Reach out to you

Я закрыл окно полностью. Холодный ветер вырвался в машину, обдувая лицо и трепля волосы. Не то, чтобы я боялся заболеть, но одежда, которую я носил сейчас, пусть и была с длинными рукавами, но точно не подходила для дождливого штата Вашингтон. Пейзажи за окном были знакомы, а потому и вызывали болезненную настольгию. Мы с мамой никогда не задерживались на одном месте надолго, и никогда не возвращались в прошлые места для пряток от отца. Это были два основных правила, поставленные ею. Но сейчас её нет, а брат мамы возвращает меня в городок Форкс, из которого мы когда-то сбежали. Стюарт Хэтворд сидел на водительском сиденье и хмурится, смотря на дорогу. Периодически громко и раздражённо вздыхал, переключая станцию радио. За все время поездки, мы перекинулись лишь парой фраз, и, на самом деле, этого было достаточно нам обоим. В какой-то степени, мы были друг другу чужими людьми, пусть и связаны кровью. Я лишь несколько раз встречал семью матери, а дядю Стюарта я увидел во второй раз только выйдя из здания полиции. Он взял опекунство надо мной, стоило только выйти из под защиты ФБР с новым именем и документами. Но Стюарт не мог стать полноценной частью семьи, пропустив всю мою жизнь. И, кажется, он и так прекрасно понимал это. Недалеко уже виднелся небольшой дом с выкрашенными в бежевый стенами. В этот домик-тогда он ещё был ничей - мы когда-то с матерью проникли и остались в нем на некоторое время. Возможно, это были долгие недели, а на такой срок мы с мамой нигде никогда не остонавливались. Стюарт заехал на подъездную дорожку и заглушил двигатель. —Нил... - негромко позвал он. Как и я, он не привык к новому уже настоящему имени, —Что тебе понадобиться в школе? Ты ведь знаешь, что я не смогу подвозить тебя. Верно, школа. Дядя уже записал меня в местную школу и, по всей видимости, собирался помочь мне обзавестись машиной. —Всё в порядке. Я могу добираться пешком. —Посмотрим. Хэтворд окинул меня взглядом, прежде чем выйти. Я поплелся за ним. Одного захода хватило нам, чтобы перенести все вещи в дом. Из всех комнат мне досталась западная спальня с окнами на улицу. Дощатый пол, голубые стены, высокий потолок, выцветшие занавески в клетку —ничего не изменилось с того момента, как я с мамой сбежали отсюда. На самом деле, я был удивлён тем, что дом был в таком хорошем состоянии, хотя, по словам Стюарта, я и Мэри Хэтворд- последние, кто жил в этом доме. Возможно ли, что местные жители приглядывали за состоянием дома, пока никто не жил в нем? Мысленно я согласился с этим, чтобы не ломать голову, и принялся разбирать сумку с вещами. Сюарт хорош тем, что не стоит над душой. От мамы такого можно было не ждать. Она всегда стояла надо мной, проверяя все мои вещи. Женщина с паранойей, вырасшей в кругах мафии и сбегающая от мужа-маньяка была опасна, и я старался не злить её. Не хотелось ходить с синяками или болеющим телом. Но она всегда находила причины злиться. Раньше она не была такой. "Раньше" - это именно то, что я не хотел вспоминать, находясь в мире, где чудище из прошлой жизни - мой собственный отец- был мертв. Но сейчас, в настоящее время, было приятно просто побыть в одиночестве, расслабившись. Можно было с отсутствующим видом посмотреть в окно, а не выискивать врага на территории. Средняя школа Форкса была маленьким зданием с минимальным количеством учащихся. Всего триста пятьдесят семь, а со мной триста пятьдесят восемь человек. Все здешние школьники выросли вместе, их деды знали друг друга ещё детьми. А я окажусь среди них старым - новеньким. Конечно, Форкс —маленький городишка, и каждое новое лицо они рассматривают с огромнейший интересом. Мама не любила этот город, и эта заинтересованность была одной из причин. "Ненужное внимание" - так она это называла. Если ты новый человек в этом городе, готовься, ведь на тебя будут глазеть и обсуждать. Во времена побега от отца, это внимание не было тем, что может быть на руку. В конце концов, мы бежали от смерти, а попади сюда кто-то из людей отца,каждый житель разболтал бы им о странных новоприбывших- женщине, что не идёт ни с кем на контакт и мало когда выходит из дома, и её сыне, которому пусть и четырнадцать, но не ходит в школу. Вероятность того, что меня могли узнать, была минимальной, но она была. Не то, чтобы меня это пугало, ведь опасности нет, но... Паранойа всегда была и будет неотъемлемой частью моей жизни. «Нил Джостен». . Парень смотрел на новое удостоверение личности со странным удовольствием. Отныне это- его имя. Признак того, что ему больше не нужно сбегать или прятаться. Отец, как и все его близкое окружение, мертв, а сам Нил— в очередной раз парень испытывает удовлетворение— отныне под защитой властей и британской мафии. Слово "безопасность" странное, а само чувство - неизведанное. Но Нил привыкнет.