Play with fire

Рави ждал её до часу ночи, но заснул, не успев просидеть еще десять минут до её возвращения. Мальчик скучал по маме, но постоянно скрывал грусть за улыбкой. Весь в маму.       — Я ужасная мать, — заключает Алисия, когда Райан рассказывает ей о грусти её сына. Рави… плакал. Отчаянно звал маму, пока она следила за Зимним Солдатом. Он весь вечер не слушал дядю Райана, капризничал при Барбаре и закрылся в туалете.       — Нет. Ты хорошая мать. Ты стараешься обеспечить сыну будущее и поэтому зарабатываешь деньги. — Райан в знак поддержки обнимает подругу и хлопает по спине. — Я объяснил ему это, и он успокоится. Думаю, утром он перестанет обижаться. Купи ему игрушку какую-нибудь и проведи с ним утро, хорошо?

***

Солнечные лучи проникают в комнату маленького мальчика, отторгая в нем сон. Рави чувствует нежную руку мамы и как та заправляет ему кудрявую прядь за ухо. Он зевает и с трудом открывает глаза. Алисия сидит рядом с ним и шепчет: «Доброе утро». Рави тянется к маме ручками и обнимает его за шею. Алисия улыбается и целует его в лоб. Они сидят так еще десять минут. Как самая настоящая семья, которая никуда не спешит. А потом идиллию прерывает Барбара, которая врывается в комнату словно сильный ураган и говорит, что завтрак остывает. Когда Рави уплетает блинчики с малиновым джемом, Алисия ковыряется в макаронах. Аппетита совсем нет, она планировала поесть не здесь, но ей хочется сделать день Рави лучше, поэтому она сидит с ним на завтраке.       — Милый, — Алисия откладывает вилку и наблюдает за сыном, который пережевывает кусочек блинчика, — ты же знаешь, что я тебя люблю?       — Конечно знаю! — говорит мальчик с переполненным ртом. Такая картина вызывает улыбку, но она быстро сползает из-за тяжелых слов, которые Рави сейчас услышит.       — Я стараюсь работать для тебя. Чтобы ты ни в чем не нуждался. А для этого нужно много работать, и иногда я не смогу приходить домой. Но обещаю, я всегда буду возвращаться. Очень сложно давать обещание, когда не знаешь, сможешь ли противостоять Зимнему Солдату. Приходится снова врать. Когда-нибудь, в будущем, Рави научится видеть ложь, и тогда врать будет невозможно. Но правда его огорчит.       — Ты снова уходишь, мама? — Озорной и яркий взгляд Рави, который был у него из-за отличного настроения, медленно потухает и заставляет мальчика грустить. Алисия печально ему улыбается и поджимает губы.       — Рави, милый, всего на несколько дней. Я обещаю, что вернусь, и попрошу Барбару не приставать к тебе, — обещает Алисия, понимая, что одно из обещаний выполнить будет сложно. Барбара не так проста и не так глупа, как кажется.       — Тогда после твоего возвращения мы обойдем весь Центральный парк! Я там ни разу не был! — Рави снова начинает сиять.       — Хорошо, милый, — в согласии кивает ему мама. Когда Рави в десять часов утра уходит вместе с Райаном, так как тот везет его в Мидтаун на занятия испанского, Алисии становится очень больно. У неё ощущение, что она бросает своего сына. Хотя… далеко ли это от реальности? Нет. Она и правда бросает его на несколько дней, оставляя в доме друга с надоедливой стервозной Барбарой. Алисии кажется, что с ней что-то случится, поэтому она никому не говорит, куда идет. Это может быть опасно для всех, а она и так подозрительная личность.

***

Башня Старка. Мастерская. Баки вызвали рано утром, чтобы рассказать информацию о таинственной девушке.       — Итак, все, что я нашел, это анкету в Даркнете, где она говорит, что может сжечь кого и что угодно. Номер, увы, не указан, походу, у неё свои козыри. Еще Пятница откопала пятилетние заявление некого Джека Рихтера, который заявлял, что его жена управляет огнем. Ну, собственно, этому чувачку не поверили. Тони рассказывает это, сам не понимая, что пошло не так. У него искусственный интеллект, свой спутник и миллиарды, но девушку он найти не может. У него была догадка, что она имеет при себе хорошего хакера, который все за ней подчищает. Баки кивает и встает со своего места.       — Спасибо, Тони. Что-то мне подсказывает, что она скоро объявится. Я с ней разберусь. Барнс покидает мастерскую, а Тони лишь фыркает. Даже не попрощался! И кто этого хама учил манерам?

