Кулон Единения душ

      - А-Хун, где мой тёплый свитер? - Справа, на верхней полке. Зачем он тебе? Ещё не холодно. - Мы завтра с утра едем в горы. - Мы?! - радостно вскинулась женщина. - Я и профессор Шэнь. Вздох разочарования вырвался у неё из груди. Юньлань заметил это и сказал смущённо: - Эй! Ну, ты что? Мы едем по делам, а не отдыхать. Из деревни Синьмо приходят сведения о шатающихся в окрестностях дисинцах. Надо проверить, нет ли поблизости портала. - Вы поедете одни? - Да. Я хотел взять Дацина, но он приболел. Опять, наверное, сожрал какую-нибудь тухлятину. - Возьми меня. - Неудобно. Неизвестно, где и как мы будем ночевать. Да, и зачем? Просто прокатиться, когда в офисе полно работы?       Чжу Хун отвернулась, закусив губу. Юньлань обнял её, поцеловал в висок. - Ну-ну, не обижайся. Я тебе обещаю романтические выходные, как только мы покончим с этим делом.       Чжао так торопился, что в итоге забыл свитер, который так и остался лежать в шкафу. Утром, после отъезда любимого, Чжу Хун достала свитер с полки, прижала на секунду к груди, пытаясь представить в своих объятиях Юньланя, и почему-то не смогла. Холодная тревога поселилась в груди. Всё поведение мужчины было каким-то непривычным и это неприятно царапало осознанием того, что её любимый что-то скрывает.       Уже в глубоких сумерках они подъехали к небольшой, засыпанной первым снегом, деревушке на восточном склоне Драконовых гор. На окраине деревни их встретил староста, который посетовал, что у них нет гостиницы, и он может устроить гостей на ночлег только в Доме собраний. Мужчины согласились. Это всяко лучше, чем спать в машине. Кто же знал, что там будет так же холодно, как и на улице. Юньлань достал свой спальный мешок, но, оказалось, что у профессора его нет. Староста принёс им пару тонких, как пергамент, одеял и подушки. - Доброй ночи, молодые господа.       Чжао озабочено почесал в затылке, стесняясь предложить Шэнь Вэю разделить с ним спальный мешок. А тот, словно так и надо, снял куртку, ботинки, завернулся в одеяло и закрыл глаза. Юньлань, влез в спальник. - Завтра надо бы успеть сделать всё до темноты. Ещё одну ночь провести в таких условиях мне не улыбается, - проворчал он, ворочаясь на жёстком полу. Шэнь Вэй не ответил.       Проснулся Юньлань от странного звука. Он открыл глаза и увидел, что профессор сидит, закутанный в одеяло и зубами выбивает дробь. Ему и самому было нежарко, но спальник на лебяжьем пуху хоть как-то грел. - Лао Вэй, - не выдержал Чжао, - забирайся ко мне. Вместе всё же теплее. Шэнь Вэй отрицательно мотнул головой. - Брось над собой издеваться! Ты же к утру задеревенеешь, а нам еще работать!       Юньлань ещё пару минут послушал, как тот клацает зубами, расстегнул молнию спальника и, повалив мужчину на спину, затянул его внутрь. Надо отдать должное, профессор не очень то и сопротивлялся. Без очков, с трясущимися губами он выглядел так беззащитно, что Юньланя обожгло желание, обнять мужчину, прижать к себе и не отпускать. И, наверное, впервые, в отношениях с этим человеком, он сделал то, что хотел. Шэнь Вэй опять не сопротивлялся. Притиснутый к тёплой груди Юньланя он как-то сразу затих, а тот, бережно прижимал к себе это сокровище, согревая своим дыханием. Сон улетучился. Чжао чувствовал легкий запах мужского парфюма, ощущал под ладонями крепкое мужское тело. Накатило знакомое желание.       Он кривил душой, когда говорил Чжу Хун, что весь его сексуальный опыт с мужчинами сводился к пьяному перепихону. Он влюблялся в мужчин, как и в женщин, не делая особой разницы, объясняя это тем, что свои прелести есть и у тех, и у других. И сейчас ему безумно захотелось поцеловать Шэнь Вэя, почувствовать вкус его губ, ощутить их мягкость, податливость. От представленной картинки Чжао Юньланю стало даже жарко. Он заворочался. В этот момент они оказались лицом к лицу. Так близко Юньлань ещё не видел господина Посланника. Какой-то миг! Юньлань подался вперёд и их губы встретились. Сначала робко, потом смелее он касался их... И, вдруг, губы профессора дрогнули. Он ответил на поцелуй! Через секунду они уже страстно целовались, сталкиваясь зубами, сплетаясь языками. Руки беспорядочно сновали по телу. Они барахтались в спальнике, пока Чжао, не разрывая поцелуя, ухитрился расстегнуть молнию. В это момент Шэнь Вэй перехватил руки Чжао, прижал их к полу, навис над ним и прошептал, непривычно вибрирующим голосом: - Что вы творите, шеф Чжао? - Я? По-моему, господин Посланник, вы тоже участвуете в этом. Так что не надо всю вину за происходящее перекладывать, исключительно на меня.       