теплота наших воспоминаний

☆☆☆

ночь незаметно опускается на город и мрак окутывает пространство, привнося с собой блаженную прохладу. чан наконец вдыхает полной грудью, поднимая взгляд на тучное небо, и предвкушает удовольствие предстоящей встречи, улыбаясь своим мыслям. на узких улочках безлюдно, разве что завывающий ветер гуляет меж домов, забираясь под потасканный мешковатый свитер и заставляя поёжиться и покрыться мурашками. парень бросает скейт с саморучно нарисованными граффити на асфальт, машинально поправляет кепку и, оттолкнувшись одной ногой, выезжает на проезжую часть, отправляясь по назначению. лишь изредка мимо проскакивают машины, уносясь вдаль и трепля кудрявые, слегка торчащие из-под головного убора, пряди. широко распахнув руки, крис на миллисекунду закрывает глаза, всецело доверяя доске под собой и позволяя вести своему чутью. свобода словно кислород для души, важная составляющая жизни; как бы ты не отрицал, в итоге всё равно приходишь к этому выводу. весь мир уже видит десятый сон, а у бана в это время всё только начинается: прилив сил и энергии отдаёт приятным покалыванием в пальцах. он ловко заворачивает за угол и притормаживает подле мусорных контейнеров, поднимая вокруг себя серую пыль. оттряхнув рваные джинсы, чан берёт скейт под мышку и сталкивается с испытующим взглядом своего друга, поднимая в ответ бровь в немом вопросе. чанбин стоит облакотившись на кирпичную стену со скрещенными руками и, тихо усмехнувшись, выдаёт: — мог бы ещё раньше приехать, я тут, видите ли, не молодею, — цокая в своей излюбленной манере. — ну извините, не я был инициатором. — передразнивает его крис, так как злиться на со попросту не умеет. — но ты же согласился, так что имей совесть приезжать вовремя. — закатывает глаза младший и подходит вплотную к бану, проговаривая последнее слово по слогам прямо тому в ухо, из-за чего старший отскакивает от него и начинает тереть мочки, стараясь скрыть своё внезапное смущение. — ладно-ладно, я понял. — тушуется чан, намертво прицепив свой взгляд к полу. после небольшой заминки звучит кашель и голос разрезает воздух, будто кинжалом: — вообще-то я позвал тебя не для этого, так что следуй за мной. — кивает чанбин в сторону выхода и закидывает рюкзак за спину, приземляясь на скейт и поворачивая свою голову к другу, а тот, в свою очередь, отмирает и повторяет те же махинации.

☆☆☆

обгоняя друг друга и всячески подрезая, они оба разражаются смехом, иногда мимолётно соприкасаясь руками. дорога встречает их с распростёртыми объятиями, не позволяя заблудиться. обычные ларьки сменяются ветхими развалинами, а огни города отдаляются всё дальше и дальше. приехав на конечную станцию, со достаёт переносной фонарь и вытягивает руку с ним перед собой, освещая здешнюю местность. — поблизости есть идеальное место для граффити, — воодушевлённо говорит младший, осматривая горизонт с искрами в глазах. — ты уверен, что это хорошая идея? — опасливо оглядывается крис, переминаясь с ноги на ногу. — конечно! я был тут не раз и уже сто раз всё проверил. — чанбин достаёт тканевые маски и бросает одну из них напарнику, — видишь, у меня всё под контролем. главное - анонимность, а дальше делов то. — довольно хмыкая — или ты решил струсить? — и презрительно щуря глаза. — да нет, просто перестраховываюсь. — крепче перехватывает старший сумку, наполненную баллонами с красками, и надевает камуфляж на лицо. — веди меня.

