безграничный космос в твоих глазах

шерстяной плед окутывает всё тело, согревая его, рукава чужого свитшота свисают, ведь он на размера два больше хванова, кружка тёплого чая в руках дрожит от дрожи ладоней. вроде всё рядом должно греть, а йеджи всё равно холодно. солнце спряталось за горизонт ещё часа три назад, сейчас на небе сияет луна, согребая в свои обьятия такую нуждающуюсю в этом йеджи. ей бы хотелось взвыть на звезды, лишь бы услышать ответ где-то с космоса, ведь может хоть там её поймут и услышат? хван хотела бы рассказать все свои печали звездам, надеясь, что те рассыпятся веснушками на её лице, оставаясь там навсегда и всегда готовые выслушать. она хотела бы рассказать все свои тревоги луне. но не той, которая светит тёмными ночами, а той, которая светит и днем, да и ночью, да и вообще всегда. она бы на самом деле действительно могла бы всё ей рассказать, но страх внутри не даёт покоя: не поймёт, осудит, уйдёт, прогонит. — эти слова крутятся в голове двадцать четыре на семь, эти слова уже под кожей йеджи, эти слова текут вместо крови, которая прямо сейчас течёт не хлеще какого-нибудь водопада. лезвие всё ещё лежало на столе, после очередной истерики. она обещала луне больше не делать так. она солгала, разбивая звезды-обещания на осколки, будто форфоровую чашку, и выкидывая в черноту ночного неба. телефон, валяющийся где-то в потемках одеяла, завибрировал: shin_rj: — хей, онни — ты была в сети недавно, хотя говорила, что пойдёшь спать — опять бессонница? — мы могли бы посидеть за приставкой в таком случае — или выпить чаю — я недавно купила твой любимый — с бергамотом — или и то, и другое — нам ведь ничего не мешает пить чай и играть одновременно, ехех — ну йеджи-ааа — не притворяйся, что уже спишь hwang_yj: — хей — прости, не увидела уведомления сразу йеджи вздыхает, пытаясь взять себя в руки и не разрыдаться. ведь вместо «не увидела уведомления сразу», так хотелось написать «прости, я просто разваливаюсь на части, и не хочу портить этим тебе настроение». shin_rj: — все оки — у тебя всё хорошо? — ты сегодня была грустной hwang_yj: — с чего ты взяла? shin_rj: — по тебе всегда видно, когда тебе грустно — как минимум мне — если остальные девочки могут списать это на просто усталость, то я сразу всё вижу — ты можешь рассказать мне hwang_yj: — рюджин, всё в порядке, не переживай shin_rj: — йеддон — ты действительно можешь мне рассказать hwang_yj: — навряд-ли shin_rj: — ты ведь знаешь, что я не смогу уснуть, зная, что ты опять печалишься — я не люблю, когда ты грустишь — у тебя пропадает искра из глаз — в твоих глазах мириады звёзд, а когда ты грустишь, в них остаётся лишь пустой космос без планет и орбит — а я хочу, чтобы ни одна комета из твоих глаз не пропадала hwang_yj: — знаешь песню "айсберг"? shin_rj: — та, что ты недавно слушала? hwang_yj: — именно она — в ней есть строчки «и так будет лучше, ведь я просто мешаю, я просто ломаю» — чувствую себя именно так — просто хочется замкнуться от всего мира, и от того, что творится у меня в душе shin_rj: — а ещё там есть строчки «все корабли почему-то боятся, я их не трону» — чувствую себя так — ты те самые корабли, йеджи — я зайду к тебе?? hwang_yj: — тебе не понравится то, что ты увидишь shin_rj: — мне не понравится это что-то, только если в нем не будет тебя *** кровь перестала литься водопадом, но все ещё текла. белый плед принял на себя весь удар, впитывая в себя красную жидкость, лишь бы не искачкать чужой свитшот, приятно пахнущий черникой и любимым бергамотовым чаем. рюджин слишком часто заваривает его для йеджи. и почему она только это делает? когда хван спросила об этом у той, та лишь ответила: «потому что он твой любимый». дверь с неприятным скрипом раскрылась. стоявшая в дверях шин с тоской смотрела на девушку. она медленно подошла к той и шёпотом, так чтобы даже она сама не услышала, а только хван, спросила: «зачем?» а та и не знала, что ответить, хотя наверно представляла, но это казалось абсурдным. вот как она сейчас взглянет на шин и скажет ей прямо в лицо: «прости, просто всё в мире давит на меня, а без тебя я не справляюсь с этим, но я не хочу постоянно наваливаться на тебя со своими проблемами, а ещё я люблю тебя и это тоже очень влияет на моё состояние, ведь