Мой враг - мой любовник

Красные глаза так резали янтарные, в то время как алый бушевал в обоих. И на этой арене он должен был показать себя, покидая тело хозяев. Война. Битва. Бой на равных, чей исход так мало очевиден. Разделение групп что верно служат разным правителям, жертвуя своей жизнью ради победы. Вот только одному взгляду она была нужна, а второй покрыл туман. На поле боя есть своя цель — убить и победить. Но в душе одной эта цель искажена, совсем теряя смысл. Выжить и убежать. Настолько разны, что несовместимы. Огонь и вода во всех своих проявлениях. Бой шёл на равных, все смешались в бурую кучу, разбрызгивая кровь по впалым щекам. Словно животные люди сцепились между собой, яро дробя кости быстрыми пулями. Шум, хаос, запах ненависти. И игнорируя мир две девушки в самой гуще. Взгляд каждой хитер и зорок, но только одна пыталась сбежать. — Покидаешь бой словно помойная крыса? — сочетание раздражённости и холода в язвительной улыбке и сладком голосе. Красноволосая девушка, воинственно держа оружие перед собой, указывала его концом точно на таинственную медсестру, в чьих руках серебрила вся медицинская атрибутика. — Заметь, воняет именно от тебя. — подхватывает девушка в белом халате. — Хочешь остаться инвалидом, влезая в самую гущу? Лучше свали, иначе я тебе это обеспечу. — хитрый тон переходит на рык, а кулаки сжимаются с треском перчаток. Было видно что алая командирша не входила в её планы и насколько эти планы были важны. — Медик на поле должен помогать товарищам, а не сбегать при первой возможности! Тебе плевать даже на своих?! — игнорируя колкую ответку красноволосая делает выпад, и кончик её зонта тут же оказывается на животе врага, ненавистной мощью опрокидывая его на землю. Но этот самый медик оказывается проворнее, тут же ударяя стопой по лодыжке красноглазой, а зонт выхватывая из ослабевшей хватки. Она переворачивает его броском в воздух, поддевая возникшую проблему за ожерелье, и весьма хмурым взглядом сверля её пылающие глаза. — Знаешь что случается с непослушными псинами? — ответа не следует, но противник реагирует быстро. Командирша не теряя времени выхватывает свой зонт, одновременно доставая из ремня люгер* и резко выстреливает в надоедливую ей особу. Но и тут девушка терпит крах. Медик уклоняется от выстрела, подлезая под врага подобно лисице что целится в горло, и быстрым движением рук вводит ей в шею весьма сомнительную жидкость. — Их усыпляют. — Это сопровождается шипением солдатки, но она не собирается сдаваться. Уже готовясь нанести ещё один удар яркоглазая напрягает все мышцы, как тут, не успев и сделать шаг, падает на колени, хватаясь за горло. Перед глазами всё начинает плыть, а звуки вокруг смешиваются в гулкую смесь из крови и вплей, соединяя всё воедино. И последнее что она видит — спину голубоволосой незнакомки, которой все-таки удалось сбежать. Бой для неё закончился так и не начавшись. Несколько секунд решили исход, ударили в самое ценное — гордость. И пока земля стала уходить из-под ног у одной, другая рыла в ней могилу. *** В последней стычке Чёрные Цапли потерпели крах. Единственным плюсом было то, что количество погибших солдат на каждой стороне было почти равным, а значит не только им нужна будет долгая реабилитация. Самое время чтоб разработать новый план. Парасоул сидела в своём кабинете, с отвращением прикасаясь к бинту на шее. Ей не давали покоя мысли о вчерашнем дне, о том, как позорно она проиграла полевому медику. В чем была проблема? Она действовала слишком легкомысленно, недооценивая врага? Или её тело начало давать сбой после многочисленных битв? Девушка провела пальцами по простреленному пару недель назад боку, а потом опустила глаза, вздыхая. Та вражеская сучка оставила хороший след на ноге, ведь вместо привычных туфель Парасоул сегодня украшали блестящие чёрные ботинки. Бои с отрядами Девы длятся уже вот 2 месяца, разрешая перервы не больше чем в неделю. Последний год у Чёрных Цапель и Девы горит вражда, но только сейчас злодейка стала по настоящему жестока, будто рождая новых солдат из земли. В груди Парасоул медленно рос мерзкий червь, что просасывался сквозь вены прямиком сердце, заставляя чувствовать тревогу из-за превосходства