Утро не придёт

Шин Рюджин смотрит на своё отражение в зеркале, отмечая про себя то, что оно приходится ей по вкусу. Не то, что у кого-то проблемы с самооценкой, далеко нет; просто сегодня всё по-особенному. Нравятся полураспущенная причёска, розоватые тени, длинные сережки и чёрное платье в стиле гранж. Не нравится лишь оранжевая куртка поверх него. И кое-кому это всё тоже понравится. Почему-то есть стопроцентная уверенность, по-другому и быть не может. Однако… чего-то не хватает. Блондинка косится на маленький стул рядом, на котором находится скромное количество косметики, задаваясь вопросом, чем еще дополнить макияж, и выбор падает на блеск, который она всей душой ненавидит ощущать на губах. Божечки… Придётся потерпеть. Вот теперь пазл сложился. И добавить нечего. Губы неосознанно тянутся в ухмылке. Осталось только чтобы тот из-за кого это зеркало сейчас лопнет от переизбытка красоты в одном помещении, уже скорее явился. Рюджин же не железная, верно? Временных ограничений она не устанавливала, так где же тогда желанный гость, чёрт возьми? Дверь за спиной тихо отворяется, поэтому глаза рефлекторно косятся в бок. —Рюджин, у ворот чья-то машина остановилась, — сообщает Айс. Наконец-то. Дожили. Эта новость безумно прекрасная, она не соврёт. Значит, всё не зря. Шин уже начала задумываться о том, что ее кинули. —Не спускайся, я сама открою. Сидите все у себя, — расслабленно просит девушка, поворачиваясь, и получив короткий кивок от Айса, покидает свою комнату. Ожидание действительно щекотало нервы. С момента как Шин Рюджин положила трубку, начался обратный отчёт до того, как взорвется эта бомба. Ее терпение с каждой минутой буквально стирается, будто оно висит на веревке над обрывом, однако сейчас от неё осталась лишь какое-то число ниток. И это дело лишь считанных минут. Человек, которого она так ждала, действительно удивил ее. Это единственная, но решающая причина, которой она руководствовалась, когда пригласила Ли Дэна. И наконец, сейчас между ними только пара метров и железные ворота. Нервничает ли она? Нет. Инициатор же она сама? В этой ситуации нервничать должен Ли, и одной причины что блондинка обычно не делает такие вещи, уже предостаточно. Рюджин инстинктивно вздыхает и сжимает челюсти, перед тем, как ладонь тянется к ручке ворот Гаража. И те считанные секунды, когда она сама открывает их, уже подсознательно считаются запуском для нового таймера. Шин надеется, что эта встреча принесёт ей столько же эмоций, сколько этот человек подарил ей дистанционно пару часов назад, однако… —А ты что здесь делаешь? В этот момент приходит понимание того, что всё идёт не по плану. По крайней мере, не по её плану. Потому что человек, что стоит перед ней, совсем не тот, кого она ожидала увидеть весь гребаный день. Почему, чёрт возьми? Почему этот человек решил, что может одним своим появлением отправить всё к чертям? Вот же блять! —Сначала ты мне объясни, какого хера ты звонишь моему брату и приглашаешь его к себе. Как она упустила момент, когда разъярённый Феликс Ли ворвался внутрь, чуть ли не сбивая ее с ног, и теперь почему-то задаёт ненужные вопросы? Рюджин пару раз моргает, переводя взгляд с него на стоящую снаружи машину. Этот неадекватный ехал сюда на машине? —Ты меня слышишь, Шин?! — кричит брюнет, делая несколько быстрых шагов к ней, пытаясь привлечь внимание. —Я спрашиваю: какого хера? Ли подходит слишком близко, нависая над ней, поэтому приходится приподнять голову. Эмоциональное состояние у него на грани, это без сомнений. Но