Хроники алхимика

— Месяц в небесах, Обличье измени. Призови покров Подземной вечной тьмы. Силу мне отдай, А солнце поглоти! Призови покров Подземной вечной тьмы! Вечной тьмы! — Почти скороговоркой пропел Вэриан, предварительно вырастив перед неожиданной союзницей стену из камней, дабы её не задела взрывная волна. Столкнувшись, силы луны и солнца вступили в конфликт, небесно-голубой клубок света озарял залы замка, испуская энергетические вспышки магии. Однако, в конце-концов, лунная сила поглотила солнечную, видимо, из-за того, что заклинание из уст избранного имеет больший вес, нежели от Зан-тири. Она пусть и была древним демоном, но ей не выпала честь быть столь подходящим сосудом для солнечной капли. Уничтожив солнечную энергию, лунная атака добралась до Зан-Тири и уничтожила её тоже, оставив после себя только сам жёлтый камень. Вэриан поднял его с земли, разглядывая. Кристалл переливался и блестел как никакой другой. «Очаровательно» — подумалось алхимику. Однако скоро он почувстовал, что вещица начала обжигать ему руку, хотя она и в перчатке. « Видимо связь с лунным камнем означает, что моё тело сильнее других отвергает солнечный» . Вэриан достал из сумки мензурку с осколками опала, чтобы соединить эти две силы, дабы на земле наконец снова царствовала логика. Он надеется, Рапунцель не будет против. Вряд-ли она передумала на этот счёт. Особенно после ситуации с Кэсс… Кстати о ней! Кассандра вышла из своего укрытия, чувствуя явную неловкость от происходящего. Она заварила эту кашу, но расхлёбывал её подросток. Кассандра, увидев мензурку и солнечный камень в руках алхимика, поняла идею парня и сменилась в лице: — Вэриан, нет. В тебе же есть часть силы опала, каким то чертовым образом! Это может убить тебя. — Вэриан, да. Я не вижу взаимосвязи между твоими словами, Кассандра. — Нас предупреждали, когда Рапунцель хотела соеденить свою силу с этим камнем, что она может погибнуть. Солнце было тогда внутри неё. Тогда это самое солнце вырвется наружу для воссоединения, что опасно для носителя. Да, сейчас ты держишь эту штуковину в руках, но это лишь благодаря затмению. Оно позволило безопасно извлечь силы из Рапунцель. Но для луны такого способа нет. — Ну, теперь, конечно, я вижу смысл. Но я не думаю, что владею силой опала. Я просто… предрасположен к использованию магии без прямого контакта? Это тяжело объяснить, всё дело в прошлом моих родителей, вероятно. Если бы у меня по-настоящему была сила, она бы проявилась раньше. Однако, я обнаружил её только сегодня, когда ты пропустила эту противную магию сквозь моё тело (видимо чтобы покончить со мной, зачем-то. Нелогично, учитывая что потом ты спасла мне жизнь, отразив тот удар. — осталось невысказанным) — «Не думаю», «вероятно»?! Ты и сам знаешь, что это не точно! Вдруг ты умрëшь? Нет, Вэриан, абсолютно нет. — Кассандра нахмурилась. Вэриан не удержался от нервного смеха и покачал головой под смущенный взгляд девушки: — Если и так, тебе какое дело, Кассандра? Надо скорее отправить эту дурацкую магию туда, откуда она пришла. От волшебства одни неприятности! А ещё оно непредсказуемо и не поддается законам физики. Так что кто знает, вдруг, эта Зан Тири воскреснет? Она же демон, как никак. И я не вижу тут кого-то кроме нас двоих. Надо как можно скорей покончить с этим делом. — Да, нас тут двое. И во мне нет врожденных сил. Так что я должна соеденить эти кристаллы, Вэриан. Алхимику эта идея не понравилась и он уже сам начал злиться. — Спасибо конечно за беспокойство, но уж нет, Кассандра. Да, ты помогла мне победить Зан Тири, но именно из-за тебя всë это началось в первую очередь. Да и помогла ты мне уже только когда я лишил тебя сил. Что означает, что либо магия сводила тебя с ума (хотелось бы мне в это верить), либо что ты манипулируешь мной, чтобы получить власть и Луны, и Солнца в свои руки. Хм, если так подумать, Зан Тири ведь и для тебя представляла угрозу... Значит, тебе было выгодно встать на мою сторону. Я больше не маленький глупый мальчик, Кассандра. Я уже однажды попался в сети Эндрю и больше того, чтобы меня водили за нос, не допущу. Уж прости, если твои слова исходили из чистого сердца, но... Кассандра сорвалась с места, когда заметила, что Вэриан высыпал из мензурки осколки. Но увидев это, парень лишь двигался быстрее. Он соеденил два элемента раньше, чем Кэсс успела что-то сделать. Вэриан снова оградил Кассандру стеной, прежде чем белая вспышка ослепила обоих. Девушка горько усмехнулась: « Забавная вещь — жизнь. Когда лжëшь, не краснея — верят каждому слову. А как говоришь правду — нет. Впрочем, а на что я надеялась? Идиотка!Я бы и сама себе не поверила. Ну конечно, он так подумал! Неужели нельзя было сказать не так прямо? И почему, когда он зовëт меня по имени, хочется вздрогнуть? » Наконец, волшебные силы покинули землю, и уровень освещения опустился до нормального. Тогда Кэсс обнаружила алхимика, лежащего на полу. Она подошла вплотную с мыслями: «Только бы жив был, засранец. Пожалуйста, будь живым, не думала, что скажу такое снова, но... ради Солнца, пожалуйста!» К счастью, Вэриан моментально очнулся. Теперь эти двое могли вместе наблюдать в панорамное, разрушенное окно замка, как белая комета направляется в глубины вселенной, всë отдаляясь от земли. Глаза Вэриана больше не светились, как и веснушки. А его прядь вернулась к более бирюзовому цвету. Ну вот и всë, хэппи энд? Можно идти праздновать?

