The two biggest weaknesses

      Феликс громко рвано выдыхает, откидывая голову на плечо Криса, пока Чан вылизывает его грудь. Руки близнецов шарят по его телу, ласкают кожу. Кристофер царапается, сжимает, впечатывая в разнеженное чувствительное тело ногти, Чан — едва касается, самыми кончиками пальцев пускает мурашки по чувствительным бокам и талии. У Феликса размыт фокус, губы блестят от слюны, а изо рта вырываются тихие хрипловатые стоны. Ему хорошо.       Когда и как он оказался здесь? Ли чуть хмурится, пытаясь вспомнить, но мозг, превратившийся в желе, отказывается работать. Так. Кровать. Он на кровати. В гостевой комнате. На втором этаже. В доме Хёнджина. Точно.       Хван пригласил его на вечеринку неделю назад, как лучшего друга. Если честно, Феликс сначала не особо хотел идти, потому что, во-первых, пришлось бы заморачиваться по поводу костюма, а во-вторых, Ли, вообще-то, по большей части домашний мальчик. Но потом Хёнджин очень тонко намекнул ему, что близнецы Бан тоже будут на вечеринке, потому что они-то как раз их никогда не пропускают, так что Феликс быстро передумал. Джисон, его второй друг, помог ему с костюмом — заказал в интернет-магазине эльфийский наряд, правда, без заострённых ушей, потому что Ли сам не захотел их носить. В принципе, у него у самого ушки были довольно симпатичные, мама даже сравнивала его с эльфом в детстве. Чуть позже Хан затащил его в салон, чтобы нарастить волосы для большего соответствия образу, и — вуаля, — Феликс прибыл на вечеринку, как на бал. Ему правда нравился костюм, тем более среди всех остальных нарядов его был одним из самых запоминающихся.       В доме Хёнджина много народу, но Феликс буквально сразу же обращает внимание на них — Чан и Кристофер, стоящие у стены в стороне от других гостей и о чём-то разговаривающие. Оборотень и вампир. Феликс слегка хмурится и прикусывает губу, размышляя. Если так подумать, они себе даже костюмы выбрали подходящие под их характер. Крис — статный, холодный на первый взгляд, харизматичный вампир, явно любящий, когда все всё делают так, как ему угодно, а Чан — оборотень с вьющимися волосами, умеющий быть и милым щеночком, и серьёзным волком. Феликс чувствует, как у него пересыхает во рту, и тянется к первому за этот вечер бокалу с алкогольным коктейлем.       На шестом он понимает, что пора заканчивать — он и так быстро пьянеет, а тут ещё и оба объекта его сексуальных фантазий в одной комнате с ним. Так не пойдёт. Он встаёт из-за стола и чувствует, что его шатает. Качает головой, зажимая переносицу и зажмуриваясь, и понимает, что нужно выйти на улицу. Подышать. Нетрезвым шагом направляется к двери, не замечая, что никого из близнецов в доме и нет.       На заднем дворе, в саду, Феликсу становится немного легче. Ветер настойчиво забирается под лёгкое длинное платье нежно-зелёного цвета с редкими серебряными нитями, но парень это игнорирует. Он неспеша прогуливается среди розовых кустов, мечтательно глядя на ясное ночное небо с молочно-белыми звёздами и острым серпом луны. Пока по неосторожности не врезается в чью-то грудь. — Ой, — он поднимает голову и видит Кристофера перед собой. — Ой, — снова пищит он, отступая на шаг назад, но тут же попадает в чьи-то объятия. Оглядывается. Чан. — Привет, котёнок, — улыбаясь, произносит Крис, и Феликса пробирает до мурашек. Чан мягко поглаживает его плечи, и Ли растерянно переводит взгляд с одного брата на другого. — Не замёрз, солнышко? — заботливо спрашивает "оборотень", и Феликс кусает губу. Он сейчас поплывёт