☆☆☆

они медленно идут вдоль забора, периодически оборачиваясь за спину. хруст веток заставляет обоих подпрыгнуть и боязливо переглянуться — сердце уходит в пятки, а кровь станет в жилах. внезапно из ниоткуда выпрыгивает заяц, заставляя чана вскрикнуть, после чего со своевременно затыкает рукой тому рот. округлённые глаза и спёртое дыхание полностью выдают страх друга и младший отпускает его, похлопывая по плечу и шёпотом проговоривая: — да не бойся ты так, ничего страшного не произошло, всего лишь мелкое животное. — это просто эффект неожиданности, не более. — придаёт старший своему голосу стальной тон. — ага, так я и поверил, трусишка. — улыбается уголками губ чанбин, ехидничая и не забыв ткнуть друга в грудь. но крис вдруг начинает смотреть за него немигающим взглядом, заикаясь и показывая пальцем. младший пугается не на шутку, в сию же секунду поворачиваясь на предполагаемый объект, однако не видит ничего пугающего и слышит злобный смех напарника сзади. — бесстыдник! как ты можешь играть так с моим бедным сердцем. — хватается он за грудь, жмурясь. — теперь мы квиты, — подмигивает бан, — око за око, как говорится. — утирая выступившие слёзы. спустя время уличные художники наконец достигают точки назначения, останавливаясь перед громадной стеной однотонного цвета. слышится звук расстёгиваемой молнии, копошение и затем тряска сосудов. — готов зажечь? — старший кивает в ответ и это последние слова, прежде чем обычная серость приобретает радужную окраску, а пустота перекрывается различными надписями и слоганами. каждый символ и иероглиф имеет большое значение, пусть и некоторые знают лишь они, однако от одной подобной мысли тепло легко разливается по телу. гореть своим делом, пускай и не совсем законным, ободряет и вселяет уверенность в человека. ты готов заниматься этим и днём и ночью, так как внутренняя страсть поджигает огонь, словно топливо; как мотыльки тянутся к свету, так и мы — к источнику вдохновения. постепенно начинает светать и вместе с этим на стене не остаётся живого места, а краски в баллонах заканчиваются. граффити имеет довольно длинную протяжённость, простираясь от одного конца здания к другому. друзья горделиво осматривают проделанную работу и дают друг другу пять. — отлично поработали, теперь можно и перекусить. как на это смотришь? — потягивается со до хруста костей, поправляя свою сползшую кожанку. — кто в здравом уме будет отказываться от еды, ты за кого меня принимаешь? — дуется чан, исподлобья смотря на напарника. — о, ну конечно, мистер-пожиратель всего на пути-бан. — хихикает в свою очередь чанбин, из-за чего получает подзатыльник от старшего. — ай! разве я сказал что-то не так? на правду не обижаются так-то. — меньше трепля языком, мелкий, больше делу поможешь. — ерошит он и без того взлохмаченные волосы со. — пошли уже, местные могут заподозрить неладное. напоследок они запечатляют своё совместное произведение искусства на камеру и ретируются с места, не забыв замести свои следы.

☆☆☆

когда они приближаются к городу, внезапно начинает моросить дождь и грохочет гром где-то совсем вдалеке. однако им это ни капельки не мешает, а наоборот — успокаивает, очищает мысли и снимает скопившее напряжение за последнее время. колёса делают быстрые вращения, разбрызгивая грязную воду из луж, а сам скейт совершает крутые повороты. — давай посидим в нашем любимом месте? — предлагает старший, но из-за шума ливня звучит приглушённо. — что ты сказал? — громко спрашивает чанбин, подъезжая ближе и поворачивая голову к другу для наилучшей слышимости. его взору открывается светлая макушка, распушившаяся от влажности, из-за чего он становится похож на нахухлившегося воробья. так мило. — я говорю, пошли посидим на крыше. — слышится после. — ага. — равняется младший с тем.