***

Нет, Кэсс определенно не собираетая праздновать. Она не знает, что ей уготовит Корона за предательство... Хотя, зная Рапунцель, ничего вроде смертной казни уж точно. Девушке было сложно разобраться в себе и порефлексировать, почему она плясала под дудку сумасшедшей демонши, по пути предав друзей и подвергнув столтко жизней опасности. Знала ли она, что поступала плохо? В глубине души. Могла ли признаться в себе в этом? Нет. Поэтому она и сорваласб, когда Вэриан назвал еë «злодейкой», что на самом деле, в общем, правда... Кстати о Вэриане. Его слова... Задели. Он искренне считал, что она может попытаться завладеть обоими силами, и что девушка пойдëт на обман ради этого. Но он извинился заранее, на случай, если она всë таки была честна с ним. Хотя извинения были лишними, честно говоря. Что еще он мог подумать? Ведь Кэсс, на своë несчастье, и впрямь вернулась слишком поздно. Долго размышлять бывшей злодейке не дала толпа людей, ворвавшихся в помещение, во главе с принцессой. — Вэриан! Ты в порядке, о, слава Солнцу! Как только очнулась, а Юджин и Лэнс отдохнули немного, собрала всех на подмогу тебе, но у самого входа в замок нас ослепила белая вспышка. Затем, на небе мы увидели комету, летящюю всë выше. Неужели вы...? Ого, Рапунцель не бросилась сразу к Кассандре в объятия, а что-то спрашивала у него? Надо же, приятно знать, что он важен: — Да, солнечная капля и лунный камень вернулись туда, откуда пришли. Больше никакой магии. Тут подоспел Юджин, который спешил проверить состояние сокомандника поближе, но не очень преуспевал в том, чтобы бнжать, поэтому ему пришлось хромая идти. Заметив это, Вэриан сам подошëл к другу. Старший растрепал ему волосы: — Подумать только, чувак, ты победил Зан Тири! Это была наша работа! — Я и Кассандра! — Да, Вэриан был не из тех, кто забираеь всю славу себе. — А, да, Кассандра, ха-ха. Приветик? — Фицерберт помахал Кэсс, неловко стоявшей в стороне. — Но мне кажется, что в основном всë сделал ты, не так-ли? Вряд ли Кассандра без магии что-то могла противопоставить демону, при всëм почтении к ее искусству меча. — Ну, ценен любой вклад. Сама Кассандра уже хотела сбежать отсюда, но еë за руку схватила Рапс. — Далеко собралась, подруга? Я еще не назначила тебе наказания! — ...? Рапунцель, я... — Наказания в виде ОБНИМАШЕК!!! Ты же не попытаешься меня убить, если я сделаю это? Но если серьёзно, Кассандра, О ЧЕМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДУМАЛА! — воителтницу задушили в объятиях. — Прости. — только и смогла сказатл Кассандра, не зная, как сформулировать мысли. — Я постараюсь, Кассандра. Но ты знаешь, что причинила боль не только мне. Я не могу заставить людей забыть. Ну, теоретически вообще-то могу, палочка забвения снова хранится в спирали, но не думаю, что... — НЕТ. НИКАКОЙ БОЛЬШЕ МАГИИ! — рассердился алхимик.

