Хроники алхимика

После спасения Вэрианом жителей королевства от алых камней, пораждающих страхи, его социализация в обществе стала проходить куда благоприятнее. Никто больше не кидал косых взглядов, не шептался за спиной, не язвил и не интересовался «как проходят планы по захвату королевства». Список продолжать можно долго, но мы прибережём это для другой истории. И так. Несомненно, вновь иметь возможность поболтать утром с соседями о погоде, обсудить планы с друзьями за чашкой чая и перекинуться парой фразочек с отцом в случайное время дня было приятно. Но кое-чего не хватало. Одной маленькой, но значительной детали. Не хватало Кассандры. Её острых шуточек, немного язвительных дружеских подколов. Чуть сурового нрава. Их с Флинном Юджином перепалок. Её сестринского плеча, которое она готова была подставить в любой момент. Вэриан скучал по ней. В темнице это чувство противной тоски тоже порою одолевало его, но тогда оно часто терялось среди других эмоций. Более сильных. Злости, то ли на себя, то ли на других. Сожаления, о том, что сделал и чего не сделал. А сейчас, когда оковы вины не так сильно стягивали его руки, тоска по Кэсс всё больше давала о себе знать. Конечно, он же когда-то любил её. Сейчас... За прошедший год парень стал более зрелым в ментальном плане. Он уже и не уверен, была это любовь или просто восхищение, симпатия. И чувствует ли он к девушке неравнодушие теперь, тоже не знает. Но дружеские узы никуда не делись. Ему плохо без Кассандры — это факт. Никто, этого, конечно же не видит. И не нужно. Забот у окружающих и так по горло. А у Вэриана есть свои способы справиться со стрессом. Всей короне известно главное увлечение и смысл жизни Вэриана — алхимия. Это даже не просто увлечение, это как работа. Но никто не знает, что у парня есть ещё и хобби. Рисование. Никогда бы не подумали, да? До некоторых событий, он конечно, редко находил время для такого рода занятия. Рисовал что-то незначительное: куст роз под окном, канарейку, решившую залететь в дом, водную гладь на пруду. В заключении же, в свободное от душевных терзаний время, оставалось только взять бумагу и карандаш, любезно предоставленные гвардейцами, и творить. Так он и набил руку. Вот парень и не заметил, как за пару минут из хранившихся в лаборатории досок сколотил мольберт. Наточил ножиком карандаш. Взял лист плотной бумаги, предназначенный для чертежей и начал рисовать. Он ни о чём не думал, его рука как по заданному курсу выводила штрих за штрихом, линия за линией. Это должна была быть абстракция, но вышел портрет беспокоящей его сердце девушки. Интересно, получилось похоже или нет? Что ж, сравнивать было не с чем. Точнее не с кем. Но вновь увидев лицо бывшей подруги, Вэриану стало гораздо легче. За своим занятием, юноша совсем не заметил что к нему кто-то уже давно стучится. Терпение этого человека, по всей видимости, кончилось, и тот вошёл не дождавшись ответа. — Вэриан, ты здесь? Всё в порядке? Мы хотели попросить тебя о… Рапунцель не успела договорить, так как её взгляд сразу упал на открывшуюся ей картину: её друг, алхимик и технарь до мозга костей, сидит перед мольбертом и пишет картину. Вслед за своей возлюбленной в лабороторию ввалился и Юджин. Тот первый не выдержал всей комичности ситуации и начал смеяться навзрыд. Так неестественно выглядел Вэриан в роли художника. Это почти абсурдно. — Либо мне всё это снится в каком-то пост-ироничном кошмаре, либо Вэриан снова свехнулся! Расскажу — не поверят. Я сейчас задохнусь от смеха… Позовите для меня врача, а парню психиатра. Виновник торжества медленно повернул свою голову в сторону нарушителей спокойствия. Реакция Юджина ему не понравилась. Вот поэтому он никому и не рассказывал о своём увлечении. Над ним насмехались бы ещё больше. Он уже привык к подобному отношению окружающих к его занятиям алхимии (хотя, после того случая, никто сил юноши не недооценивает) но рисование — это другое. Он чувствует что разрывается между тем, чтобы накричать на Юджина и расплакаться как последняя тряпка. — Заткнись. — Почему это? — Потому что иначе я за себя не отвечаю. Не удивляйся, если на следующее утро проснёшься совершенно без волос. Немного пероксида водорода и у вас с Лансом будет одна причёска на двоих. От таких угроз Фицерберту стало действительно не смешно. Увидев же, кто именно был изображён на картине парня, тому стало и вовсе грустно и очень совестно. Тогда, в дело снова включилась Рэпс, что была более внимательна и давно заметила портрет. Иногда она забывает, что Кассандра была не только её подругой. И хоть эти двое не были так близки, очевидно Вэриану девушка была дороже большинства других людей. Что чувствовал её друг? Почему не обсудил это с ней? Больно ли ему, как ей, страшно ли? — Не знала, что ты тоже рисуешь. Очень красиво вышло, и похоже. Ты не можешь просто скрывать это! Мы обязательно должны нарисовать что-то вместе. Девушка подошла ближе, захватив с собой возлюбленного. — Вэриан, ты же знаешь, что всегда можешь обратиться за помощью к нам? А на Юджина не злись, ты же знаешь, он не всерьёз... Фицерберт поспешил добавить и от себя: — Это так. Мы сейчас в одной лодке. Просто... Тебе не обязательно грустить в одиночестве. Но грусть — это нормально. Мы могли бы делать это вместе. И тогда нам станет лучше. Вэриану действительно нужно было это услышать. Парень поднялся и неожиданно для пары, крепко обнял их. Слова далее были излишни. Через пару мгновений, отстранившись, принцесса всё же озвучила то, для чего изначально направлялась сюда: — Хэй, Вэриан, не хочешь переквалифицироваться из алхимика в лингвиста? У нас здесь что-то вроде супер древнего свитка, текст которого либо поможет нам спасти Кэсс, либо даст Кэсс шанс нас прикончить. — Такое чувство, что в нашем королевстве один учёный на все науки. — Вообще то, так и есть. — вставил Юджин. Парень подавил смешок, так и наровящий вырваться. — И что же вы, бедные, без меня делали столько времени? Юджин содрогнулся от воспоминаний. — О, поверь, ты не хочешь знать. Я когда-нибудь упоминал, как рад что ты снова с нами и больше нам никогда не будет нужды проходить девять кругов ада для расшифровки чего бы то ни было? — Комплимент принят. Благодарю. И да, я чертовски хочу знать что же произошло. Но что важнее, это свиток. Не продемонстрируете, с чем мы имеем дело?