Случайности не случайны

      Теперь, конечно, физических контактов между ними стало больше. Кроули полюбил подкрадываться к Азирафелю со спины, обнимать под грудью и немного приподнимать, на что тот всегда возмущался и махал руками «Я слишком тяжёлый!», но он и не думал прекращать. Они часто читали вместе — Энтони располагался головой на мягких бёдрах Фэлла, а тот копошился в его волосах, бесконечно перебирая их между пальцами. Им нравилось вместе готовить на небольшой кухне Азирафеля — один резал и подготавливал, второй стоял у плиты и следил, чтобы ничего не подгорело — а потом вместе уплетать всё это под фильмы, которые приносил Кроули.       Работать вместе тоже стало веселее — они прятались от покупателей между стеллажей и целовали друг друга, вжимаясь в полки с книгами, а после шли работать, как будто ничего и не было, разве что брюки становились теснее. С каждым разом их касания становились более настойчивыми, смелыми, и это определённо немного пугало Кроули — он не готов был так быстро переходить в горизонтальную плоскость, ведь опыта в такой области у него не было и ему не хотелось всё испортить.       Они вместе расставляли книги из только что пришедшей партии и болтали о том, какой фильм сегодня посмотреть — комедию или ужастики.       — Да чего ты боишься, Азирафель, никто на тебя не нападёт! — посмеивался Кроули, но тот продолжал протестовать.       — Я не боюсь, просто не люблю этот жанр! Ну зачем тебе обязательно меня пугать, дорогой? — вопрошал Фэлл и недовольно смотрел на Энтони, который в ответ только хитро улыбался.       — Да ты хотя бы попробуй, это один из лучших фильмов ужасов!       — Ну хорошо, — нехотя согласился Азирафель и Кроули тут же чмокнул его в макушку, отчего тот расплылся в улыбке.       Этим же вечером, удобно устроившись на диване и завернувшись в плед, они пялились в экран, поглощая попкорн. Чем страшнее становилось на экране, тем ближе к Кроули придвигался Азирафель и тем меньше тот понимал, что происходит на экране — всё его внимание было сосредоточено на Фэлле и его напуганной мордашке, который в страхе жался в плечо и вскрикивал, но мужественно продолжал смотреть. На моменте, когда Дженнингс пытался подобрать кинжалы — и вовсе перекинул ногу через ногу Кроули. Сосредоточиться на фильме стало ещё сложнее. «Что ж ты делаешь, зараза!» — думал про себя Энтони, гадая, чувствует ли Азирафель, как затопорщились брюки в районе паха. Кроули поймал его руку и поцеловал пальцы, затем поднялся выше, поцеловал тыльную сторону ладони и прижался к ней щекой. Фэлл сразу же повернулся к нему, на секунду заглянул в глаза и поцеловал его губы — легко и нежно, едва касаясь.       — Так, ну всё! — и Кроули схватил пульт, выключил телевизор, вскочил на колени Азирафеля и поцеловал его по-настоящему — влажно, горячо, напористо. Фэлл промычал что-то в его губы, но ответил на поцелуй и притянул его ещё ближе, обняв за талию. Его руки скользили по спине, гладили, сжимали, и Кроули тихо постанывал в его губы. С трудом оторвавшись, они перевели дыхание, и Энтони спустился к шее, медленно и вдумчиво целуя каждый её сантиметр. Азирафель запрокинул голову повыше и начал прерывисто дышать, а его руки оказались на ягодицах и сжали их. Кроули остановился, снял с него бабочку и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, глядя в его глаза. Фэлл скользнул по бедру и потянулся к ремню. Они всё ещё смотрели друг другу в глаза, молча расстёгивая пуговицы и ширинки, пока рука Азирафеля не достигла цели. Он погладил затвердевший член Кроули через бельё, и тот издал не то рык, не то вздох. Фэлл продолжил гладить его, и Энтони поднял глаза к потолку, открывая доступ к шее, чем тот немедленно воспользовался. Азирафель влажно целовал шею, продолжая поглаживать каменный член Кроули, а потом резким движением оттянул резинку боксеров и засунул в них руку. Уши и лицо Энтони горели, а изо рта вырывались лишь короткие выдохи и стоны. Он гладил Азирафеля по кудряшкам, пока тот дразнил его, легко касаясь и гладя, размазывая смазку по головке. Хватило буквально пары движений, чтобы Кроули с громким стоном излился в руку Фэлла. Он коснулся своим лбом лба Азирафеля и посмотрел ему в глаза, тяжело дыша. Капелька пота скатилась по виску Кроули и упала на его брюки.       — Я никогда… Ни разу в жизни я так не… — с трудом произнёс Энтони.       — Знаю, милый, — ласково ответил ему Фэлл, прерывисто дыша и пытаясь сдерживать возбуждение.       Кроули понадобилось пару минут, чтобы отдышаться, вытереть салфеткой остатки спермы и застегнуть брюки. Теперь он ходил туда-сюда по комнате с весьма тревожным выражением лица.       — Что-то не так, дорогой? — озабоченно спросил Фэлл, но Энтони не ответил. Он остановился в другом конце комнаты и посмотрел на него.       — Я… не знаю. Мне кажется, я к этому не готов, Азирафель. Прости, мне нужно время, — ответил Кроули, схватил свой плащ и быстро покинул квартиру.