нахрен. — Нет, — парень выдавливает из себя улыбку. — Всё в порядке. Он напрягается, когда Кристофер подходит ближе и наклоняется к его шее, шумно вдыхая запах его духов. Лесные травы, ещё одно соответствие его образу. Феликс зажмуривается. — Как много ты выпил, котёнок? Ли заставляет себя выдохнуть, чтобы было возможно ответить. — Не очень много, — выпаливает он, и Крис, улыбаясь уголком губ и слегка приподнимая брови, смотрит на него. — Шесть... шесть бокалов. — Чего? — Я-я не помню название. Какой-то алкогольный коктейль... голубого цвета, — мямлит он. Чан успокаивающе гладит его по спине.       Кристофер хмыкает, выпрямляясь, и несколько секунд молча смотрит на Феликса с лёгкой улыбкой. Младшему хочется провалиться сквозь землю и одновременно раздеться, чтобы Крис смотрел на него такого. — Феликс, можно задать один вопрос? — спрашивает Чан. Ли, поворачивая голову вбок, пытается понять, что его больше удивило: мягко озвученная просьба или то, что близнецы знают, как его зовут. Он ведь никогда не общался с ними до этого. Ну, в смысле, настолько, чтобы они могли запомнить его имя. Он называл его только при их первой встрече, когда его бывший, Чанбин, познакомил Феликса с ними. — М-можно, наверное? — неуверенно отвечает Ликс, и Кристофер на это тихо усмехается, складывая руки на груди. — Как давно ты хочешь, чтобы мы тебя трахнули? Феликс от шока распахивает глаза и отшатывается в сторону, разворачиваясь к Чану лицом и оказываясь спиной уже к Кристоферу. Чан слегка наклоняет голову в сторону, чуть улыбаясь, и Феликс бегает глазами по его фигуре, не понимая, ему послышалось то, что он спросил, или всё-таки нет. — Ну так что? Видимо, не послышалось. Ли сглатывает. — Что... Откуда... Откуда вы... — бормочет он, задыхаясь, и улыбка Чана становится чуть шире. — Хван становится очень разговорчивым, когда выпьет, — слышится голос Криса сзади. — Сам рассказал. Феликс страдающе стонет, закрывая руками лицо, и опускается на корточки между парнями. — Хёнджин, — Ли хнычет и кусает губу, борясь с желанием пойти и отпинать лучшего друга. — Я убью его! Крис тихо смеётся, пока Чан присаживается рядом, приподнимая лицо Феликса за подбородок двумя пальцами и заставляя младшего посмотреть на него. — Всё хорошо, солнышко, — он вновь улыбается, мягко поглаживая нежную кожу под нижней челюстью. — Мы бы тоже хотели трахнуть тебя, — он поднимает взгляд на брата и усмехается, а потом вновь смотрит на Феликса. — Что скажешь? Готов к этому сейчас? — Сейчас? — мямлит Феликс, цепляясь за последнее слово, потому что всё остальное звучит, как очередной его влажный сон. — Да, сейчас, — Чан кивает. — Просто скажи, да или нет, мы в любом случае тебя услышим. — И не сиди на земле, — произносит Крис, подхватывая его под мышками и без труда ставя на ноги. Руки он не убирает, только опускает их ниже, укладывая широкие ладони на талию Феликса. — Холодно. Чан тоже поднимается, всё ещё выжидающе смотря на младшего. Феликс хлопает ресницами. Чан приближается и тоже обнимает парня, устраивая руки чуть выше рук брата. Ли забывает, как дышать. — Мы ждём ответа, солнышко. Мы ничего не сделаем с тобой, если услышим "нет". Так что лучше не молчи. — Да, — выдыхает Феликс, взволнованно облизывая губы. — Я хочу этого. Чан хмыкает. Крис тоже, Феликс слышит это. — Хорошо, котёнок, — слышит Ли над самым ухом и прикрывает глаза от прошедшихся по затылку и шее мурашек.       