химик

время тянется ужасно медленно. маша в сотый раз смотрит на часы. стрелки лениво скользят от цифры к цифре. словно медленные бабушки на кассе супермаркета. — эй, кристин, ты пойдёшь на химию? — толкает подругу локтем и громко шепчет, нарушая покой задних парт. вопрос был глупым. кристина всегда ходила на химию, понимала весь материал и без проблем решала любые задачки. ольга николаевна — учительница химии, преподающая в прошлом году — постоянно таскала её на разные олимпиады, а она была не против. ну кто будет против прогулять уроки, ещё и по уважительной причине? только дурак. — конечно пойду, маш. ты бы тоже сходила хоть раз за четверть. хотя бы ради приличия, — кристина недовольно смотрит на подругу, будто и не знает о причине такого поведения. всё началось в сентябре. кристина принесла в своём «клювике» самую интересную новость, услышанную от одиннадцатиклассниц — в школе должно появиться новое лицо. ученик? нет, берите выше. учитель. прям настоящий целый мужчина, ведущий химию. конечно, все в классе оживились и с нетерпением ждали его появления. каким же он будет? старым и сухоньким старичком, как трудовик? огромным, как охранник на входе? с каждым днём версии становились всё невероятнее и невероятнее. вспомнили даже русских писателей, и некоторые мальчики, знающие из литературы только матерные стишки, выдвинули своё предположение. — маяковский! — выкрикнул кто-то в общем кругу для размышлений, а после вспомнил те самые розы и металл, которые приклеились к бедному поэту намертво. так и стали называть — маяковский. а многие имя с отечеством умудрялись добавлять. и вот, в середине месяца наконец-то появился их «владимир владимирович». зашёл в кабинет, положил огромную папку на стол и пристально посмотрел на каждого. маша этот взгляд запомнила, казалось, на всю жизнь. а ещё его туфли. что было не так с туфлями? всё просто. в окружении маши почти все мужчины ходили в кроссовках. а отец ещё и носки с сандалиями летом надевал — пик некультурности и отвратительности в её личном рейтинге. а тут — туфли лакированные, и рубашка кипенно-белая. да и мужчина симпатичный. в общем, произвёл фурор и привлёк внимание — девочки стали шушукаться на переменках, а мальчики немного напрягаться — до уровня химика им было далеко. длилось это недолго. месяцы летели, к александру юрьевичу привыкли все, кроме маши, и вот, глазом не успели моргнуть — время близилось к новому году. а этот праздник в школе всегда сопровождался школьной дискотекой. значит, будут выбирать учителей — охранников. те самые, сидящие возле выхода и никого не выпускающие. в числе таких был и химик. маша видела его в свете гирлянд. красивый. до умопомрачения красивый, и куда бы ты взгляд не отводил — всё равно возвращаешься к нему. первые бабочки в животе зашевелились, и маша с ужасом поняла — влюбилась. влюбилась давно, с первых минут встречи, за пять минут не разлюбишь. все каникулы думала, что делать. и вот с января перестала ходить на химию. упустила так много материала, что информация в тетрадке кристины — лучшей подружки — стала походить на китайский язык. такие же непонятные иероглифы и странные названия. маша снова смотрит на часы. до звонка пять минут. в воспоминаниях время пролетело быстро. кристина смотрит на машу — ждёт ответ, наверное. любовь к этому человеку — тот самый запретный, но сладкий плод. мысли в голове маши летят с безумной скоростью, и все про него. кристинка тыкает подругу в плечо, мол «знаю, но может признаешься?» признаться — самый логичный исход. и после звонка маша бежит в его кабинет так быстро, что ноги начинают болеть от столкновения с полом. александр юрьевич стоит у стола, перебирая бумаги — отчёты, наверное, и списки классов, которые были сегодня на уроках. поворачивается и смотрит на неё. всё внутри переворачивается, скручивается от волнения. — неужели решила тут появиться? — ухмыляется, и маша не знает, чего хочет больше. поцеловать его или вмазать по лицу, чтобы стереть эту нахальную улыбку. слова сами вылетают изо рта. — а я люблю Вас. у него такое растерянное лицо, даже рот открыл в изумлении. — меня? а зачем? смешной такой. — зачем-то. ситуация напоминает артхаусный фильм, и маше становится так легко и хорошо, что смешок вырывается сам собой. она сводит всё в шутку, чтобы его не смущать. он не смеётся. ворчит, что шутки такого плана — дурацкие, и лучше бы она ходила на химию. она не уверена, что он поверил в её оправдания. в кабинет медленно стекается класс маши. с души словно камень свалился. начинается урок. снова всё идёт своим чередом.