это было плохой идеей.

      осознание разрядом сжало его тело. интересно, ему всегда так не хотелось открывать глаза и сталкиваться с реальностью? отвратительно.       он все ещё живой. пора бы уже перестать пытаться скрыться от истины и принять её, какой бы ненавистной она не казалась, но Лололошка не был тем, кто следовал здравому смыслу в подобных ситуациях. более того, ему казалось, что так было легче — просто закрыть глаза на происходящее. мысли и чувства спутывались в один клубок, рождая новые принципы, осколки памяти и еще чего-то, укрывшиеся от его небрежного взгляда, оставляя один на один с мнением о том, как происходящее было бесполезным по меркам его существования. этот мир — такой же, как миллионы до него, ничем непримечательный и пустой: даже проблемы мало отличались, меняясь лишь в описании мест и силуэта очередного союзника или врага, решение которых всё равно лежало на плечах мироходца, чье мнение никогда не спрашивали хотя бы для приличия. спаси того, освободи этого, добудь другое — разве он не проходил это бесчисленное количество раз?       в такие моменты Лололошка жалел о том, что какие-нибудь вышестоящие силы не забрали у него способность помнить каждый посещённый им измерение, а притворство перед почившим отцом порядком надоедало, хоть и вошло в привычку, как все самокопания после очередного пробуждения с первыми лучами солнца.       ну, в этот раз хоть какое-то изменение: в этот раз вот-вот наступала ночь.       и все же.. задумываясь о самовольном отдыхе после чертовой Алотерры, Лололошка отдавал предпочтение условным Даливарике и Арнире, несмотря на то, что не помнил название второго мира, хоть желание оказаться по-настоящему дома изнуряло его сознание, когда он вспоминал о предстоящих делах. глупые мечты, конечно. нынешние дни мало чем отличались друг от друга, заполненные бесконечными принес-подай да редкими насыщенными событиями, коих нельзя было уже пересчитать по пальцам, но накопленный стресс и напряжение неотрывно следили за его движениями, давая понять, что даже они не одобряли подобное издевательство над организмом мироходца.       однако, Лололошка уделял этому мало внимания, привыкший работать на износ да пропадать в самоанализе более приятных воспоминаний и полному игнорированию старых нотаций своего наставника, ныне почившего в загробный мир, а желания воскрешать мертвых у него, к счастью, не имелось. но было приятно вспомнить недавнюю встречу с Калебом, искренне находя что-то извращенно-родное в их парных травмах и беседе, проведённой в его кабинете за кружкой чая, хоть когда-то отвлекаясь на несколько часов от своих проблем и высоких целей, которые ему ставил некто, явно наслаждавшийся его страданиями сполна.       и пусть в ближайшее время ему придется открыть глаза и ответить на вопрос Райи-Прайм о том, стоит ли ей ответить на сообщение Кейт, Лололошка предпочёл ощутить то слабое тепло снова, пока не настало бы время их новой встречи с главным секретарём.

***

      — мне нужно говорить себе, что всё нормально, что я не еду крышей, понимаешь? — слова Калеба звучали для Лололошки знакомыми до боли, когда будто бы принадлежали ему самому, а не главному секретарю Альт-Сити, отчего комиссар не сразу отреагировал, позволив отпустить из уст нервный смешок под подозрительный взгляд собеседника, что уже собирался обдумать возможность придушить «Дейва» ленточкой злополучной награды.       — признаюсь, я делаю тоже самое.       и пусть удивлению Калеба не было предела, он опустил вопросы в сторону, позволив им раствориться в признании общих проблем и усталости, преследующих обоих по пятам из-за чужих решений, пока Райя-Прайм молчала, не собираясь прерывать их семейную идиллию, отдавая предпочтению анализов новой информации что о её носителе, что о главном секретаре. и может быть, совсем немножко, будь Междумирец жив — тот мигом бы уничтожил с лица земли своего драгоценного сына, узнай бы он о том, что Лололошка так небрежно разбрасывался запрещённой информацией, раскрывая свою миссию и неудачные опыты прошлых лет, проведённых под нотациями отца.       не то, чтобы ситуация Калеба выглядела иначе, просто у того хотя бы не было возможности ходить между мирами. к счастью или нет, никто из них не определился с мнением о том, было ли это к лучшему.       —.. говоришь, твой отец мертв? — голос секретаря звучал скептически, полностью не доверяя такой информации после получасового рассказа о том, как тяжело было разыгрывать амнезию перед божественной сущностью или около того, притворяясь глупеньким болванчиком в строгой хватке Междумирца и вызывая из Лололошки очередной нервный смех, почти проливая чай на комиссарскую форму.       — по крайней мере, я надеюсь на это.       Калеб не стал спрашивать причину этой формулировки, а Лололошка и не собирался уточнять.