И вот, сейчас он здесь. На широкой двуспальной кровати, зажат между двумя разгорячёнными обнажёнными телами, сам такой же обнажённый, змейкой извивающийся от чужих ласк. Все три костюма валяются где то на полу, но Феликс даже не помнит, как с него снимали одежду, потому что как только он с парнями оказался в комнате, близнецы накинулись на него с поцелуями, и Ли поплыл окончательно. Затуманенный алкоголем мозг вообще перестал соображать, и парень просто отдал всё в руки старших. Вообще, он не был сторонником секса в нетрезвом виде, но он и правда давно хотел оказаться в одной постели с братьями Бан, так что его это не напрягало. В конце концов, будь он трезвым, он, наверное, постеснялся бы согласиться.       Крис держит его довольно крепко, обнимая его стройное подтянутое тело, пока Чан зажимает зубами набухший сосок, вырывая из горла Феликса новый стон. Феликс лежит на боку, плотно прижимаясь спиной к Кристоферу и чувствуя, как его стояк упирается ему в поясницу. Чан осыпает влажными поцелуями его ключицы, вздымающуюся грудь и живот, ласкает кончиками пальцев чувствительные соски, сводит Феликса с ума. Крис периодически кусает его за шею или за ухо или запускает длинные пальцы в нарощенные волосы, сжимая чуть влажные пряди на затылке. Феликс чувствует себя превосходно, он и рассчитывать не мог на такой "подарок", он даже не думал, что близнецы вообще на него внимание обращают. И это так хорошо действует на самооценку Феликса, что он в буквальном смысле готов мурлыкать.       Чан неожиданно крепче подхватывает его за талию, а Крис, наоборот, ослабляет хватку, позволяя брату лечь на спину и утянуть Феликса за собой. Ли от неожиданности ойкает, большими глазами смотря на Чана и осознавая, что теперь лежит на его груди. Чан улыбается ему, заправляя длинную прядь его волос за маленькое ушко. — Самый красивый котёнок, — произносит Крис рядом, вновь вдыхая его запах полной грудью, из-за чего младшему приходится прикусить губу, чтобы не застонать. Кристофер поднимается с кровати, босыми ногами вставая на тёплый пол, и что-то ищет в тумбочке. Феликс понимает, что. Всё-таки, в гостевые комнаты не зря такие широкие кровати ставят. Ли внимательно наблюдает, как один из братьев достаёт смазку и презервативы с полочки, пока второй мягко гладит его по спине, кончиками пальцев лаская острые лопатки. — Ты ведь никогда не пробовал двойное проникновение, да, котёнок? — спрашивает Крис, возвращаясь обратно и пока откладывая упаковку презервативов на подушку, чтобы и ему, и Чану удобно было до них дотянуться. У Феликса пересыхает во рту от смеси предвкушения и совсем лёгкого волнения. Он отрицательно мотает головой, пока Кристофер устраивается позади него. — Нет, не пробовал... Поза смущающая, но Феликсу нравится, что он настолько открыт. Его возбуждает тот факт, что Крис сейчас на него смотрит. — Не волнуйся, — Чан вновь улыбается успокаивающе. Господи, он вообще хоть когда-нибудь перестанет это делать? Феликс надеется, что нет, даже если от этой прекрасной улыбки он когда-нибудь умрёт. — Мы хорошо тебя подготовим. Ли чуть-чуть прикрывает глаза, выдыхая через нос. Его будут растягивать два парня сразу. Превосходно. Без доли сарказма.       Феликс слышит, как бутылочка смазки открывается с тихим щелчком, а через несколько секунд чувствует, что Крис надавливает скользким пальцем на колечко мышц. Ли неосознанно напрягается, потому что лубрикант немного холодит кожу, но быстро привыкает к этому, расслабляясь. Первый палец плавно проникает в него, и Феликс прикусывает губу. Чан гладит его по спине и волосам, внимательно наблюдая за эмоциями, отражающимися на его лице. — Не бойся сказать, если тебе будет больно, хорошо? — на всякий случай произносит он, и Феликс кивает.       