***

Бар «Просвет» встречает её не гулом криков и развратных танцев, а тишиной. Играет легкая джазовая музыка, которая не бьет по ушам, а дает наслаждение и покой. Знакомый бармен протирает стаканы. Как только он видит в проходе Алисию, сразу же меняется в лице. Рихтер больше года не заходила сюда. Она не изменилась. Все так же ходит в черном, с волосами чуть ниже плеч и с челкой, которая постоянно мешала ей раньше.       — Пламя, дорогая! Как я рад тебя видеть! — восклицает он на испанском. Мужчина кладет стаканы на место и выходит из-за барной стойки для объятий. Его ласковое «Пламя» слышать гораздо приятнее, чем «Алис» от Райана. Такое прозвище имеет хорошую и интересную историю с огнем и весельем.       — И я тебе рада, Гоито! — отвечает Алисия на испанском, обнимая старого знакомого, который был одним из первых её клиентов и остается с ней по сей день.       — Как твои дела? Мы уже год не виделись! — Гоито отстраняется и простым жестом приглашает гостью присесть на барный стул.       — Да, да, ты ведь из Майами переехал, а я вслед за тобой, — улыбнулась Рихтер, удобнее устраиваясь на стуле. Гоито закатывает глаза. Тема Майами ему не очень нравится. В те времена он был не таким, как сейчас: без бороды, с короткой стрижкой, и думал, что испанец в нем ужасен.       — Ни Майями, ни Испания не дали мне того, чего я хочу, Нью-Йорк дал мне жизнь! — громко кричит он на испанском, да так, что перекрикивает громкую музыку.       — Повезло, а я продолжаю работать с Даркнетом, клиенты в этом году платят в евро, — поджимает губы Алисия, смотря, как глаза Гоито расширяются.       — Богачка! — фыркает он.       — Что стало с этим местом? Я помню, как год назад была проездом в этом городе и была здесь три раза. Почему тут нет людей? Год назад этот бар был самым популярным в Бруклине. Каждый день в него приходило больше ста человек, и однажды сюда заглянула и Алисия. Она пару раз устроила фаер-шоу, ей дали кличку «Плямя», и она забыла об этом месте. Пока не начала следить за Барнсом, то вообще не заходила в Бруклин.       — Мстители и власть… — рыкнул Гоито, пробормотав испанскую ругань, — решили, что это место будет отдыхом для мутантов и героев, где их никто не будет трогать. Но ты же знаешь сама, сверхлюди не выходят в свет! И это было правдой. Те, кто жаждут славы, становятся героями… Но мутанты и сверхлюди хотят спокойной жизни. Алисия вздохнула. Пару лет назад Райан хотел, чтобы Алисия вышла и показала всем свои силы. Этого не произошло и никогда не произойдет. Шарлотта, её мать, никому не рассказывала про свои необычные способности, за которые могли только осудить. Ей было пятьдесят, когда она умерла, а Алисии было почти двадцать три, когда от неё оторвали часть души, оставив только письмо о непонятных силах. Алисия никогда не знала, откуда пошло начало этих огненных способностей. Она и не хотела знать.       — Я не вхожу в список? — удивляется Алисия. Она была одной из сверхлюдей, которые раньше приходили сюда, и была известной в своих кругах.       — Прости, Алисия, но нет, — выдохнул Гоито, а потом объяснил: — Ты задала жару в прошлом году, но сейчас… помещение пустует. Некому делать шоу. Вечером максимум десять клиентов приходят, но платят хорошо. За поворотом продолжение бара, только там диванчики. И сидит там один в тишине Зимний Солдат. — Последнее слово он проговаривает тише и выделяет его по-особенному, сильнее, чем остальную речь. По спине проходится холодок. Только вчера она с ним столкнулась, а сегодня оказалась в баре с ним жу. Вот же сука эта жизнь.       — Что? Что он тут делает? Гоито вздыхает и пару секунд раздумывает, стоит ли говорить дальше.       — Отдыхает, как и должно быть, — говорит он и быстро переходит на испанский: — Побаиваюсь я его, если честно. Новости во времена Гражданской войны постоянно смотрел. А ты?       — Гоито, у меня тогда ребенок родился, а потом был развод. Как думаешь, я смотрела новости? — поднимает брови Алисия, стараясь не выдавать своего удивления, перемешанного со страхом касаемо Зимнего Солдата. Ей казалось, что она спокойно не выйдет отсюда. Гоито виновато улыбается.       — Оу. Прости. Как там сладенький мальчик Рави? Помню, как моя жена готовила ему пасту, он хвалил её больше, чем я за пять лет брака!       — Он просто воспитан. — Алисия достает телефон из кармана куртки и в пару кликов находит недавнее фото Райана, где его с Алисией сфотографировали прохожие в парке.       — О! Как вырос этот сеньор! — тянет мужчина. Он явно очарован милотой и добротой Рави. Алисия убирает телефон обратно в карман и поджимает губы. Подсознание подсказывает скорее валить из этого места, а вот ей самой хочется спрятаться от любопытного испанца Гоито в уборной.       — Это точно… Слушай, где тут туалет?       — Заверни за угол к диванчикам, та, м не доходя до них, будет дверь, — сообщает ей Гоито. Алисия встает с барного стула и направляется за угол. Джеймс сидит к ней спиной, положив бионическую руку на спинку дивана. Он расслаблен, хотя наверняка слышал часть разговора бармена и прибывшего, неизвестного ему, человека, который перескакивал с английского на испанский каждые пять минут. Барнс не знал испанского, но понял, что в какой-то момент диалог зашел о Мстителях и о нем. Это ему не понравилось, поэтому, как только он услышал шаги, направляющиеся в его сторону, любопытство в его голове победило и он повернул голову, чтобы посмотреть. Каково же было его удивление, когда он увидел там Алисию. Она быстро забежала в туалет и закрылась изнутри. Пачка сигарет ей как раз пригодилась, не зря она её утром брала, раздумывая, пригодится ли. Надпись на бумаге «Не курить» возле раковины просто существует, но через пару секунд на её месте лишь черный квадратный след от огня. Сбросить стресс хочется жутко, поэтому девушка сидит в уборной десять минут, а потом бросает сигарету в мусорку и выходит из туалета. Барнса на диване уже нет.