Юньлань резко развёл руки в стороны и, когда Шэнь Вэй плюхнулся на него, быстро поменял позицию. Теперь профессор оказался снизу. Его трепещущие, длинные, словно у девушки, ресницы, лихорадочно блестящие глаза, приоткрытые губы, шумное, сбивчивое дыхание, всё это напрочь отключило для Юньланя связь с реальностью. Чжао просто сошёл с ума. Он торопливо сдирал с профессора одежду, а тот, дрожа уже от возбуждения, раздевал Юньланя.       Всё произошло так быстро, что ни один, ни другой не успели даже ничего понять. Рваное дыхание, прерываемое короткими стонами. Поцелуи вперемешку со страстными покусываниями. Касания голых тел, от которых горячо становилось в паху. Влажная твердая плоть, толкающаяся в ладони. И, наконец, вспыхнувший фейерверком пик наслаждения, когда твое тело на миг стало невесомым, вопреки всем законам гравитации. Всё это яркими картинками, словно в калейдоскопе, мелькало у Юньланя перед глазами. Вздрагивая от уходящего возбуждения, они прижались друг к другу. Шэнь Вэй уткнулся пылающим лицом в плечо Чжао и пробормотал: - Прости меня. Юньлань слегка отодвинулся, пытаясь заглянуть мужчине в глаза. - За что? Наверное, это я должен просить у тебя прощение, - Шэнь Вэй упорно отводил глаза. - Я не должен был позволять себе... Ты ведь несвободен...       Да! Чжу Хун! На какой-то миг лицо женщины всплыло в сознании и сразу исчезло. Чжао прислушался к себе, но его совесть, вопреки ожиданиям, глухо молчала. Почему ему не было стыдно? Наверное, потому, что чувства к этому мужчине сейчас настолько захватили его, что ни на что другое просто не осталось места, в том числе и на стыд. - Знаешь, - тихо сказал Юньлань, - мы с Чжу Хун вместе уже больше года, но я ни разу не испытал с ней того, что испытал сейчас с тобой. - Не говори так! Это... Это просто от того, что мы замёрзли. - Ты сам-то веришь этому? – и, помолчав, добавил. - Знаешь, иногда лежишь с человеком на мягкой двуспальной кровати, а всё как-то неудобно. Вертишься, не зная, как лечь. Мы же с тобой лежим на холодном голом полу, а мне хорошо. Так хорошо, что даже шевелиться не хочется.       Они столкнулись нос к носу в кабинете Чжао: Шэнь Вэй и Чжу Хун. Женщина держала в руках бумаги на подпись, а профессор - куртку Юньланя. - Что вы здесь делаете? - сестрица Хун смотрела жестоко, сощурив глаза. - Он оставил куртку на диване... - И что? Вам-то какое дело? Я сама разберусь с его куртками. Он - мой мужчина! - Это неважно... - Ещё как важно! Какого чёрта вы за ним таскаетесь?! - Я... я люблю его, - еле слышно произнёс Шэнь Вэй.       Чжу Хун побледнела, потом открыла рот, словно хотела что- то сказать, а вместо этого, размахнулась и изо всех сил наотмашь ударила профессора по лицу. Голова мужчины мотнулась в сторону, но он не двинулся с места и не попытался защититься. На бледной щеке заалел отпечаток ладони. - Ты! Сволочь! Я тебе его не отдам! Слышишь?! Даже не мечтай!       Она схватила Шэнь Вэя за грудки, тряхнула. Шейный платок съехал и из-под него выскользнул золотистый кулон. - Это... - глаза женщины широко раскрылись, - откуда он у тебя? - Я... Я не знаю. Он со мной столько, сколько я себя помню. - Врешь! Это он тебе подарил! - Кто?!       Дальше этого Чжу Хун уже выносить не могла. Она оттолкнула от себя мужчину, развернулась и, не разбирая дороги от, застилавших глаза слез, выбежала из офиса.       "Еще и врёт, глядя в глаза. Сука! А Юньлань... Как он мог? Подарил! Конечно! Видно же, что этот кулон - штучная вещица. Такой не купишь на рынке".       