Крис продолжает его растягивать, медленно и тщательно, постепенно добавляя второй и третий палец. Ли весь вспотел, намокшая чёлка прилипает ко лбу, а ладошки сжимаются и разжимаются на плечах Чана. Ему хорошо, но Крис словно специально не задевает простату, дразнится, оттягивает момент, и Феликс иногда приподнимает бёдра, молча прося большего, но даже так старший умудряется не давить на железу. Ли только хнычет на это, но понимает, что нужно ещё потерпеть.       Иногда Крис наклоняется, чтобы поцеловать его в плечи или лопатки, провести мокрую дорожку из поцелуев и мелких-мелких укусов по линии позвоночника, и Феликс на это постанывает тихо, извиваясь сильнее. Чан тоже не отстаёт: целует и лижет чувствительную тонкую кожу под линией челюсти, на шее и возле уха, в перерывах шепча что-нибудь нежное и окончательно сводя Феликса с ума. Он даже не замечает, как Чан тоже выдавливает лубрикант на пальцы, опуская руку и проникая в его сжимающуюся дырочку на пару фаланг. Ли жмурится от ощущений и неловко переползает чуть выше, чтобы Чану было удобнее. Оба близнеца только мягко хмыкают на это.       Чан добавляет второй палец через некоторое время, заставляя младшего сжать его плечо сильнее, потому что оказывается очень близко к простате, но тоже не касается её, как и брат. Феликс скулит, утыкаясь лбом в стык его шеи и плеча, и снова подмахивает бёдрами. Его руки мелко дрожат. — Пожалуйста, — тихо бормочет он, чувствуя, как краснеют его щёки. — Пожалуйста, прошу... — Что такое? — с лёгкой усмешкой спрашивает Крис. — Слова, солнышко, — подхватывает Чан. — Скажи, чего ты хочешь. Феликс неловко хнычет, прячась в изгибе шеи Чана, на что тот тихо смеётся, чувствуя, как полыхает кожа на лице Феликса. — Вы же понимаете, чего я хочу, — сдавленно лепечет младший, всё ещё не поднимая головы. — Ну, ты хочешь, чтобы мы тебя трахнули, — произносит Крис, явно улыбаясь, хоть Феликс этого и не видит. — Но для начала нам надо растянуть тебя, верно? — Я не об этом, — Ли недовольно стонет, мотая головой. — О чём тогда? — всё ещё притворяясь непонимающим и ещё шире улыбаясь, спрашивает Кристофер. Младший скулит, кончики его ушей и щёки горят так, что даже немного неприятно. Он понимает, что не сможет ничего сказать, потому что просто умрёт со стыда. Чан, кажется, понимает его состояние, поэтому, хмыкая и мягко поглаживая его волосы, произносит: — Ладно, Крис, не мучай его. Просто сделай то, что он хочет. — Ну хорошо, — пожимая плечами, просто соглашается тот, и Феликс облизывает нижнюю губу.       В следующую секунду Крис резко вводит пальцы до конца, раздвигая их в стороны, и Ли громко ахает, от неожиданности прогибаясь в спине и переходя на стон. Он крепче хватается за Чана, закатывает глаза и хнычет, и Крис только тихо усмехается. — Этого хотел, да, котёнок? Так получай. Он начинает грубо трахать парня пальцами, заставляя его извиваться и скулить, а Чан растягивает его медленнее, но тоже до звёздочек перед глазами, и Феликс просто едет с катушек. Он громко стонет, подмахивая бёдрами, пытаясь сделать так, чтобы угол был идеальным, кусает губы и даже плачет, сквозь слипшиеся ресницы смотря на улыбающегося Чана с расцарапанными плечами и грудью. Член Феликса, зажатый между его телом и телом Чана, трётся о пресс и крупный член старшего, и у Феликса пальцы на ногах поджимаются каждый раз, когда стимулируется чувствительная головка, истекающая смазкой, а плечи и бёдра вздрагивают. Младший чувствует, что близко, но не говорит этого, почему-то стесняясь, но Чан и сам всё прекрасно видит.       