотторе. Доктор отрывается от бумаг и с блеском веселья смотрит на Чайльда. Панталоне вскидывает брови и тянется в ладони Дотторе. Мужчина сжимает радость в ответ, - Она невозможна!! Чего только стоит мобилизация детей! Это дети, чтоб она в Бездне сгинула!! -Дни идут ничего не меняется, - Дотторе тянет эти слова лениво, как мед капает с ложки. Панталоне прикрывает глаза и пьёт большой глоток вина, - Она и Лоне нервы треплет... - Дотторе, - Девятый прерывает доктора и ещё сильнее сжимает его руку, - Она и в правду не самый лучший человек, с которым можно встретится в наших кругах. Тарталья выпучивает свои синие глаза и поочерёдно смотрит на каждого из них. Панталоне следит за движениями его глаз и он чувствует, что ещё пара секунд и его затошнит, а у Одиннадцатого вылетят глаза. Или Дотторе их выколет. Ни один из вариантов его не устраивал. Девятый погладил руку доктора и медленно поднялся, подходя к Тарталье. Чайльд чуть дернулся от прикосновения Панталоне к его спине - пусть и через плащ. Рука без перчатки указала в сторону Второго предвесника. О боже. Блядство. На их безымянных пальцах были одинаковые кольца с сине-зеленым камнем по кругу самого кольца. Тарталья помотал головой и старался не смотреть на руку Панталоне. Как и на руку Дотторе. Как и на самого Дотторе в принципе. - Не бойся, Чайльд, он не кусается. По крайней мере сильно, - Панталоне усадил юношу на стул, сам же, присев на заправленную кровать, похлопал по месту рядом. Меньше, чем через секунду, там материализовался Дотторе, - Что на счёт Дома Очага... Панталоне замолчал, что то обдумывая, а потом взял Дотторе за руку и положил голову ему на плечо. Второй поцеловал макушку мужчины и только сейчас, вглядываясь в лицо доктора, Тарталья понял - он без маски. Не то что бы Одиннадцатого можно было удивить шрамами, но эти покрывали большую часть лица. Другие наверняка посчитали бы их уродливыми, но в Фатуи всем было по большому счету плевать. -... то в этом нет ничего удивительного, - Панталоне договорил фразу и многозначительно посмотрел на Тарталью. - Я знаю, - твёрдо сказал парень. Он встал со стула и начал мерить маленькое пространство шагами, - но недавно, когда я ехал из Ли Юэ я остановился в Сумеру. Остановка там должна была занять чуть меньше недели. Я ходил по окрестностям и встретил мальчишку под прикрытием. Из Дома Очага. А знаете, что самое забавное? Тарталья остановился и повернулся к ним. Дотторе вскинул брови. - Его отец служит под моим началом и до сих пор скорбит по потере сына. Повисло напряжённое молчание. Все знали о Снежевичах. Печально известные "дети снега" из Дома Очага позже расфасовывались по предвесникам. Только Дотторе и Панталоне, к счастью, не нуждались в такой рабочей силе. У Дотторе есть срезы, а Панталоне нужны квалифицированные специалисты, которые могли бы разбираться с мелкой документацией, первичками и налоговыми самостоятельно. К слову, большинство выпускников экономического направления школ Снежной шли к нему служить, либо же проходили у Панталоне практику. Не лично, конечно, но Девятый нёс некоторую ответственность и иногда устраивал проверки. Хотя за ними почти всегда служит один из срезов. Панталоне не знал как объяснить Тарталье, этому несносному юнцу с обостренной тягой к боям и справедливости, что как бы не был плох Дом Очага и как бы не была лицемерна в своей заботе о детях Арлекино, эту организацию нельзя устранить. Хотя бы потому что дети останутся без крова, а Фатуи без бесплатной и преданной рабочей силы. Пусть в Доме Очага и дальше проживают свое короткое, но счастливое детство дети. "Которых растят на убой" - подсказал внутренний голос. - Чайльд, - Панталоне глубоко вздохнул и Дотторе ещё крепче его обнял, - Дом Очага - одна из дочерних организаций Фатуи. Кроме детей, которые позже отправляются непосредственно в наше подразделение, так же есть дети, которые становятся врачами, экономистами, учителями, торговцами. По своей воле. Да, это не самая чистая на руку организация, но и мы не святые. Тарталья кивнул и осел на стул, стоящий напротив них. Он поставил локти на колени и опрокинул голову на руки: - Я понимаю. Но кража детей... Даже для нас это слишком. Дотторе напряжённо смотрел на Панталоне. Тот прикрывает глаза и думает о том, говорить ли об огрехах срезов возлюбленного Тарталье. Тарталья напряжённо смотрит в пустоту. Панталоне ещё крепче жмется к Дотторе. - Все мы не без греха, но такова наша жизнь. В ином случае организация бы испытывала острую нехватку боевой силы. Это так же сказалось бы на экономике, - Панталоне приосанился и приготовится рассказывать обо всех минусах такой организации, как Дом Очага, как его прервал Тарталья. С абсолютно глупым вопросом. - А почему Лоне? Дотторе прыснул в кулак и сознался пополам в беззвучном смехе. Панталоне нахмурил брови и посмотрел на Тарталью, одновременно с этим поглаживая по спине Второго. - А почему Лоне? - спросил уже Панталоне Дотторе, - Почему же Лоне, мой милый Дотти? Теперь уже Тарталья согнулся пополам во вполне звучном смехе. Они допивают вино и Панталоне думает, что им тоже не помешал бы отпуск.