белые розы

Творчество многогранно, и его создатель тоже. Многие передавали свои переживания через музыку, фотографии, писательство или же как Эдгар — через холст. Он ощущал, как тонет с каждым днём во тьме, в своих грехах и эгоизме. Угрызения совести о том, что в очередной раз не сдержался, назвал Луку бесполезным. Бальза не был таким. Он был важным и любимым, на сколько возможно со стороны Вальдена. Он снова вмешался в его творческий процесс, а тот вновь накричал. Рутина, не более как казалось, но в этот раз все было по другому. Он не смог вовремя заткнуться, он знал как Лука близко относиться к его словам. Знал ведь, как он каждый раз пытается обрадовать его любимыми цветами, а если их не было то розами, новыми красками, получая в ответ лишь без эмоциональный взгляд. Сам Эдгар устал жить так, ему просто хотелось раствориться в этой тьме, ничего не чувствовать, и не портить такого светлого человека как Бальза. Его сердце было безразлично ко всему, страсть к исскуству — единственное что он чувствовал, и то, любовь переросла в очередную неприязнь и агрессию. До этого, он бы никогда в жизни не позволил себе испортить хотя бы один холст. Но в это раз, все было не так. Лука оставил его. Он больше не услышит его смех, его попытки добиться внимания Эдгара. Никогда не будет пытаться целовать, выводя хотя бы на какие-то светлые чувства. Вальден все понимал, он не был зол на Луку, ведь в глубине души тоже любил его, и желал лишь лучшего для него. Но он был не тем, кто ему нужен. Он хотел поцеловать бы Луку, он хотел плакать перед ним и быть слабым, он хотел бы любить его. Вот именно — хотел, но не мог. Желание слушать на крыше песни, обсуждать глупости под звездами — да, он хотел этого, но не был способен. Любовь это не про него. Он пытался любить, но его понятия отличались от норм общества, это были не светлые чувства, ведь он был поглощён мраком. Был ли он когда-то счастлив? Рядом с Лукой, однозначно. Но он не будет цепляться за свое счастье, не хочет портить жизнь Бальзы, у него ещё будут люди рядом, друзья, возлюбленный, да даже дети если захочет. Но не с ним. Рядом с Эдгаром, единственное что его ждёт — это несчастье. Вальдену хотелось закрасить себя, самым чёрным цветом, он был пятном в жизни Луки. Он желал погрязть в чёрных цветах, утонуть в этой ненависти, ведь выбраться из неё невозможно. Его преследовало чувство того, что он живёт в ошейнике. Он хотел был величественным — но единственное что из него вышло, так это разочарование для Луки и родителей. Чувство неполноценности, что не покидало его и во взрослой жизни, нехватка любви из детства, которую Лука частично возмещал, но злость и эгоистичность Эдгара брали вверх. Он ни разу не сказал ему спасибо. Его тошнило от себя, своей неопределённости, слабости и ненависти. Лука был святым, он был светлым, он был воплощением добра и честности. Эдгар же был грешником, самыми ужасными человеческими качествами, он был эгоистичностью, алчностью и человеческой ненавистью. Каждое из качеств, порождало ещё более худшее. Он не знал что делать. В погоне за славой и деньгами, он окончательно потерял себя. Зачем ему вообще эти деньги, если для него, это не более чем бумага? Доказать собственную значимость? Кому, родителям? Ведь Лука любил его даже таким ужасным.

***

Лука лежал в белом костюме, среди поля белых роз, чьи лепестки окрасились в кроваво-красный. Эдгар, сидевший перед ним на коленях, вставляя цветок в волосы, грустно смотрел на него. Хотелось плакать и обнять. Ветер колошил цветы и пряди распущенных волос, заставляя всё время поправлять их. Вальден наклонился к телу, приподнимая и обнимая, пачкая свою белую рубашку и пальто в красный цвет. — Мне не стоило говорить этого. Я не желал твоей смерти. Руки крепче сжали Бальзу. Уже мёртвого, что никогда не улыбнётся ему, не принесёт цветов. Белые розы. Эдгар никогда не любил их, и понятия не имел, почему Лука решил что они его любимые цветы. Возможно, потому что он любил рисовать их?

— Прости меня, Лука…

***

Сон Эдгара за последнюю неделю стал неспокойным. Кошмары о том, как Лука умирает по его вине или от его рук — пугали его до жути. Он не мог воспринимать красную краску, если она попадала на его руки — он видел кровь Бальзы на них. Совесть грызла его, головные боли участились. На чьи-либо звонки перестал отвечать вообще, не удивиться если кто-то решит, что он мёртв. Третья сигарета летит в пепельницу, он пропал дымом, что так ненавидел Лука. Ноги вытянуты, голова задрана наверх а глаза закрыты. Зачем он вообще существовал? Родителям он не нужен, единственный человек который терпел его — ушёл. Поджав голову, и обхватив её руками — ему хотелось лишь рыдать от отчацния. Так хотелось, чтобы Лука пришёл вновь, обнял, сказал что не стоит переживать ведь он рядом, и удерживал его от этого дерьма.

***

Тринадцать дней, восемь часов и двадцать минут. Именно столько он страдает от ухода Луки. Рисовать было невозможно, рука сама по себе застывала перед холостом. Единственное, что он мог нарисовать за это время — это Бальза из снов. Он уже был в отчаяние, он был готов уверовать лишь бы Лука пришёл к нему. Он готов был измениться, готов был ходить на эти бессмысленные свидания, держаться за руки — что угодно, лишь бы рядом с ним. Написать ему самому — не мог. Он пожелал ему смерти, он не смеет делать этого первым. Он не достоин его.

***

Но Лука не думал так. Он готов был простить Вальдену всё, даже пожелание о собственной смерти. Он любил его сильнее жизни, сильнее чем что-либо, готов был простить ему всё в этом мире. Разговоры друзей из института, что так или иначе пересекались с Эдгаром, волновались по поводу того, что тот не выходит в сеть больше недели. Он конечно не выделялся ярким образом жизни, но аккаунт в социальных сетях по своему творчеству, вёл очень активно. Да и сам Бальза перестал говорить о нем, то есть, не то, чтобы он говорил лишь о нем. Но не говорить про него вообще, шок для всех. Всё спрашивали что с ним — молчит. В один вечер, спустя почти три недели, он решил навестить Эдгара и спросить как он. Волновался. Звонок в квартиру. Молчание. Стук. То же самое. Решив набрать Вальдена, он услышал три гудка — и краткое, уставшее «да». — Я за дверью. Выйди. — Трубку сразу повесили, и за дверью послышались торопливые шаги. Дверь открылась, чуть не сбивая его с ног. Эдгар, мягко говоря выглядел не очень. Привычные ухоженные волосы, были собраны в высокий пучок, и без того бледная кожа, превратилась в болезненно бледный. Лицо… Про него даже думать не хотелось. По ощущениям, что Эдгар не спал несколько суток минимум. Вальден не мог поверить в то, что видел. Он думал что это, очередной сон и обман мозга. Вытянув руки вперёд, обхватив лицо Луки, он притянул его к себе. — Настоящий… — Бальза был заключён в самые крепкие объятия со стороны Эдгара. — Прости меня пожалуйста, прости дурака. Он впервые плакал перед кем-то. Но так же, он впервые был счастлив с кем-то.