☆☆☆

мерцающие огни города и разноцветные вывески отражаются мозаикой бликов в водных пятнах. распахиваются двери, звенит колокольчик круглосуточной забегаловки и друзья заходят в тёплое помещение, отряхиваясь от ненужных капель. небольшая перебранка из-за выбора, сопровождаемая тихими ругательствами, и это место снова становится пустым, а продавец облегчённо выдыхает, косясь на выход, откуда только-только вышла парочка чокнутых. хлопок люка доносится до ушей и до этого пустая и непримечательная крыша наполняется заразительным смехом, радостными мычаниями и яркими улыбками. — о боже, я чуть не помер с голоду! — вскрикивает со, встав на ноги и подняв руки вверх к небу. — и не говори. — с набитым ртом проговаривает крис. ветер, протяжно завывая, гуляет по трубам, а дождь, хоть и становится тише, но его скорость остаётся такой же. после небольшого приёма пищи они поворачиваются друг к другу лицом, приземляясь на свои доски, и старший произносит: — волшебная ночь выдалась, скажи же. — встречаются друзья глазами, поддерживая контакт, словно играя в гляделки. очередная вспышка света и силуэт старшего освещается, а над головой будто простирается золотой ореол. картина, представшая перед со, заставляет его замереть, а сердце пропускает удар. невиданные ранее чувства вдруг вспыхивают внутри парня и он теряется на секунду, позабыв о том, что должен хоть как-то ответить на слова друга. воцарившаяся атмосфера так и веет романтикой и некой интимностью, но не той, к которой мы привыкли. в данном ключе она отразилась как ощущение того, что чанбин готов полностью довериться чану; привязаться без страха потерять; глубоко открыться и чувствовать прочность и надёжность их отношений. в этот момент младшему хочется разрыдаться от переполняющих его эмоций, высказать всё, что накапливалось долгое время, однако он отмахивался, ставя на данной теме табу, и в результате влюблённость вспыхнула ещё больше. — витаешь в облаках? тебя что-то тревожит? — обеспокоенно спрашивает крис, ладонью касаясь мягкой щеки напарника, тем самым выводя его из транса. зрение проясняется и со видит напротив себя глаза, полные нежности. он решает не медлить и закончить с этим раз и навсегда, чтобы возникшая проблема не росла как снежный ком: — чан.. я.. хочу тебе кое-что сказать. — теребит толстовку со. либо сейчас, либо никогда, потому что «потом» — это утешительная форма «никогда» — конечно, рассказывай. — в общем.. ты.. мне нравишься. — жмурится тот, боясь смотреть на реакцию. в это время старший пребывает в шокированном состоянии, то открывая, то закрывая рот в попытке связать предложение, словно рыба, выброшенная на берег. чанбин осмеливается открыть один глаз и ждёт ответа, который расставит все точки над и, решив их дальнейшую судьбу. однако до его слуха доносится только тишина и он отчаивается, готовясь встать, но в последнее мгновенье крис ловит его за запястье, приближая к себе. объятия выходят пламенными и долгими-долгими, они качаются из стороны в сторону, будто стараясь стать одним целым и никогда не разоединяться. их сердцебиение синхронизируется, а дыхание становится в унисон. однако старший разрывает хват и устремляет свой взгляд прямо на со, положив свои руки на его массивные плечи. — весьма неожиданно, но это не значит, что я не отвечу взаимностью. как раз-таки и наоборот.. многие факторы указывали на твоё равнодушное отношение ко мне, я и подумать не мог, что всё окажется намного иначе.. прости, я такой трус, мне было тяжело вынашивать это долгое время, поэтому я бросил затею с признанием, боясь, что ты отвернёшься от меня. — сглатывает чан ком в горле. — я.. ты тоже мне нравишься, сильно-сильно, ты даже представить не можешь насколько. — я так рад, что у нас всё взаимно и мы оба понимаем чувства друг друга. — скупая слеза течёт по щеке младшего. — ты серьёзно плачешь? — хихикает крис. — да, серьёзно. — бубнит тот, опуская глаза в пол, и чан не решает ничего лучше, чем утянуть его в искренний, чувственный поцелуй, после покрывая весь периметр лица парня сладкими чмоками. — просто первый раз вижу тебя с этой стороны, непривычно. — пожимает плечами тот, а у чанбина в это время заканчивается весь словарный запас. его губы припухли от интенсивной встречи, щёки пылают огнём, а сердце загнанно стучит — определённо втрескался. — да ну тебя, такой момент испортил. — фыркает со, потихоньку возвращаясь в своё обычное состояние. шквал заканчивается, тучи расходятся и на небе появляется яркое солнце, словно предвещающее рассвет отношений этой неразлучной парочки дурашек. всё теперь на своих местах и дышать становится легче.