я так хочу поцеловать тебя прямо сейчас, когда твоё лицо озаряется светом луны, подчеркивая твою красоту, но я боюсь, что после этого ты возненавидешь меня, а как я говорила ранее я без тебя не могу». просто бред какой-то. *** заботливые руки едва прикасаются бинтами, к недавним порезам, одновременно с этим целуя запястья, и приговария, чтобы йеджи больше никогда так не делала, чтобы она шла к шин и говорила о своих проблемах, а не "разбиралась" с ними так. — луна сегодня красивая, - резко вкинула йеджи в диалог рюджин самой с собой, ведь кажется, что её упрёки влетают хван в одно ухо и вылетают через другое, - настолько, что умереть можно. - после хихикнула шатенка — поглядите, смешно ей, - шин начала корчить рожицы, заставляя йеджи чуть-ли не хвататься за живот со смеху, - а что ты смеёшься? сейчас как защекочу! - быстро убрав аптечку подальше, она принялась за щекотку хван. — рюджин, прекрати! - йеджи пыталась отбиваться, но у неё это получалось, мягко говоря, плохо, - рюджин, пожалуйста, я сейчас лопну со смеху! - уже начала молить хван. рюджин ахнула, а после резко прыгнула на йеджи, стараясь не давить на ту, но при этом удерживать, — если ты лопнешь, я тебя склею, надую, а потом опять начну щекотать, - и вновь принялась за щекотку, но через пару-тройку минут, решила сжалиться над йеджи, поднимаясь с неё, не забывая чмокнуть в лоб, - вот видишь, ты опять улыбаешься и в твоих глазах вновь мной любимая искра. «это потому что ты рядом» — так хочется сказать шин об этом. и йеджи всё же решается. — это потому что ты рядом. рюджин улыбается нежно-нежно, зарываясь в чужие ключицы, как дети прячутся под одеяло от злых монстров под кроватью, а позже поднимает свой взгляд, смотря теперь прямо в глаза хван. — знаешь, что ещё мне напоминают твои глаза? — что? — безграничный космос. вроде такой далёкий, а вроде такой близкий. знаешь.. ты однажды говорила, что принести страдания тем, кого любишь — самая худшая кара, так вот, приносить страдания себе, пока для кого-то ты тот, кого любят — кара ещё больше, йеджи. рюджин снова смотрит так нежно-нежно, что хочется в этой нежности растворится. просто исчезнуть. — когда ты сказала, что сегодня красивая луна, я очень надеялась, что ты имеешь ввиду ту самую японскую фразу, поэтому знаешь ли мне стало немного обидно, когда ты сама закончила фразу, ведь я хотела тебе ответить взаимностью, - шепчет рюджин, а после зарывается носом в чужую шею. йеджи, кажется, разучилась дышать. рюджин только, что сказала, что любит её? — подожди, ты имеешь ввиду.. - не успевает договорить, ведь её перебивают, — я люблю тебя, йеджи. люблю в тебе тот безграничный космос, люблю когда ты ласково называешь меня своей луной, люблю твою чудесную родинку на носу, которую я хочу целовать каждый раз перед сном, люблю в тебе эту искру в глазах, я люблю в тебе тебя. их взгляды направлены друг на друга, пока звезды за окном тихо напевают серенаду, оставляя за собой медовые следы из любви. — ты не представляешь сколько я ждала этих слов. каждый раз, когда на моих запястьях появлялся всё новый и новый порез, я надеялась услышать именно эти слова, именно из твоих уст. — я должна была сказать об этом ещё раньше в таком случае, - шин берет чужую руку и начинает зацеловывать каждый шрам, будто надеясь, что они исчезнут в ту же секунду, будто рюджин панацея. хотя для йеджи шин действительно самая настоящая панацея. — ты в самом сердце, где рассыпаны звёзды, ты – причина этих звезд в моих глазах и сердце, рюджин. губы сталкиваются с чужими, пока звезды мирно убаюкивают девушек этой тихой и спокойной атмосферой. луна за окном медленно плывёт в течении ночи, сменяясь луной, которая сейчас сидит на хван и целуя ту, рассыпает по её лицу веснушки из звёзд, делая йеджи самым счастливым человеком во вселенной. делая йеджи тем самым безграничным космосом, и пролетая в нем яркой кометой, оставляя за собой россыпь звёзд, и соединяя их в созвездия, создавая фразу «я люблю в тебе тебя», что теперь так напрочно засела в мыслях йеджи. кружка с чаем, да и сам чай давно остыли, испачканный плед валяется где-то в глубине мрака комнаты, порезы надёжно спрятаны под бинтами, а личная луна хван сейчас мирно убаюкивает ту, качая в колыбели из поцелуев.