Маггловский чат

      Наблюдая за приближающимся профессором, она даже не нервничала. Он мало изменился за эти годы. Неизменная мантия тёмным облаком окутывала его фигуру, изредка заигрывая со щиколотками, словно пытаясь остановить его стремительный шаг. И стоило ему подойти ближе, стало ясно, что и аура его властности, опыта и высокомерия тоже никуда не исчезла с годами. И всё же, ей предстояла не самая лёгкая задача. Одному Мерлину было известно, как именно его заставили — а сомнений в этом почти не было — дать это интервью. Но Юлиана Вассер была горда тем, что его визави стала именно она. Та, что дипломатично могла разговорить кого угодно, сохраняя при этом всё, что не должно было просочиться в прессу. Её ценили за профессионализм и чётко соблюдаемые правила. И сегодня, пожалуй, она встречала самого сложного гостя, которого видели эти стены. Гостя, которого она выбрала на роль Сенсации.       — Здравствуйте, мистер Снейп, — Юлиана чуть отошла в сторону, указывая на дверь, молчаливо приглашая Снейпа войти. — Хотя, если позволите, всё же, профессор — гораздо привычнее.       — Как вам удобнее, мисс… — чёрные глаза внимательно рассмотрели лицо, мысленно поблагодарив за то, что у того, по чьей воле он сейчас тут, хватило ума не вызывать Скиттер.       — Вассер. Юлиана Вассер.       — «Дипломатичное перо».       — Предпочитаю общепринятое обращение «мисс».       Снейп едва уловимо склонил голову и, развернувшись, первым вошёл в небольшую, но уютную студию.       — Присаживайтесь, профессор. Раз уж вы здесь, то я предполагаю, что вам примерно обрисовали, чего именно от вас ждут. К сожалению, ваше затворничество дало повод для домыслов и слухов, которые просто достигли абсурда. И во избежание негативных последствий, в наших общих интересах, развеять миф о том, что вы всего лишь призрак былых времён.       Северус никак не отреагировал, безошибочно выбирая взглядом кресло, предназначенное для него. Сделав к нему шаг, он всё же произнёс:       — В наших общих интересах сделать это время чуть менее раздражающим.       Юлиана кивнула, и расположилась немного левее от бывшего профессора, непроизвольно потирая правый висок пальцами. Несколько секунд Северус следил за её движением, сдвинув брови, а потом спокойно сел в своё кресло, и едва уловимо усмехнулся. Всё оказалось не так уж и плохо, и если учесть одну небольшую деталь…       — Прежде чем мы начнём, я должна спросить. У меня есть свой собственный план нашей беседы. У меня есть вопросы от желающих знать больше и чьё любопытство я не могу не учитывать. Какие вопросы я могу задать вам, профессор? Интервью с вами — это моя работа. И мне не хотелось бы…       — Любые, мисс, — Снейп перебил её, неопределённо махнув рукой. — Однако готовы ли вы будете услышать ответы?       Юлиана медленно сглотнула, снова потерев пальцами правый висок, и кивнула в знак согласия.       — Ну, что ж… Значит любые… Тогда начнём, профессор…       Она прочистила горло, села поудобнее, взмахом руки призывая пергаменты, исписанные её почерком. Зависнув в воздухе, листы перемешались, замирая в своём тихом шуршании.       — Спасибо, что пришли, профессор Снейп.       — Благодарю, что позвали. Это будет интересный опыт для меня, — Снейп сложил руки в замок перед собой и слегка улыбнулся, приподнимая уголки губ.       — Начнём с блока общих вопросов. Чем вы занимаетесь сейчас, профессор?       — Зельеварением. У меня частная лаборатория.       — И сюда вы тоже пришли прямо из?       — В моей лаборатории плотный график…       — Над каким последним проектом вы работаете?       — Это секретная информация, мисс. Подпишитесь на «Вестник зельеварения», если он вам доступен, там будут опубликованы результаты моего исследования.       