Ли вскрикивает, когда старший обхватывает его член рукой, начиная водить по нему ладонью вверх-вниз, пока Кристофер только ускоряет движения руки, вообще лишая парня способности хоть как-то соображать. Они, видимо, хотят его уничтожить. Что ж, у них отлично получается. — Такой громкий, солнышко, — ухмыляется Чан, из-за чего младший только сильнее плачет, сжимая коленками его бока. Феликса трясёт, за пеленой слёз он не может даже понять, где что находится, пальцы, сжатые на плечах Чана, кажется, онемели, потому что он до побеления впился ими в бледную кожу парня. Ему так невъебенно хорошо, что он даже представить не может, что с ним будет потом. — Я... — Феликс всхлипывает, запрокидывая голову и заламывая брови, в низу живота вспыхивает тёплая приятная боль, секундой позже окутывающая всё тело. — Я кончу, пожалуйста... — заплетающимся языком выговаривает он, жмурясь и кусая губу, неосознанно толкаясь в руку Чана. — Ну давай, солнышко, ещё чуть-чуть, — шепчет Чан, одновременно с этим добавляя третий палец в его вход, чтобы ещё лучше растянуть Феликса. Ли распахивает глаза и приоткрывает в беззвучном стоне рот, а потом, дёрнувшись всем телом, кончает, заливая спермой чужие пальцы и пресс. Его бьёт крупная дрожь, но ему так хорошо, и он всё ещё возбуждён. — Ненасытный котёнок, — улыбаясь, комментирует Крис, замечая это. Феликс тяжело дышит, часто облизывая губы и затуманенным взглядом смотря на Чана, вытирающего руку о простынь. Блаженная улыбка появляется на губах младшего, когда чужие пальцы — он уже не понимает, чьи именно, — снова надавливают на простату.       Чан улыбается, заправляя длинные влажные пряди волос ему за уши, и берёт презервативы с подушки, доставая один и разрывая фольгу зубами, потому что одной рукой это делать не очень удобно. Феликс немного двигается и помогает старшему натянуть презерватив на член, чтобы потом слезть с чужих пальцев, почувствовав пустоту внутри. Чан перемещает его за талию чуть выше — одна его рука липкая от смазки — и входит одним плавным толчком: Ли растянут слишком хорошо для одного члена, так что Чану не составляет абсолютно никакого труда это сделать. Феликс облегчённо выдыхает, когда вновь оказывается заполненным, и упирается ладонями в чужую грудь. — Крис ещё немного тебя подготовит, хорошо, солнышко? — спрашивает Чан, на что младший может только заскулить, кивнув головой. Братья улыбаются. Ли снова чувствует чужие пальцы в себе, сразу два, но вместе с членом Чана внутри него растяжение становится ещё больше. Феликс закусывает губу. Это не больно, но немного некомфортно. Он терпит.       Кристофер добавляет ещё один палец слишком рано, так что Ли всё-таки не выдерживает, издав какой-то недовольный звук и дёрнув рукой, заведя её за спину и коснувшись чужого запястья. — Что такое? — обеспокоенно спрашивает Чан, заметив, как парень нахмурился. — Больно... немного, — Феликс сглатывает, и Крис тут же вытаскивает палец, тихо извинившись и чмокнув его в плечо. — Не бойся говорить, что не так, я ведь просил тебя, — напоминает Чан с лёгкой улыбкой. — Мы ведь не звери, в конце-концов. — Да, хорошо, — неловко бубнит Феликс, краснея. — Простите. Чан хмыкает и гладит его по веснушчатой щеке костяшкой указательного пальца.       