Aetatis Technicae

Заиграла музыка. ​ Сара открыла глаза. Хотя, какая Сара? Девушку звали Елизавета. Да и будущего никакого не было. На дворе был 2022 год. На самом деле, все эти события были лишь во сне Лизы. Елизавета подошла к телефону и выключила будильник. Сейчас, по идее, она должна была достать свои учебники и начать делать уроки, но не было никакого желания. Совсем. Лизу не пугало, что ей могут поставить 2, а потом за это отругают родители. Елизавете уже было алмазно поебать. Девушка посмотрела на плюшевого Мисту, в её груди стала раздаваться боль…Боль от одиночества, которая разрывала Лизу изнутри. По её щеке стекла слеза. И вот, Елизавета перестала себя контролировать и заплакала. Причём, это всё больше походило на истерику, а не на обычные слёзы горечи. ​ Немного успокоившись, Лиза начала собираться в школу. Завтракать она не стала, ибо ей даже кусок в горло не лез, как говорится. ​ – Так, сегодня физкультура, английский, две алгебры, обществознание, география и опять английский. Господи, кто составлял это ебучее расписание?! Ещё сегодня дополнительное занятие по географии. Нахер! – Прокричала Лиза и бросила тетрадь для доп. географии. ​ – Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! – Кричала Лиза, еле сдерживая новый поток слёз. ​ – Так… Сегодня же ведь ещё нужно прийти в полевой форме. Ну хорошо. ​ Да-да, Лиза училась в кадетском классе, где ношение военной формы было обязательно. Затянув поясной ремень, девушка надела на спину рюкзак и ушла в школу. Сначала, как обычно, было построение. На нём, как обычно, отмечали присутствующих, собирали телефоны. И вот уже после «Здравия желаю, товарищ Подполковник» класс строевым шагом шёл в школу. Лиза решила не пойти на физкультуру, подойдя к классной руководительнице, которая как раз была учительницей физкультуры и сказав ей о плохом самочувствии. Учительница конечно же разрешила не посещать её урок, так как знала, что девушка всё наверстает. ​ Уроки для Лизы пролетали очень быстро, ведь ей на всё было плевать. Учителя её не спрашивали, классные работы она не писала, а на письменном опросе по обществознанию и вовсе сдала пустой лист, чего никогда не делала. – Лиз, ты что-то приуныла. Ходишь в наушниках, хотя раньше так не делала. – говорил сосед по парте. ​ – Ну хз, мне просто грустно. – Ответила Лиза. Ну не рассказывать же ей своему соседу по парте про свою жизнь во сне. А то мало-ли, посчитает, что с катушек съехала. ​ После уроков Лиза ушла домой. Зайдя в свою комнату, девушка сняла широкий поясной ремень. Посмотрела на люстру. Потом ещё раз на ремень. Ещё раз на люстру. Ещё раз на ремень… Затем со всей грустью и тоской посмотрела на плюшевого Мисту. ​ – Миленький, хорошенький…Прости меня. Реальный мир меня пугает, какие-то экзамены, пробники. Родители говорят, что я в край обленилась из-за того, что съехала на четвёрки… Хах, на четвёрки. Миста, любимый, прости. Я… Не могу жить в этом постоянном эмоциональном напряжении, не могу! ​ И вот, Лиза уже залезала на табуретку, надевая на свою шею ремень, всё это время мысленно извиняясь перед Мистой. Через какое-то время в комнату зашёл папа девушки, но было уже поздно. Безжизненное тело Лизы болталось на ремне, а по её лицу стекали слезинки. ​ ​ ​