***

Глупо было думать, что Барнс просто ушел. Хотя в мире не существует человека, который бы никогда не совершал глупых импульсивных поступков. Алисия выходит из бара через пять минут после пропажи Барнса. Она долго прощалась с Гоито, который решил делать это на испанском, и твердо отказывала ему в выпивке. Не хватало еще превратиться в алкоголичку. Она и так стала курить чаще, чем обычно, а алкоголь сделал бы из неё сумасшедшую. Барнс поджидает её у бара. В этот момент они будто меняются местами. Теперь игру ведет не поджигатель, а Солдат. Алисия пищит, когда её прижимают к стенке, а искусственная рука держит её руки так, что она не может что-то подпалить. Очень жаль, сегодня Барнс надел новую куртку, и ей не помешает пара горелых участков.       — Ты убийца, который за мной следит, — говорит Баки. Алисия не видит даже половины его лица из-за темноты на улице, но ощущает, что Барнс злой и слегка озадачен.       — Вы, кажется, путаете, сэр. Из нас убийца только вы. Она идеально надавливает на старые раны, и хватка на руках ожидаемо усиливается.       — Не смей, — шепчет он в опасной близости от её лица. Алисия прижимается к стене как можно сильнее, лишь бы не ощущать дыхание Барнса возле себя. «Напоминает романы про подростков», — резкая мысль в голове едва не вызывает у неё смешок.       — А то что? — Рихтер задорно наклоняет голову ближе к плечу. Кончики её пальцев опасно излучают огненные искры.       — А то тебе конец. Алисия лишь усмехается. Эта игра становится слишком глупой. Она ударяет Барнса коленом в пах и высвобождается из хватки, пока Джеймс скрючивается от боли.       — Ай-яй. Вроде мужчина, а самое ценное не охраняете, — смеется она и собирается бежать в сторону от бара, но бионическая рука хватает её за ногу и тянет назад. Алисия падает и ударяется головой. Следующие десять минут она помнит смутно, а потом и вовсе закрывает глаза.