В этот раз Крис не так сильно спешит, так что третий, а потом и четвёртый палец Феликс воспринимает нормально. Чан просто спокойно лежит, не двигаясь внутри него, только немного нетерпеливо оглаживает его тело, и парень удивляется, как у него вообще хватает выдержки. Ли вновь твёрдый, будто и не кончал даже некоторое время назад, грудь вздымается, а губы постоянно пересыхают, из-за чего их приходится часто облизывать. Чан наблюдает за этим так внимательно, что Феликс даже не удивляется, когда старший вдруг притягивает его к своему лицу за затылок и целует, глубоко и мокро, вылизывая его рот и широко проходясь языком по припухшим губам. Феликс стонет: от поменявшегося угла проникновения, от грязного поцелуя, от ещё одного пальца, добавленного Крисом — от всего сразу, и не может поверить, что это, наконец-то, не очередной его сон. Он чувствует себя превосходно.       Свободной рукой Крис дотягивается до упаковки презервативов и, вытаскивая пальцы из Феликса, раскатывает латекс по уже до боли твёрдому члену. — Обязательно скажи, если будет что-то не так, — обращаясь к Феликсу, произносит он. — Лучше будет ещё дополнительно растянуть тебя, чем делать это через боль, окей? Феликс только кивает мелко, чуть поворачивая голову в попытке увидеть, как Крис будет входить в него. Ему немного волнительно, но ничуть не страшно, предвкушение съедает изнутри. Он доверяет парням. Во всяком случае, они о нём заботятся, а это ведь хорошо.       Крис входит плавно, не спеша, хоть и чувствуется, что ему хочется толкнуться сразу на всю длину, но он сдерживается. Феликс в первые секунды распахивает рот и сильно жмурится, после стискивая зубы, потому что два члена внутри разом — это, естественно, много, что ни говори и как к этому ни готовься. Но всё очень быстро проходит, и парень расслабляется, шумно выдыхая. — В порядке, солнышко? Феликс кивает, облизываясь и чуть-чуть хмурясь. Ощущения довольно необычные, но ему... нравится, определённо.       Крис начинает двигаться. Пока что медленно, пробными толчками, но Феликс всё равно теряет рассудок, потому что чужой член давит на простату каждый раз. Чан раздвигает ноги чуть шире, и Крис подаётся вперёд, упираясь руками, сжатыми в кулаки, в постель по обеим сторонам от феликсовых согнутых ног, прижатых к торсу Чана. Феликсу приходится наклониться, так что Чан помогает ему, беря его ладони в свои и поддерживая его, чтобы у младшего не устали руки. Ли улыбается уголком губ, в следующую секунду чувствуя, что Крис прижимается приоткрытыми губами к его плечу, чтобы засосать кожу, на которой после расцветёт тёмно-красный след. По спине Феликса бегут мурашки и он немного ёжится, облизывая губы. Крис хмыкает и начинает ускоряться.       Тело младшего раскачивается вместе с кроватью, он чувствует, как глубоко Крис входит в него и как хорошо растягиваются его стенки, пока Чан поглаживает подушечками больших пальцев его ладони, мягко и дразняще, делая его ещё более чувствительным. Сам Чан двигается намного медленнее, даже, можно сказать, лениво, но это, скорее всего, только потому, что в таком положении это делать неудобно, так что он просто слегка приподнимает бёдра, в то время как Крис действительно трахает Феликса, грубо и быстро, и иногда низко стонет ему на ухо, кусая пухлую нижнюю губу. Ли сжимает пальцами ладони Чана, хныча и запрокидывая голову, а Крис хватает его за волосы или шлёпает ладонью по заднице или бедру, и Феликс дрожит, срываясь на громкие стоны. — Хороший котёнок, — улыбаясь, с придыханием произносит Крис, и парень всхлипывает. Руки дрожат так сильно, что даже поддержка Чана не помогает, и в итоге младший падает на чужую грудь. Чан крепко обнимает его за спину, перед этим почти невесомо проведя ногтями по его лопаткам, и шепчет на ухо: — Ты такой милый, солнышко. Феликс хнычет, надувая губы, и гладит вспотевшими ладонями чужие плечи.       