ей всё равно: ни на какие вопросы она отвечать не собирается. Единственное, что ей надо сейчас - заставить свалить его отсюда. На этом всё. Если уж слишком горит желанием что-то узнать - пожалуйста. Только не сейчас уж точно. Шин смотрит в глаза, наполненные гневом и закатывает глаза, выдыхая: —Феликс, уходи. И в этот момент у него, кажется, срывает тормоза. Он не думает о том, что делает; причина лишь в этом расслабленном девичьем лице и его импульсивности. Замечательный тандем. Этим двум составляющим нельзя вступать в реакции, иначе закончится всё плачевно. Причём для обоих. —Твою мать, Шин! —Я говорю, свали отсюда! Это всё - не твоё дело, ясно? — твёрдо произносит девушка, указывая рукой на выход. —Айс, выпроводи его отсюда! Айсу хватает секунд пятнадцати, чтобы быстро спуститься с лестниц и схватить Ли сзади, пока тот пытался донести что-то до Шин. Но она не слышит и не хочет слышать. Лишь злобно окидывает взглядом этого человека, что уже находится в капкане рук Айса и складывает руки на груди, ожидая, когда тот окажется на выходе. —Я тебе всё испорчу, слышишь? Буду стоять под воротами и устрою сюрприз Дэну, если ты мне не расскажешь, какого хуя ты всё это делаешь. Устраивает? Да твою ж мать. Рюджин медленно прикрывает глаза, выдыхая. —Айс, отпусти его. Парень стоит неподвижно несколько секунд, пытаясь понять, что заставило его подругу принять такое решение, однако всё же медленно убирает руки, будто Ли сбежал из специального учреждения. Господи, дай сил. Феликс зло хмыкает: —То есть только возможная причина отмены предстоящего твоего веселья побуждает тебя помиловать? —Мое веселье не отменится в любом случае, — Рюджин качает головой, медленно направляясь к австралийцу, и становясь перед ним, — У Айса есть шокер. Он вырубит тебя, засунет в багажник машины, на которой ты сам же и приехал, и увезёт туда, откуда неделю обратно ехать будешь. М? Как тебе? Ликс снова хмыкает, забавляясь с уровня воображения этой девушки. —Ты сериалов пересмотрела, Шин? Блондинка закатывает глаза. —Я серьезно, Феликс: хватит меня лечить. Если я что-то делаю, значит, я этого хочу. Ты никогда не поймёшь мои побуждения, понимаешь? Ликс отказывается это принимать. Потому что это не так. Дело не в его желании, потому что он всеми силами пытается, и Шин об этом прекрасно знает. Она лишь исключает такой вариант. Что он поймёт. —Я не верю тебе, Шин, — артистично цокает губами брюнет, качая головой, — я тебе сам миллион сто тысяч раз говорил, что Дэн - скользкий слизняк. И ты об этом знаешь. А сейчас наглым образом пытаешься доказать мне то, что всё это «по-настоящему». —Боюсь, тебе правда не понравится то, что здесь будет происходить, — Рюджин строит грустное лицо. —Мне всё равно. Эти три слова из уст Феликса Ли были неким индикатором для неё. То, как твёрдо и уверенно он их произносит. Ей приходится поверить: ему и правда плевать. И это сбивает ее с толку, путает, вынуждая поменять планы. За это она ненавидит его. И себя. Однако… ей нечего терять, верно? Если хочет веселиться - пусть. Лишь бы не мешал. А за результат она не отвечает. Рюджин ограничилась лишь предупреждением, а остальное не ее дело. —Ключи от тачки, — беспардонно протягивает ладонь вперёд, обращаясь к Феликсу. —Айс, припаркуй машину куда-нибудь подальше отсюда, — просит друга. Ликс хмыкает, смотря на это уверенное лицо, и усталым видом тянется в карман. То-то же. Брюнет кладёт ключи на чужую ладонь, и Шин ловко кидает их Айсу, разрешая таким образом выполнить свою просьбу. —Ну, пошли.