***

Вэриан не имел возможности нормально поговорить с отцом после сражения, ведь Квирин и братство, кажется, сильно заболтались. Вэриан увязался за ними, пока Адира, Гектор и Квирин направлялисб в старую корону. В конце концов, у этих троих кончились темы для разговора, так что алхимик встал перед Квирином, преградив ему дорогу: — Раз вы всë обсудили, давай поговорим, папа. — Вэриан говорил мило и улыбался, как всегда, но чуткий человек распознал бы блеф. Это было жутковато. На самом деле Квирин изо всех сил пытался избежать этого, навязываясь к Адире и Гектору, ведь он знал, что сын не станет перебивать разговор между взрослыми. Но похоже Адира с Гектором не собирались помогать ему вечно. — В том письме было написано не только о том, что ты гордишься мной, не так ли? — тише Вэриан добавил — Не могу поверить, что купился на это. Невозможно исписать целый лист предложением из трех слов. — Ну-у... Вэриан, понимаешь, я... Хотел... Обезопасить тебя от камней и-и... Вот. — даже Гектор не удержался от ухмылки, оправдание довольно сомнительное. — Поэтому ты лгал мне, что являешься и всегда являлся просто фермером, который ничего не ведал кроме земледелия? Темное королевство... Не могу поверить, всë это время у меня были тетя, дядя, а Юджин — мой сводный брат?! И каким, черт возьми, образом я смог управлять опалом? — Я не силëн в науке, но думаю, что взрыв энергии опала повлиял на твою мать, Уллу, когда она была беременна. И вот... результат. Но, Вэриан, я никогда не знал точно, имеешь ли ты хоть немного лунной силы или нет. Юджин избежал этого, ведь ему тогда уже было два года и он находился далеко от царства. — Что ж, моя теория оказалась верна, значит, изменение в днк. Впрочем, с магией покончено, так что не важно. И раз уж ты упомянул маму, отец... О нет, Квирин знает, к чему это идëт. — Мог бы ты рассказать мне о том, что с ней случилось? — ну, мы же больше не храним тайн, да? Мужчина только вздохнул. Ему очень нехотелось пересказывать сыну то, о чëм поведала ему в ту роковую ночь Донелла. Но больше отмалчиваться было нельзя. — Это долгая история. Давай доберемся до дома, а там я и расскажу тебе всë. Возможно ты захочешь... присесть. Конечно, дело не только в этом. Если уж Квирин собрался рассказывать об Улле Вэриану, то стоит сразу показать ему и тот злосчастный дневник. Ох, не к добру это всë. Не к добру.