Юлиана кивнула, жестом перевернув листы.       — Значит, сменив место — вы не изменили себе. Зелья — всё так же вас привлекают. Тогда, поговорим о них. Что может послужить причиной изменения запаха у Амортенции?       — У некачественно сваренной Амортенции нет характерного аромата. Аромат же качественно сваренной Амортенции, может меняться, в зависимости от жизненного опыта и любовных предпочтений. Любой волшебник, кто хотя бы несколько раз на протяжении своей жизни имел дело с этим зельем, обонял его по-разному…       — Поскольку письма к вам не доходят… А кстати, почему, профессор? С вами нельзя связаться через сову? — Юлиана чуть склонила голову набок.       — К сожалению, я не принимаю сов. Министерство позаботилось о конфиденциальности личности.       — Тогда ответьте… Хм, немного неприличный вопрос…       — Смелее, мисс Вассер.       — Хорошо. В состав бодроперцового зелья, как вам, конечно же, известно, входит корень мандрагоры. Все остальные зелья, содержащие данный корень в своём составе очень специфичны и опасны. Но появилась странная тенденция, использовать бодроперцовое перед сексом, ссылаясь на полезность ингредиента для потенции. Допустимо ли такое применения данного зелья?       — Если бы вы посещали мои уроки зельеваренья, мисс Вассер, то знали бы, что рог двурога, также входящий в состав бодроперцового зелья, с успехом нейтрализует негативные свойства корня мандрагоры — иначе зелье было бы не приемлемо даже по своему непосредственному прямому назначению. Однако же злоупотреблять этим зельем чревато преждевременным облысением интимных мест, поэтому — подобное применение зелья недопустимо.       — Ваш любимый ингредиент?       — Асфодель, мисс. Она убивает.       — Учитывая вашу любовь к зельям… Любите ли вы готовить?       — Люблю. Мариновать, побольше пряностей…       — Хм, я люблю пряности. Что посоветуете попробовать?       — Горячий, терпкий, тягучий напиток. Обжигающий, заставляющий кровь прилить к щекам, — профессор сделал паузу, наблюдая за Юлианой. — Глинтвейн, мисс Вассер.       Юлиана кивнула, ощущая, как душно стало в студии, снова коснувшись пальцами виска.       — Вы должны понимать, профессор, что в последние годы интеграция некоторых маггловских вещей и приёмов коснулась и магического мира. Всё чаще молодые волшебники и ведьмы пользуются плодами разработок магглов. В частности, большая часть вопросов поступила мне через чаты. Это особая форма коммуникаций. В связи с этим не могу не спросить, приемлем ли для вас такой способ связи и готовы ли вы ответить на…       — Повторюсь, мисс Вассер. Любые вопросы. Что касается остального… Это весьма интересный опыт, мисс. Маггловские соцсети являются отражением общества, и наблюдать за социумом здесь, будет весьма любопытно и поучительно.       — Тогда… Как вы относитесь к астрологии?       — Чушь, мисс. На личность человека может повлиять воспитание и социум, но никак не дата рождения.       — Имеете ли вы комплексы?       — Любой человек имеет комплексы. А тот, кто, как кажется, не имеет — обладает многими.       — Что заставляет вас смеяться?       — Крайне мало вещей. Гораздо больше вещей в современном обществе меня удручают.       — Вас легко вывести из себя?       — Уже нет, я стал равнодушнее.       — Вы не любите, когда вам лгут?       — Верно, мисс.       — Как вы относитесь к тому, что пресса видит вас не так, как есть на самом деле?       — Каждый имеет право на своё мнение, мисс. А также может свободно его высказывать, в том числе и так. Однако же, если текст имеет характер клеветы, злоумышленник будет наказан по всей строгости.       — Согласны ли вы с тем, как именно вас описывает пресса?       — Главное, что это совпадает с представлением большинства публики.       — Вы вообще, читаете её?       — Боюсь, что единственной литературой, которая на данный момент входит в круг моих интересов, являются журналы и справочники по зельеварению, мисс.       — Вас видят властным… Это так?       — Мне сложно судить о собственной степени властности. Люди, которые знают меня довольно близко, утверждают, что это так.       — В чём ваша слабость?       — Я бы не стал отвечать на этот вопрос. Никогда не стоит давать незнакомым людям оружие против себя.       — В чём тогда ваша сила?       — Разум, мисс.       Перебрасываясь общими фразами, лёгкими вопросами, не встречая в своём визави откровенной агрессии, они оба позволили себе чуть расслабиться, удобнее устраиваясь в креслах: закидывая ногу на ногу, закусывая край пера, которым делались пометки на пергаменте.       — Ваши методы расслабления после тяжёлого дня. Что вы предпочитаете?       — Сигареты, мисс Вассер. Хорошую книгу. Тишину, наполненную тресками камина. Приятную компанию, в которую входят близкие люди, коих немного. Успокаивающий чай.       — Массаж, — Юлиана замерла, ожидая ответа и понимая, что только что чуть сдвинула границы своей робости перед бывшим профессором зельеварения Хогвартса.       — Приятен, но не обязателен…       — Снятся ли вам сны?       — Нет, не хотелось бы видеть сны. Я хочу покоя.       — Чтобы вы хотели исправить?       — В моём возрасте психика уже не настолько гибкая, чтобы можно было что-то исправить…       — Вы говорили о приятной компании… — Юлиана чуть нахмурилась, делая пометку. — На данный момент, я — приятная компания?       — На удивление, мисс. Я ожидал более пустоголовое сборище. По крайней мере, такие слухи ходят в магическом сообществе…       — Малфои — приятная компания?       — Вполне, мисс.       — Правда ли, что вас связывают действительно близкие отношения?       — Миссис Малфой действительно являлась матерью моего крестника.       — После войны в магическом сообществе вызвал большой резонанс так называемый «Дневник принца-полукровки». Вы — сохранили его? Уничтожили?       — Это всего лишь дневник. Записи о событиях, которые остались в прошлом. После войны я принял решение двигаться дальше. Былое больше не имеет значения.       — И как следствие — новый вопрос. Остались ли у вас чувства к Лили?       — Как я уже сказал — я оставил прошлое в прошлом       — Вы одиноки, профессор?       — В послевоенные годы одиночество перестало быть проблемой для меня.       В воздухе повисла пауза.       — Боюсь, теперь вопросов стало ещё больше, а вы ждёте, когда всё закончится...       — Вы ошибаетесь, мисс, я вполне приемлемо провожу время.       — Хорошо. Тогда… как бы вы отреагировали, если бы встретили у себя в кровати Гермиону Грейнджер? — Юлиана подчеркнула строчку на пергаменте.       — Я бы не удивился, мисс Вассер. Мисс Грейнджер частая гостья у меня дома.       — Что связывает вас и мисс Грейнджер? Вы занимаетесь её воспитанием?       — Поверьте, мисс Грейнджер уже вполне воспитана.       — Тогда чуть усложним задачу, профессор. Хотя, даже и не знаю, как верно выразить…       — Я работал преподавателем, — Снейп уверенно перебил Юлиану. — И у меня был большой опыт понимать то, что собеседник не может выразить.       — Тогда, о преподавании. Часто ли студентки оказывали вам знаки внимания? Чтобы было, если бы — ну, например, — вы обнаружили кого-то под своим столом?       — Дерзнувшая сотворить подобное, получила бы 50 баллов со своего факультета и была бы направлена на отработку с мистером Филчем. Я не сплю со студентами, мисс. Если только это не ролевая игра.       — Личные принципы?       — Именно, мисс. Соитие с учениками идёт вразрез как с моими личными принципами, так и со школьными правилами.       — Хорошо, тогда как привлечь ваше внимание? Ведь мисс Грейнджер это удалось?       — Мисс Грейнджер не добивалась моего внимания, мисс Вассер, в этом и весь секрет, — в голосе профессора мелькнули едва уловимые нотки ехидства.       — Вы так сдержанно общаетесь, что невольно хочется вывести вас из себя, чтобы получить больше эмоций…       — Дерзните, мисс… — отблеск лёгкой улыбки заставил Юлиану судорожно сглотнуть, и наконец-таки воспользоваться выданным правом на любой вопрос.       — Что ж… Большая часть магического сообщества уверена, что вы — приверженец культуры БДСМ. Правда ли это? Правда ли то, что вы практикуете наказание, в виде поощрения? — отступать уже было не куда, и Юлиана замерла, ожидая вердикта. Пожалуй, зелёная зарница Авады казалась более вероятной, нежели…       — Вы удивительно хорошо информированы, мисс. Могу я поинтересоваться, кто ваш источник?       — Что произойдет с источником, если я его выдам? — в горле Юлианы пересохло. Такого она не ожидала услышать. Вот так просто, без сарказма и…       — Нас с источником ждёт долгий разговор. Если ему однажды довелось стать свидетелем неких событий, ещё не значит, что он может распространяться о них.       — И всё же? Поделитесь опытом? «Тема» вам близка?       — Как вы выразились, в «Теме» я большую часть своей жизни. Я готов поделиться опытом в той степени, в какой вы сами пожелаете его перенять…       — Как попали в Тему?       — Стечение обстоятельств, приятных и не слишком.       — Вечеринки Пожирателей?       — БДСМ практики предполагают полное и безусловное согласие всех участвующих сторон, что, очевидно, не имело место на так называемых «вечеринках» Пожирателей Смерти, в коих я практически не участвовал по выше указанным причинам.       — Ваша любимая поза?       — Зависит от того, чем заниматься в этой позе, мисс. Например, зелья я люблю варить стоя.       — Но при этом предпочитаете, чтобы партнёрша была на коленях, — Снейп промолчал, вглядываясь в слегка покрасневшее лицо мисс Вассер.       — Да. Я предпочитаю, когда партнёрша на коленях, — его глаза чуть сощурились, собирая тонкие паутинки морщинок у глаз.       — Вы упоминали ролевые игры. Какой сюжет самый любимый?       — Предоставлю вам возможность догадаться, мисс.       — Были ли вы в роли нижнего?       — Хороший Доминант должен применить на себя обе роли, мисс. В моём случае нижняя роль применялась лишь в целях обучения и накапливания опыта.       — Связь с мужчиной?       — Во всех сферах своей жизни, я стремлюсь получить по возможности всеобъемлющий опыт.       — Это был Люциус Малфой?       — Я бы предпочёл не разглашать имена своих партнёров, мисс. Это было бы невежливо по отношению к ним. Но — Люциус не приверженец БДСМ.       — И всё же. Как много партнеров у вас было? Как вы предпочитаете, чтобы вас называли, профессор?       — Я предпочитаю универсальное обращение «сэр». И с моей стороны было бы вопиющим неуважением к партнёрам подсчитывать их, словно скот. Их было достаточно, мисс, — тембр его голоса заставил Юлиану глубоко вздохнуть, и подавить смутное желание тихо ответить «простите, сэр» и обмахнуться пергаментом. В студии, определённо, стало жарче.       — Сколько раз ваша партнёрша использовала стоп слово?       — Если речь о БДСМ практиках, то ни разу, мисс. Грамотный Доминант никогда не пересечёт границы возможного и дозволенного.       — Какие отношения вам ближе? На ночь? На день?       — Я предпочитаю долгие отношения, мисс.       — Вам нужно хорошо видеть или достаточно света свечей?       — Если мы говорим о БДСМ, то зрительный контакт чрезвычайно важен — в первую очередь для безопасности партнёра.       — Заставить глотать или покрыть части тела? Понежнее или пожёстче?       — Это же очевидно, мисс, — всё зависит от партнёрши и от её предпочтений. А также от обстоятельств.       — Быстро или нет, если партнёрша сверху?       — Зависит от степени возбуждения обоих партнёров, мисс. Учитывая, что в сферу моих интересов входит контроль оргазма, зачастую акт может затягиваться.       — Ох, — Юлиана шумно выдохнула. — И что же делать, — тихо спросила она саму себя, в надежде, что профессор не расслышит.       — Контролируйте эмоции, дисциплинируйте ум, — он усмехнулся, наблюдая за своей визави.       — Может, расскажете ваши фантазии?       — Вы уверены, мисс? Уверены, что хотите это услышать? — его голос звучал вкрадчиво, заставляя её кожу покрыться мурашками. Но отступать было нельзя. Она уже зашла слишком далеко.       — Идеальный акт?       — Сочетание разнообразия и умеренности является лучшим сценарием интересного соития.       — Варианты разнообразия?       — Флоггеры, наручи, колодки, стеки, клизмы… Вы это хотели услышать, мисс? Вы услышали…       — Порка?       — Данный вид наказания я практикую совсем в других ситуациях, мисс.       — В каких?       — В интимных…       — Можно ли попасть к вам на сессию?       — К сожалению, я больше не преподаю в Хогвартсе, поэтому на экзамен ко мне вы попасть не сможете, мисс, — и Снейп улыбнулся, заставляя Юлиану прикрыть глаза и медленно досчитать до пяти.       — Что самое красивое в женщине? Любите ли вы парфюм?       — Ум, мисс. Нет ничего эротичнее, чем естественный аромат здорового женского тела, в случае, если упомянутая женщина не пренебрегает гигиеной.       — Любить или быть любимым?       — В юности я бы сказал первый, сейчас мой ответ — не один из этих вариантов…       Профессор уже давно покинул студию, а Юлиана всё продолжала сидеть в кресле, в задумчивости водя пальцем по строчкам пергамента, на котором проявился каждый его ответ, которые сохранили каждое его слово…       — Не имею понятия, мисс! На мой взгляд, я довольно непривлекательная личность во всех аспектах…       — Стыд похож на приправу, придающую главному блюду более насыщенный вкус…       — При должном опыте и сноровке любого человека можно довести до кульминации, даже не прикасаясь к нему…       — К вашему предполагаемому сожалению, мисс, я, как правило, нахожу иное применение линейке, чем измерение половых органов в возбуждённом состоянии…       — Дисциплинировать стоит, в первую очередь, разум, мисс.       — Секс является основной движущей силой человеческого общества. Не вижу ничего удивительного в том, что данная тема была выбрана для привлечения внимания…       — Практически любой предмет может стать инструментом для порки, мисс. Если позволяет форма и габариты, а также, если это не угрожает здоровью и безопасности нижней…       — В моём возрасте, как правило, уже не остаётся нереализованных фантазий…       — Поощрение зависит от партнёра…       Его слова…       Но пылать щеки мисс Вассер заставляло вовсе не это. А то, что произнёс профессор, уже выходя из студии, в которой, казалось, нечем было дышать.       — Среди всего разнообразия вопросов, имея возможность, вы так и не задали свой...       Юлиана, закусила губу, рефлекторно спрятала руки за спину, и опустила взгляд в пол. Так и не подняв его на Северуса, она всё же тихо произнесла:       — Какой вкус у подчинения, сэр?       — На мой сугубо личный взгляд у подчинения горько-сладкий вкус с привкусом металла… Stille…       Вассер шумно вдохнула, слушая его удаляющиеся шаги.       Как тогда.       Много лет назад.       В подземельях закрытого клуба, который подарил ей самые яркие впечатления от рук её первого Доминанта.       Она улыбнулась.       И снова потёрла висок, вспоминая, что именно это навязчивое действие и привело её в объятия того, чьей страстью был — контроль оргазма...