***

Алисия никогда не любила настырных и любопытных. Обычно такие люди были либо её клиентами, либо целями и всегда попадали под её горячую руку. В этот раз она попалась, и это первый раз, когда преследование пошло не по плану. Где-то внутри себя она до сих пор боится даже подойти к Солдату, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет вина, так? Глаза сложно открыть. Невыносимо тяжело. Алисия чувствует, что приходит в сознание, а еще ощущает пальцы на своем лбу. Ей было больно, потом боль усилилась на несколько секунд и вовсе стихла. Рана на лбу больше не болит. Алисия открывает глаза — перед ней Барнс с медикаментами. Она пытается дернуться, но все тщетно. Она прикреплена к стулу с помощью странных нестандартных наручников, а ноги зафиксированы изолентой.       — Сбежать не получится, — говорит Барнс и отходит от Алисии, после того как обрабатывает ей рану на лбу.       — Будто бы я смогла, — бурчит себе под нос Алисия на испанском, а потом смотрит на Барнса, который поставил стул и сел напротив неё.       — Ничего сказать не хочешь? «Нет, говна ты кусок».       — Не хочу, — отвечает Алисия. Баки никак не реагирует и продолжает задавать вопросы:       — Тебя наняли убить меня? — настойчивее спрашивает он.       — Ты любопытный. А я любопытных не люблю. — Алисия сохраняет спокойствие и свою обычную натуру. То есть — не паникует, флиртует и шутит.       — Отвечай! — Барнс подходит ближе. Алисии хочется сбежать. Ей не нравится, когда к ней придвигаются слишком близко, опаляя своим дыханием, но дыхание Джеймса в этот раз другое. Холодное. Алисии приходится ответить. Почему-то идея с убийством Барнса ей начинает казаться плохой.       — Ладно, да, я должна тебя убить за пятдесят тысяч евро. Доволен? Хотя ты должен быть моим первым, в смысле, первым убийством. — На последних словах девушка отводит взгляд и хихикает. С каких пор она ведет себя так?       — Почему именно такая сумма? — не перестает Барнс.       — А ты как думаешь? — щурится Алисия.       — Улететь хочешь в Испанию? Я слышал испанскую речь. С такой суммой там ты сможешь прожить какое-то время. Алисия фыркает.       — Нет. Я жила в Испании в детстве и меня тошнит от неё. Подумай еще. «Давать ему шанс подумать еще… очень увлекательно» — раздумавает Алисия, пока Барнс сосредоточено думает над еще одной причиной.       — Родственники? — Близко же он подобрался.       — Ближе, но ты все равно не угадал. — Алисия пожимает плечами. Правда, когда твои руки закреплены за стулом, на который тебя посадили, это выходит не очень.       — В любом случае тебя посадят в тюрьму, — Барнс говорит это серьезно, хотя Алисия подозревает, что так не будет. Она ценный объект с суперсилами, да и слишком уж это похоже на манипуляцию. Или нет. За свою жизнь Алисия повидала немало лжи и правды, и отличить это все крайне сложно.       — Окей. Без проблем, — поджимает губы Рихтер, а потом продолажает: — Только вот… жалко будет сына бывшему отдавать, он его бить будет. Барнс озадачен и удивлен. Молодая девушка, которой на вид около двадцати пяти лет, имеет сына, для которого она зарабатывает деньги тяжелым и опасным путем.       — У тебя есть сын? — Энтузиазм Барнса пропадает, когда он узнает об этом. Сдать её Мстителям или полиции уже не получится, потому что он оставит сына без матери. Барнсу почему-то хочется открыться, но… хватит с неё мужчин. Бывший муж убил в ней женщину и оставил только мать.       — Со мной он в безопасности. Я не убийца, я поджигатель. До этого я не убивала. Мне просто нужны деньги, чтобы обеспечить сына. — Алисия выглядит растерянной и подавленой. И ей хочется верить, но Баки не может. Алисия и правда хочет обеспечить сына и воспитывать его, ей плевать на законы и преступников. Она сделала жизнь Рави целью номер один, забив на собственную личную жизнь и развлечения. Джек славно постарался в первые года брака, когда несколько раз в неделю поднимал на неё руку и делал из себя газлайтера.       — Кто меня заказал? — Джеймс перескакивает на другую тему. А вот Алисия не собирается. Она оттягивает вопрос о заказчике до последнего.       — Можно воды? — просит она. Ей хочется пить, потому что в бар она пришла именно за этим, но Гоито отвлек ее разговорами, а потом она оказалась здесь. Джеймс встает со стула и направляется в другую комнату, что дает Алисии пару минут для того, чтобы осмотреть комнату, где она находится. Это смахивает на спальню. Возле двери стоит шкаф-купе, телевизор установлен на небольшой тумбе, а кровати нет. Вместо неё лежит матрас с пледом сверху. «Прямо берлога холостяка», — думает Алисия. В комнате ужасное освещение — бледно-голубое — и она не может рассмотреть остальные комнаты через приоткрытую дверь. Алисия не слышит посторонних звуков из улицы или других квартир, значит, что жители уже легли спать и их, скорее всего, никто не слышит, если в доме только нет проблем с звукоизоляцией. Через минуту возвращается Барнс с маленькой бутылкой воды в руках. Алисия ждет, когда Барнс освободит хотя бы её руки, но он, кажется, не собирается. Алисия непонимающе на него смотрит.       — Пить будешь с моих рук, не хватало еще, чтобы ты освободилась. Отлично просто. Алисия становится покорной. Джеймс подносит открытую бутылку к рту Алисии, и та обхватывает горлышко небольшими губами, начиная пить. Барнс ожидает, что Алисия закроет глаза или отведет их в сторону. Но все происходит не так. Алисия смотрит на него снизу вверх, хлопая ресничками. Когда она допивает и отстраняется, пара капель воды соскальзывает с её губ и спускается по подбородку к шеё. Джеймс перебарывает в себе желание стереть эти капли и убирает бутылку, поставив её возле телевизора.       — Продолжим разговор? — спрашивает Барнс, склонив голову набок. Рихтер хмыкает. Говорить с Солдатом ей не хочется, пусть перед ней и стоит не он, а Джеймс. До нее доходил слух, что ему удалили из головы этот ужасный код активации Зимнего, но все равно не перестала звать его так. У них не тот уровень знакомства, чтобы звать друг друга по имени. Между ними чувствуется напряжение. Воздух за несколько минут становится тяжелее, заставляя Джеймс думать не о том, о чем нужно. Совсем не о том.       — Я не знаю, кто тебя заказал, — отвечает Алисия, смотря прямо в его глаза. Джеймс не верит. Он думает, что Алисия врала ему на протяжение всего этого вечера, но не все ложь, что говорится с издевкой.       — Ты знаешь. — с нажимом говорит Джеймс. Он уверен, что она не хочет выдавать заказчика из-за суммы, которая ей придет после его убийства. Но он ошибается, не подозревая об этом.       — Нет, — стоит на своем Алисия. Она отрицает то, что знает имя заказчика, пусть она и считает, что оно фейковое. Все клиенты представлялись кличками или выдуманными именами, и лишь единицы говорили ей свое настоящее имя, хотя это было необязательно. Каждый сам выбирал, раскрывать свою личность или нет. Барнс поднялся, обошел Алисию и встал так, что оказался позади неё, а она его не видит. Он склонился над её ухом, бионической рукой сжимая её плечо.       — Кто? — Яростный шепот опалил её ухо. Алисия сдается сразу же.       — Мистер Рамлоу, — тихо проговаривает она. Джеймс её слышит и отпускает плечо, понимая, что за ним снова ведется охота.