***

      мироходец не первый раз мысленно благодарил новую подружку-проводника за то, что она сама отвечала на все сообщения, не утруждая ответом его самого, прекрасно понимая нередкие нервные тики на этой почве и безысходности по поводу роли в чужом мире, отчего пробуждение обошлось без попыток придумать связной текст без раздраженного тона от каждой просьбы Кейт, словно для них он был очередным мальчиком на побегушках, только со ставками повыше.       интересно, сколько еще таких «мальчиков на побегушках» было в «Сиянии»? десять? двадцать? или он один-единственный был таким особенным, чтобы синдром главного героя особо не забывался? и пусть после смерти его непутевого наставника, жизнь мироходца, возможно, налаживалась постепенно, но Алотерра и чужие напоминания о срочности вещей явно этому не способствовали.       этот раз также не отличался, кроме легких изменений в списке необходимых предметов, заботливо проговоренным Райей-Прайм как напоминание о насущных делах, пропущенных за весь день и Лололошка неспеша вышел на прохладную улицу, отбрасывая размышления о своей жизни в сторону, чтобы заняться ими и быть готовым к следующим приключениям, изредка отвлекаясь на то, чтобы взглянуть на множество звезд в бескрайнем небе, давно не мечтая о возможности заново их коснуться. для него было удивительно, что он помнил каждый отрезок времени, проведённое в облаках и той иллюзии свободы, которое ощущал в Даливарике когда имел протезы по форме напоминавшие крылья, но никогда не задавался вопросом о том, куда они делись сейчас. может, причина была в магии? кто знает. Лололошка лишь надеялся, что когда-нибудь он сможет вновь оказаться в той чарующей атмосфере, какую смог почувствовать, (почти) впервые оттолкнувшись от земли и попробовав коснуться облаков.       на его удивление, те почти не ощущались на ощупь, как казались изначально, кроме тоскливого ощущения влажности и холода, отчего мироходец почти что расстроился от разочарования, не будь восторга из-за долгожданного им полёта.

***

      — я лечу!       восторженно обращаясь к пустоте, Лололошка с энтузиазмом осматривал новые виды, открывшиеся перед ним сразу же после того, как он сумел перебороть самого себя и заставил взлететь, совершенно не жалея о собственном решении и напрочь позабыв о том, что судьба мира висела на волоске из-за скорейшей гибели Древа, а единственный человек, способный повлиять на неё — развлекался тем, что покорял небесные просторы, освещённый лучами солнца под недовольный вид отца, наблюдавший за чадом и уже собиравшийся отругать за такое ребячество, наказывая более креативным способом, чем мог подумать Лололошка, позволивший себе подобную вольность.       дав ему возможность освоить новое умение в виде нескольких минут полёта, Междумирец не скупился над способом прекратить ликование сына очередным испугом, заставив его камнем упасть с неба на землю, едва не убив неуклюжего мироходца внезапным порывом сильного ветра, а после этого прочитав очередную лекцию о том, что тому нужно сосредоточиться на своей миссии, а не развлекаться.       — ты здесь не для этого, — как и всегда, голос Междумирца звучал твердо и отстраненным, совсем не заботясь о том, насколько шокированным и разочарованным был Лололошка, совсем не ожидавший такого развития событий.       — но..       — в следующий раз падать будет больнее.