***

—Заходи, — Рюджин кивает внутрь, хитро улыбаясь. Дэн осматривает ее оценивающе примерно полминуты, и только из-за того, что чувствует на себе вопросительный взгляд, возвращается к лицу. —Sorry, что глазею, — Ли не скрывает своего хорошего настроения, — просто классно выглядишь. —Я тебя за это прощаю. Парень по-доброму усмехается, до сих пор пытаясь украдкой взглянуть ниже глаз Шин. Да уж, постаралась, так постаралась. Так что извините за моветон, он тут не причём. Давно парень не видел её такой. Это великолепие для него или она в настроении? Блондинка плюхается в кресло и безмолвно кивает Ли, позволяя ему сесть напротив; она расслабленно тянется за газировкой, делая глоток, пока гость ожидает от неё действий или хотя бы речи. Тоже было бы неплохо. —Тебе нравится эта куртка? Как она на мне сидит? — Шин раскидывает руки в стороны, выглядя как маленький ребёнок. Вопрос, так скажем, неожиданный. Точнее, тот дружелюбный тон, которым он был произнесен. Дэна это правда удивляет; не думал он, что Рюджин когда-нибудь заинтересует его мнение. Он вопросительно хмурит брови: —Я же сказал, что ты выглядишь классно. —А мне не нравится. Сниму его, — блондинка артистично изображает недовольство, и стягивает с себя яркую куртку, откладывая подальше от себя. Так вот куда ветер дует, думает Ли. Он усмехается. С возвращением прежней Шин Рюджин, что ли. Конечно, это ведь ее фишка: делать только то, что нужно ей. Однако если бы все люди жили бы по такому принципу, этот мир был бы лучше. Ему по-прежнему нравится. Только… когда она подойдёт к тому, зачем она его позвала? Ли, готов делать сегодня безмерное количество комплиментов, вы не подумайте, он не скупится, но услышать пару слов о проделанной им работе тоже хотелось бы. Если Шин решит проигнорировать его старания, это равнозначно убийству, серьезно. Любой труд должен оцениваться, верно? И по его мнению, то что сделал он, достойно награды. —Ладно, это всё неинтересно, — Рюджин возвращает жестяную банку с газировкой на стол и перекидывает ногу на ногу, — рассказывай, как нашёл информацию. Губы тянулся в ухмылку. Это ли не чудо? Рюджин, кажется, читает его мысли, и даже этот факт его безумно радует. Что ж… Давайте начнём? —Понимаешь, для тебя же не новость, что ты мне интересна, а я до этого момента был тебе безразличен, поэтому должен был сделать что-то масштабное, чтобы ты обратила на меня внимание. —Допустим? —Так вот представляешь, одного твоего имени достаточно для того, чтобы я узнал историю твоей биографии и всей твоей родословной. —Хочешь сказать, ты всё это сам нашёл? — Рюджин скептично хмурит брови. —Не сам. Зато есть хороший друг из Австралии, который мне помог, — довольно объясняет Ли. Ах вот как… Умеет же он портить момент. Да и к чёрту. Рюджин мысленно загибает палец. Поехали дальше. —Скучаешь по дому? — неожиданно задаёт вопрос она. — Я имею в виду по дому в Австралии. Тебе там нравилось больше, чем здесь? —Всем нутром ненавижу туда возвращаться, — и то, как он кривит лицо, это подтверждает, — я здесь как рыба в воде. Чего не скажешь, например, о моем младшем брате. Ликс до сих пор ошибки в корейском совершает, — издевается Ли. Девушка всеми силами пытается не выдать себя, меняясь как-то в лице, при упоминании этого имени. —Теперь понятно, почему твои родители угрожают отправить тебя на родину при любом твоём косяке, — она выпускает издевательский смешок. — Видимо, это адское испытание для тебя. То, как задевают эти слова брюнета, не заметил бы только слепой, однако он включает все свои актерские данные, чтобы профессионально это скрыть. Получилось, честно сказать на слабую троечку. Дэн лишь пресно мычит. —Но это же не умеет значение, да? Я имею в виду эти условия «бартера». Ты всё равно делаешь то, что тебе хочется и всё равно ты здесь, в Корее, верно? —Дело не в этом, — парень легко качает головой, — мелкое хулиганство не в счёт. Отец сам лично сопроводит меня до дома в Австралии, если узнает о чём-то «крупном», понимаешь? Ах вот в чём дело. Рюджин дергает бровями. Теперь понимает, конечно. Она подпирает ладонью подбородок, упираясь локтем в подлокотник кресла. —А что, чисто гипотетически, могло бы подойти под критерии «что-то крупное»? — строит задумчивое лицо. — То, что ты подружку трахал на уроке или то, что наркотики употребляешь? Всё-таки она благодарна Вселенной за то, что оказалась в нужный момент тогда в школьной подсобке для мячей. За что? За то, что победно наблюдает за тем, как медленно сползает эта самодовольная улыбка с лица напротив. Этого достаточно. Большего и не надо для счастья. —Эй, я же предупреждал насчёт этого, — холодно произносит Дэн, пристально