Сделка, заключённая тенями

Тени, пробиравшиеся под кожу в самую суть души, будоражили и пробуждали чувство страха. Они поглощали любые источники света, попадавшие в пространство, не позволяя освещать помещение. Лишь в самом дальнем углу стоял зажженный подсвечник. Мрак обходил его стороной. Тусклого мерцания хватало для того, чтобы рассмотреть странный артефакт, висевший прямо над ним. На неестественно вывернутых костях были выгравированы печати и древнемагические символы. Фушигуро попытался понять их значение, но тщетно. Похожих знаков он никогда не видел. С каждой минутой пребывания в этом месте становилось всё тревожнее. Чувство уязвимости раздражало. Любой звук, даже самый тихий треск свечи, вызывал волну мурашек. Казалось, тысячи глаз выглядывали из темноты и смотрели прямо в спину, поджидая, когда же он станет чуть менее настороженным, чтобы они смогли застать его врасплох. Готовясь отразить возможную атаку, Мегуми сложил пальцы в жест для призыва Шикигами, но когда за спиной послышались шаги, всё же вздрогнул. Глухо выругавшись, он обернулся и в лучах тусклого света увидел знакомый силуэт, который чуть было не принял за Итадори. Белое кимоно, зачесанные назад волосы и чёрные линии на лице выдавали в нем Сукуну. Рёмен выглядел совсем непринуждённо, чувствуя себя своим в столь мрачной обстановке. Легко махнув рукой, он дал понять Фушигуро, что настроен на разговор, и тот с опаской, но опустил руки. — Тебе приглянулось моё творение? Слова эхом отразились от теней, и Мегуми отметил, что помещение довольно-таки большое. Встав слева от него, Двуликий поднял глаза на артефакт. — Ты можешь спросить, если тебя что-то интересует. Фушигуро коротко взглянул на него. Мощная проклятая энергия Сукуны звенела в каждой клеточке его тела. Она давила на плечи, прижимала к земле, шептала на ухо о невозможности побега. — Чьи это кости? Рёмен усмехнулся, принял вид настоящего ценителя искусства и с ещё большим интересом стал рассматривать свои труды. — Одного мага, жившего столетий так десять назад. Он был выходцем из одного почётного клана, знал немалое количество сложных проклятых техник и имел большой потенциал. Он мог бы дорасти до особого ранга, если бы выжил. Рассмеявшись Двуликий медленно провел рукой по костям и прикрыл глаза, прогоняя в голове события тысячелетней давности. — Знаешь, что его убило? Самоуверенность и опрометчивость поступков. Он решил, что сам справится со мной. Что сможет изгнать меня в одиночку. Отойдя от костей и кинув на них последний взгляд, Сукуна посмотрел на Фушигуро. — Эти символы повествуют его историю. Однажды я запечатлею и твою. Колкая дрожь прокатилась по всему телу Мегуми. Мысль о том, что его судьба предрешена, засела глубоко в сознании и не хотела отпускать и без того волнующийся разум. И только сейчас он задал вопрос, который должен был задать гораздо раньше. — Почему я здесь? Рёмен развернулся к нему спиной, совсем не боясь, что юный маг может что-то предпринять для побега или нападения. Он не мог. Не сейчас, когда ужас сковывал его, и тени обители Сукуны, кружа вокруг, следили за каждым его движением. — Уже забыл про нашу сделку? Фушигуро не забыл, но промолчал. Их договор и происходящее, никак не вязались между собой в его голове. — Я не даю этому глупцу погибнуть. А взамен ты выполняешь одну мою просьбу. – Что с Итадори? Мегуми знал, что он у Иейри, но остальную информацию от него скрыли. Двуликий уловил волнение в голосе юноши, но тот быстро собрал остатки своей решимости. Теперь он просто не мог позволить Юджи пострадать из-за собственного страха. Усмехнувшись, Сукуна снова повернулся к нему и медленно шагая ближе, провел рукой от левого плеча до живота. Фушигуро с ужасом понял, что тот демонстрирует масштабы ранения Итадори. — Сейчас над ним хлопочет подруга вашего учителя, но вряд ли у неё получится его зашить до того, как тот умрёт от кровопотери. — И чего ты хочешь? Слова