Крис ещё сильнее ускоряется, жёстче вдалбливаясь в тело Феликса, и парень захлёбывается стоном, извиваясь в крепкой хватке Чана, упирается лбом в грудь старшего и распахивает рот, с которого непроизвольно срываются всё новые стоны и томные вздохи. Длинные волосы неприятно прилипают к телу и лезут в лицо, но Чан старается убирать непослушные пряди, каждый раз массируя чувствительную кожу за ушами. — Ах! — Феликс выгибается, резко приподнимаясь и заламывая брови, когда Крис врезается в его простату особенно сильно, до ярких всполохов перед глазами, и Чан, скользя руками по его телу, снова ласкает чувствительные соски. Ли крупно вздрагивает. — Чан, Крис... — бормочет он, тяжело дыша и зажимая зубами губу. — Это так... — он прерывается на очередной стон, — так хорошо, блять. Его голос срывается, Феликс плачет и дрожит, чувствуя, как Чан нежно гладит его грудную клетку и талию. Его ещё никогда так хорошо не трахали.       Крис становится совсем диким. Низко рычит и обхватывает Феликса за талию, впиваясь ногтями в кожу и заставляя Ли снова вздрогнуть и застонать, после начиная насаживать парня на себя. Феликсу приходиться сесть для большего удобства, но и это он делает не сам, лишь послушно позволяет Крису использовать себя, как только ему хочется. Теперь Ликсу приходиться держаться за ноги Чана, заведя руки чуть назад, чтобы не упасть, и он улавливает тихий напряжённый стон от лежащего на кровати парня, когда его маленькая ладонь немного соскальзывает и сжимает чужое бедро. — Такой хорошенький, — стонет Крис, обнимая младшего и прижимая ближе к себе, укладывая подбородок на его плечо. Феликс поворачивает голову и трётся носом о чужую щёку, приоткрывая рот и сразу после прикусывая губу, когда чужой член в очередной раз касается его простаты. Кристофер улыбается.       У Феликса дрожат колени, а ладони сжимаются на чужих бёдрах, и от недостатка воздуха покалывает не только кончики пальцев, но и лицо. Ли уже не может. Его член до боли твёрдый, но в этот раз к нему никто не прикасается и, кажется, даже не собирается этого делать. Парню хочется кончить, и с каждым новым глубоким толчком это желание становится всё сильнее. — Я не могу... — задыхаясь, выдавливает он из себя, и Чан тут же накрывает его ладони своими. — Потерпи чуть-чуть, солнышко. — Ещё немного, котёнок, — добавляет Крис. Солнышко, котёнок, котёнок, солнышко... У Феликса плавится мозг.       Движения Криса становятся рваными, дыхание сбивается, и Феликс понимает, что он тоже близко. У парня кружится голова, перед глазами мутнеет, ноги крепче прижимаются к торсу Чана, а голова откидывается на плечо Криса. Феликс вдруг думает, что ему жаль, что парни надели презервативы, хоть и понимает, что это правильно; но он хочет, чтобы в него кончили. Как раз в следующую секунду Крис позади содрогается всем телом, судорожно выдыхая и глубоко вонзаясь в тело младшего, кончая с тихим протяжным стоном. Но Феликс даже не успевает кончить следом или хотя бы опомниться.       