Этот кулон она случайно нашла в квартире Юньланя, в одной из коробок, когда наводила порядок в шкафах. Конечно, это не золотое украшение, но безделушка была симпатичной и девушка решила, что Юньлань приготовил ей сюрприз и спрятал подальше. Она убрала коробочку на место, но после того, как любимый мужчина преподнёс ей золотое кольцо, больше о нём не вспоминала. В конце-концов, какая разница, кольцо или кулон?       Чжу Хун влетела в квартиру и сразу же бросилась к шкафу. А вот и та самая коробочка. Она открыла её и... кулон был на месте. Его содержимое всё так же мягко переливалось расплавленным золотом. Женщина в растерянности покачала кулон на ладони. Вздох облегчения вырвался из её груди. Так значит, это не тот кулон. Ну и всё равно. Этот гад схлопотал по физиономии за дело. Любит он, видете ли! Она забрала украшение из коробки, сунула в карман и отправилась в ювелирную лавку, которую держала старая Мэй Ли из клана Воронов. Старуха давно помогала спецотделу, была их верным осведомителем и консультантом. На неё можно было положиться. - Тётушка Ли, что это? - с порога спросила Чжу Хун, бросив кулон на стол. Старушка подошла к столу, подслеповато щурясь и тут глаза старой женщины поползли на лоб. - Ай-я, малышка Хун, откуда это у тебя?! Она осторожно взяла кулон в руки, приблизила к глазам. - Так что это? - ещё раз повторила свой вопрос Чжу Хун. - Это? О-о-о... Это очень редкая вещь. Кулон Единения душ. - Чего-чего? - Я о нём только слышала, а вижу впервые. Выходит, это не легенда... Старая женщина с восторгом рассматривала диковинку. - Ну, я слышала от отца, - пояснила она через пару секунд, - что тем, кому Небесами предначертано быть вместе, сами Боги дарят по такому кулону, запечатав внутри частицу души каждого. - Зачем? - Чтобы даже через тысячи лет в любом своём перерождении он могли найти друг друга. - А... если разбить один из кулонов... они не найдут друг друга? - Глупое дитя! Разве можно идти против воли Богов?! Да и не получится это. Говорят, даже стихии не могут уничтожить Единение душ. А вот он может многое. Я слышала, что даже из царства мёртвых может вернуть того, кто ушёл раньше, чтобы любящие сердца встретились. Надо только соединить оба кулона и сжать в кулаке.       Чжу Хун в задумчивости забрала из рук старой Мэй Ли украшение и, поблагодарив, вышла из лавки. Она брела по улице, глядя себе под ноги. "Этого не может быть... Бред какой-то!Да, этот кулон просто не его. Скорее всего, он его нашёл или купил, а может, отобрал у кого-то. Надо спросить!" И она ускорила шаг.       Чжао Юньлань лениво жевал паровую булочку и просматривал последний отчёт Дацина. Писал парень ужасно плохо, словно, кот лапой, и Чжао морщился, с трудом разбирая корявый почерк. Он даже не заметил, вошедшую Чжу Хун. - Чжао Юньлань, что это? Она положила перед ним на стол кулон. Мужчина усмехнулся: - Ты убила братца в Белом? Эту штуку я в последний раз видел на нём. И, насколько я знаю, он добровольно ни за что не расстался бы с ней. - Я хочу знать, откуда он у тебя? - У меня?! - Да. Я наводила порядок и в коробке в шкафу нашла этот кулон. Чжао потер переносицу. - Не знаю. В какой? Она принесла коробку и плюхнула на стол. - А... Эта... Это те вещи, что хранила моя матушка. После того, как я ушёл из дома, отец привёз её мне. Сказал, что мать хранила там всё, что было связано со мной. Вот, смотри, моя первая распашонка, сандалики... А вот моя погремушка! А это моя ручка! Видишь, в виде меча. Рукоятку я всю изгрыз, когда решал в школе задачки... Юньлань с увлечением перебирал вещи и вдруг остановился. - Стоп! Ты сказала, что этот кулон отсюда? - Да. - Странно... Не знаю. Мать ничего не говорила и никогда мне его не показывала. Может во времена моего детства такие вещицы были обычными, и каждая заботливая мать в Хайсине покупала своему малышу такой оберег, ну вроде, от злых духов? - Шэнь Вэй - дисинец. И у него такой же. - Ах, да. Неувязочка. И тут, в его подсознании, словно, из тумана выплыла картинка: он, совсем малыш, теребит этот кулон у себя на шее. Игра воображения или всё же воспоминание? - Если он тебе не нужен... - начала было Чжу Хун. - Нужен! Юньлань спрятал кулон в карман и добавил мягче: - Это - память о маме.