сочились злостью и ядом, кулаки сжимались сами собой, но Фушигуро не обращал на это внимания. Пока Рёмен игрался с ним, его одногруппник, его друг, истекал кровью. — Что я должен сделать? — Признаться, я не ожидал, что он попадёт в передрягу так скоро. Несмотря на гнев мага, Сукуна подошёл вплотную к нему и продолжил: — Он успел поднатаскать себя и не должен был вот так помереть. Да и ты ещё не до конца раскрыл свои возможности, поэтому и взять-то с тебя нечего. Разве что... Рука Двуликого впечаталась в стенку в нескольких сантиметрах от лица Мегуми. Голос понизился до лёгкого настораживающего шепота. — Как ты отнесешься к предложению расплатиться телом, Фушигуро Мегуми? Тени замолкли и воцарилась оглушительная тишина. Фушигуро хотелось верить, что Сукуна шутил, старался заставить его потерять самообладание. Но с каждой секундой вера осыпалась. Чувство ужаса нахлынуло с новой силой. — Это всё, что ты можешь сделать для меня сейчас. - Рёмен усмехнулся. - Единственный способ помочь мальчонке. Глубоко вздохнув, Фушигуро поднял руку вверх. Стараясь забыться, мыслями находиться где угодно, но только не здесь, он взялся за рукав Двуликого и выплюнул: — Делай, что хочешь. "Не такая и большая цена за жизнь человека, готового на всё ради других. " Сукуна коснулся губ Мегуми. Медленно, почти нежно провел языком и сразу же углубил поцелуй. Фушигуро вздрогнул, когда одна рука демона скользнула по подбородку, прижимая, не давая возможности отвернуться. Вторая же опустилась вниз и нырнула под рубашку. Провела по животу, рёбрам и задрала ткань до самой груди. Нога Рёмена протиснулась между бёдер Мегуми, и тот не смог сдержать судорожного вздоха. Губами Двуликий прошёлся по линии скулы, поцеловал зажмуренное веко и потянул Фушигуро от стены. Лёгкий толчок в спину заставил юного мага открыть глаза. Он очутился в темноте, но тут же загорелись два подсвечника, стоявшие по разные стороны от длинного стола. Не успел он рассмотреть открывшийся кусочек помещения, как оказался прижатым между тем самым столом и Сукуной. — Как-нибудь проведу тебе экскурсию. — Не горю желанием возвращаться сюда. Капелька крови выступила на укусанных губах. Рёмен распалялся. Руки блуждали по чужому телу, освобождая от одежды. Этот же путь повторял и рот, гуляя по голой коже. Очередной укус, очередной засос. Метки. Знаки принадлежности. Мегуми казалось, что он летит в пропасть. В бездонный омут. Он тонул и задыхался, вырывался на поверхность, делал жадный глоток воздуха и снова погружался под воду, схваченный страхом и стыдом. Как из ночного кошмара, отдалённо ощущал прикосновение холодного дерева к животу. Он не помнил, как Двуликий уложил его на стол. Помнил пронзающую боль, когда Сукуна вошёл в него насухую. Как позорно стонал, пряча лицо в изгибах локтей, за что получил насмешливый поцелуй между лопаток. Ритм толчков ещё долго отдавался эхом в его голове. Именно тогда всё казалось слишком реальным. Но в какой-то момент дышать стало легче — тело, нависавшее над ним, приподнялось. Сердце забилось медленнее, а голова потяжелела. Фушигуро потянулся и взглянул на руки. Картинка расплывалась перед глазами и он впал в беспамятство. ... Когда звуки стали доноситься до ушей, а тело могло шевелиться, Мегуми открыл глаза. Он улыбнулся, увидев лучик солнца, скачущий по подушке. Мрака не было. В голове пронеслась мысль, что единственная тень, которую он мог любить — это его собственная. Чтобы убедиться, что ему лишь приснился отвратительный сон, Фушигуро закатил рукав. Фиолетовые синяки от цепких рук и засосы тянулись вверх до самого плеча. Нахмурившись, он вернул так, как было и вспомнил об Итадори. Хотел было подскочить, но тут же упал обратно на кровать и сморщился. На пороге показался Годжо. Приняв измученное выражение лица Фушигуро за нежелание вставать, он облокотился о дверь и широко улыбнулся. — Доброе утро, Мегуми. Отличная новость! У Сёко получилось. Юджи очнулся!