Крис выходит из него, а Чан, обнимая младшего за талию, переворачивает его на спину и начинает втрахивать в матрас так сильно, что кажется, что кровать сейчас развалится. Феликс, не ожидавший такого, громко гортанно стонет, запрокидывая голову и сжимая простынь в кулаках, натягивая её и извиваясь в чужой хватке. — Да, да, да! — он кричит от удовольствия, закатывает глаза, елозит дрожащими ногами по постели и сквозь собственные стоны вслушивается в рычащие стоны Чана, крепко держащего его за талию. Он обильно кончает вместе со старшим, приподнимая дрожащие бёдра, скуля и разбрызгивая белёсые капли по своему животу. Его дырка пульсирует, сжимаясь вокруг чужого постепенно обмякающего члена, и Чан, выжидая некоторое время и параллельно восстанавливая дыхание, аккуратно выходит.       Феликс, ещё не успевший прийти в себя, только мяукает что-то, когда к нему подходит Крис и, наклоняясь, целует, обхватывая лицо руками. Ли отвечает, но в следующую секунду удивлённо пищит, когда Чан подхватывает его всё ещё дрожащие ноги под коленями и, разводя их широко в стороны, наклоняется, чтобы слизать сперму с живота Феликса. Младший стонет в поцелуй, одной рукой обхватывая Криса за шею, а второй зарываясь в волосы Чана, пока тот вылизывает его тело, явно увлёкшись. Крис отстраняется первым, напоследок проведя кончиком языка по верхней губе младшего, а потом поднимается и Чан, вытирая слюну с лица и улыбаясь, и Феликс, громко расслабленно выдыхая, безвольно раскидывается на кровати. Шевелиться не хочется от слова совсем.       Чан стягивает с себя презерватив и кидает его в урну рядом с тумбочкой, куда до этого выкинул и Крис, пока Феликс всё ещё лежит на кровати, не в силах даже пошевелить пальцем. Чан находит салфетки, аккуратно вытирая слюну с тела Феликса и не до конца высохшие слёзы с его лица, и Ли тихо довольно мурлычет. — Мы сейчас быстро сходим в душ, хорошо, котёнок? — спрашивает Крис, наклоняясь к нему, и младший только угукает, облизывая губы, но не предпринимает даже попытку подняться. Кристофер хмыкает на это и подхватывает парня на руки, неся его на себе в смежную ванную, пока Чан следует за ними.       Феликс почти не помнит, как его мыли, в памяти осталось только то, как его зажимали в душе с обеих сторон, осыпая мягкими поцелуями и ополаскивая разнеженную кожу тёплой водой. Кто-то отнёс его обратно — кажется, на этот раз Чан — и уложил на середину кровати, тут же забираясь под лёгкое одеяло следом. Крис лёг с другой стороны, чмокнув парня в лоб.       Феликс чувствует себя абсолютно выебанным и уставшим, но ему так хорошо, и он рад, что ему не нужно было ничего делать — фактически, парни всё выполнили за него. Чан прижимается к нему сзади, обнимая его, Крис лежит на спине рядом, и Феликс, медленно моргая, устраивает руку на его размеренно вздымающейся груди. Он начинает засыпать, проваливаясь в сон, и перед тем, как окончательно забыться, слышит тихие пожелания спокойной ночи с обеих сторон.       Просыпается он один. Это, конечно, немного обидно, но Ли понимает, что никто из братьев ничего ему не обещал. Сквозь незашторенное окно вовсю светит солнце, и сейчас, наверняка, уже где-то полдень. Голова немного побаливает и мочевой пузырь полный, но в целом всё в порядке. Феликс потягивается, поворачиваясь спиной к окну, и уже снова собирается прикрыть глаза, но натыкается взглядом на записку на тумбочке. Протягивает руку и вчитывается в размашистый почерк.

Ты так сладко спал, что мы не стали тебя будить и уехали, предупредив Хвана, что ты всё ещё наверху. Но, если что, ты всегда можешь позвонить любому из нас, котёнок ;)

Чуть ниже написан номер Криса, а после него, более аккуратным и даже милым почерком — номер Чана. Феликс пищит, улыбаясь и пряча лицо в подушке, и расслабленно выдыхает. Кажется, прийти на вечеринку в честь Хэллоуина было и правда хорошей идеей.