смотря в глаза. —Ты не подумай, я не злорадствую, — Рюджин поднимает ладонь, словно пресекая чужие намерения «утихомирить» себя, — да, у тебя строгая семья, но тебе же нет дела до этого! И это прикольно, знаешь. Я слишком трусливая для такого. Ухмылка Ли наталкивает на мысль о том, что прозвучавшие слова волшебным образом разгладили те углы, что успели появиться чуть ранее. Конечно, кому они не понравятся? Тем более, если они от Рюджин. Это приятно, что уж скрывать. —Хочешь, научу? — Дэн расслабленно откидывается на спинку дивана, не прерывая хитрого взгляда. Девушка улыбается в ответ и щурит глаза, театрально строя задумчивое лицо. —Ммм… может, оставим хоть что-то для следующего раза? — предлагает она. —И когда этот «следующий раз» будет? — нетерпеливо выдыхает брюнет. —Не знаю, — звучит загадочно, — Может… когда ты вернёшься из Австралии? Это шутка? Если да, но неспешная. Эта девушка не поняла, что одно это название континента вызывает в нем триггер? И всё равно продолжает ковырять эту дыру. А он думал, что у неё все в порядке с чувством такта. Ошибся. Рюджин невинно хлопает глазами, наблюдая на лице брюнета разный спектр эмоций. Она знает о чем о думает, однако все его варианты ошибочны. К сожалению. Но он пытался! Поэтому, она решает раскрыть наконец все карты, чтобы прекратить эти мучения Ли. Для этого много не нужно: достаточно указать пальцем наверх за его спину, на лестницу, на которой стоял человек, способный одним своим присутствием здесь дать ему нужные ответы. —Я тут наш с тобой разговор на диктофон записала, — как ни в чем не бывало сообщает Шин, доставая из кармана телефон, возвращая на себя внимание, — но ты не переживай, ладно? Это в целях того, чтобы я ночами слушала твой голос перед сном, пока ты, скажем так, в «отпуске» на малой родине, окей? Думаю, твой брат меня в этом поддержит. Сколько же удивительных событий произошло в этот обычный день, не так ли? Рюджин пребывает в приятном шоке, серьезно. Потому что заявление сюда младшего Ли предсказывало полный провал; в тот момент она должна была признаться себе в том, что проиграла. И осознание того, что она подошла до этой черты и должна покинуть игру могло свести ее с ума. Это не должно было произойти. Всё что угодно, но уйти ни с чем, а именно без провала Ли Дэна было равнозначно самоубийству. Однако Феликс придал этому уровню лишь эффектности, словно обычная задача для старшего Ли теперь стала недосягаемой для ума. И никто ничего не потерял, верно? Двух зайцев, так скажем. Для младшего - объяснение мотивов своих действий, а для старшего и говорить не надо. К счастью, Феликс и без неё знал о сущности своего брата. Возможно в ином случае Шин Рюджин чувствовала бы себя последней тварью, что разлучила братьев. Выигрыш может быть красивым, изысканным. Это видно по глазам противника: много вопросов, непонимание, осознание и желание сделать отсюда ноги, в противном случае - застрелиться. Но Рюджин вряд ли позволит этому случиться. Потому что вся проблема Ли - это его странное доверие к ней, и недооценка одновременно. Он добровольно слил ей столько информации о себе, будучи уверенным в том, что у Шин кишка тонка, чтобы использовать ее в своих целях. Это было его самое ошибочное мнение. Поэтому сегодняшний результат на восемьдесят процентов принадлежит самому Ли Дэну. Рюджин необходимо сделать один звонок, и он уже стоит у дверей. И стараться не пришлось. —Ли, если ты сейчас обдумываешь план моего убийства, то спешу тебя расстроить: у меня ножик в кармане, — прискорбно сообщает блондинка, вертя в руке холодное оружие. — Слушай, а может, мне полететь с тобой в Австралию? — с энтузиазмом предлагает она. —А что? Думаю, местные органы будут благодарны мне за ценную информацию о гражданине, а? Так что советую вести себя хорошо, иначе тебя в аэропорту не родственники встретят, а дяденьки полицейские. Я в силах это устроить, у меня папа коп. Это лишь вопрос времени, ты же знаешь? По тебе же десяток статей плачет. Так что… жди второго раунда, но надеюсь, с тобой мы больше не увидимся. Рюджин устало поднимается с кресла, медленно шагая к прикованному в кресле брюнету. —Ну как? Нравится? Вкусно? Не отвечает. Ну и ладно. —Что же, видимо, весь прежний пыл пропал? — грустно отмечает девушка. —Ну ничего, зато с этого момента я буду активно следить за твоей жизнью и сделаю всё возможное, чтобы твоя судьба пересеклась с решеткой. — дружелюбно произносит Шин, и собирается покинуть компанию молодого человека. —Мальчики, выкиньте его отсюда, я закончила! Феликс, отдельное спасибо, — подмигивает парню, и обходит его, направляясь к себе в комнату. Вот и всё. Finita la commedia!