врага. Была мысль — ещё месяц и всему придёт конец. Чёрным Цаплям, ей, Амбрелле… — на этой мысли девушка сжала правый кулак, что есть сил ударяя им по столу. Ранее полученная ранка вновь раскрылась, медленно создавая лужицу крови на тёмном дереве. Но Парасоул было плевать, сейчас любые воспоминания о похищенной сестре были куда больнее многочисленных ран, они заходили глубже, не в силах затянуться. Что с ней, как она себя чувствует, что если её пытают? Что если её заставляют служить Деве, что если она мертва? Тихий скрежет двери нарушил череду ужасающих мыслей. В проходе показался Адам, главный помощник и товарищ Парасоул, с печальным взглядом и хмурым выражением лица. В глаза мужчины сразу бросилась потревоженная рана начальницы, а после и её подавленое состояние. Он прекрасно знал чем оно вызвано, но и знал то — что продолжив тему, только заставит девушку испытать эту бурю переживаний вновь. По этому, ведя себя незаинтернсованно, просто устремился к столу Парасоул. — Перестань обесценивать работу наших медиков. Парасоул выдохнула, доставая салфетки из ящика. Протерев стол и покалывающую ладонь она бросила ткань в мусорное ведро, вновь грациозно и с другим, более оживленным выражением лица потянулась к чашке горького кофе. — Думаю Селес простит меня. Ты что то хотел? — Мы получили некоторую информацию. — тут же начал Адам, раскладывая перед девушкой небольшую карту. — Наши лазутчики во время битвы смогли прорваться дальше и подслушать разговоры командиров отряда Девы. Следующее нападение запланировано через 4 дня вот, — он провел пальцем небольшую линию по бумаге, — здесь. Враг собирается устроить засаду на дороге, через которую мы возим боеприпасы. Через 4 дня нам должна поступить доставка мин, гранат и динамита. Теперь представь что будет, если они её перехватят. — Теперь представь что будет, если её подорвут. — спокойным, но немного издевательским тоном вставила Парасоул. — Тоже верно. — пожал плечами Адам. — в любом случае, нужно опередить их группу и обезвредить до того как они подберутся к машине. Нужно подготовить снайперов и… Парасоул не дала ему договорить. — Я пойду, одна. Адам тряхнул головой. — Ты меня прости, мои слова могут быть слишком дерзкими в сторону начальника, но тебе заряд случаем голову не пробивал? Не находишь свои действия дикими? Парасоул, в каждой битве ты не только участвуешь, но и уходишь самой искалеченной. Может хватит сомневаться в силах своего войска? — по голосу и появившейся искре в глазах мужчины можно было понять что он крайне возмущён. Его пальцы вжались в стол, а мышцы напряглись. Это не была прямая агрессия или злость, он не мог понять действий девушки и её слишком ярого героизма. — Я не… — переходя на крик начала красноглазая, но тут же сменилась в выражении лица: положила обе ладони на стол, после чего скрепляя их в замок. Голос стал ровным, а пыл иссяк. Какие бы эмоции не бушевали в груди, война и личная жизнь хоть и связаны, но никак не должны влиять друг на друга. — Черные Цапли самое могущественное войско в Кэнопии, никто не имеет права в нем сомневаться. Солдатам нужен отдых и восстановление после поражения и в физическом и моральном плане. Видимо эти слова Адама никак не переубедили. — А тебе нет? Парасоул,. И вновь его заткнули, теперь уже одним жестом руки. — Адам, ты собираешься нести выговор и своему командиру, и принцессе Кэнопии? В этом споре я поставлю точку. — холодным голосом произнесла девушка, смотря точно в глаза офицеру. Адам вздохнул от безвыходности, разворачиваясь к Парасоул спиной. Дверь хлопнула, слабым потоком ветра приподнимая кончик пожелтевшей карты. Парасоул осталась одна, с сомнением в глазах смотря на свое отражение в чёрном, словно смоль, кофе. Она просто рвалась вперёд, иногда давая волю эмоциям и не до конца обдумывая свои действия, сколько бы не заставляла себя это прекратить. Только после она поняла что следовало бы взять пару человек для подстраховки, но менять свое решение после такого спора с Адамом было просто неприемлемо. К тому же, — Парасоул вновь прикоснулась к бинту на шее, опустив глаза на лакированные ботинки. — Есть вероятность отдать должок одной весьма нахальной знакомой. Она должна расплатиться.