***

      ненароком дернувшись от воспоминаний, Лололошка не сразу заметил отсутствие своей вездесущей помощницы и, тем более, даже оглядываясь по сторонам Райи-Прайм не было на месте, а время подозрительно застыло, что не ощущался даже легкий холод, всегда наступавший в поселении в это время, как и луна замерла на одном месте, перестав двигаться в какую-либо сторону и зарождая в голове комиссара миллион вопросов о происходящем, тревожно пропуская мысль «а вдруг..» на первый план и почти сразу стараясь откинуть её в сторону.       пожалуйста, пусть это будет не он, это не может быть он, пожалуйста—       лиловые частички, окружавшие Лололошку будто бы насмехались над ним и его положением, когда тревога подкатывала к горлу, а сознание отказывалось находить общий язык с его телом, пригвождая мироходца на одно место, будто бы тот был каменной статуей, имеющий одну-единственную возможность: умолять всевозможных богов о том, чтобы это не был его отец, внезапно воскресший из мертвых.       но это же не мог быть именно он, правда? он ведь не мог? или..       не успев закончить свою мысль, оглушающую тишину прервал тихий звук движение крыльев за спиной Лололошки, дающий две вещи: его отец, всё-таки, был мертв и последующий вопрос о том, как эта персона смогла выжить или же он попросту последовал примеру мироходца, также решив наебать остаток Богов, как некогда сделал Лололошка с Лигой? как бы то ни было, встретить Ави расслабило его бессильный рассудок до осознания новых проблем, связанных с ним.       это была преднамеренная встреча.       — давно мы не встречались, правда же? — Лололошка неловко пробормотал надтреснутым тоном, предпринимая попытку не заводить очевидную для него тему, медленно поворачиваясь к Джодаху и не поднимая взгляд на него самого, предпочитая разглядывать траву под ногами, отлично осознавая глупость всей ситуации. по крайней мере, у него хватило ума не разыгрывать амнезию перед Ави, вспоминая о тысячи демонах и бесполезности скрывать какие-либо детали, осознавая их близость.       — не увиливай от темы, — ни взгляд ни тон Джодаха не предвещали чего-то хорошего, а скорее сгущали краски во всей картине, потому как требовательно звучали его слова, отчаянно стараясь добраться до истины, причины тех поступков, что совершил мироходец. — что ты знаешь об этом? неужели это то, чего именно тебе хотелось?       и как бы неприятно не было на душе, Лололошка нехотя съежился под требовательным взглядом, пытаясь собраться с мыслями только для того, чтобы выдавить из себя почти-уверенное, ведь бежать уже было некуда.       — всё, что я могу сказать тебе, это лишь то, что я вполне доволен своей нынешней жизнью.       Джодах промолчал, неодобрительно нахмурив брови и драматично вздохнул, складывая руки на груди, пока сверлил мироходца пытливым взглядом, словно это могло бы сработать на него для того, чтобы все секреты Междумирца оказались у него в рукавах, а этот отказ совсем-совсем не задел его тонкую организацию души, вызвав легкие смешки со стороны молчаливых наблюдателей за драмой — демонами. они даже не знали, сколько это молчание между ними длилось, а невысказанные вопросы повисли в воздухе, прежде чем один из них не прервал тишину, впервые увидевший несоответствия в привычной картинке.       — где твои крылья?       — не знаю.       Джодаху даже не требовалось обращаться к демонам, чтобы увидеть честность в его словах и тоску, поселившуюся в темных глазах: было очевидно, как день, что Лололошка скучал по возможности взлететь в бескрайнее небо, а Ави никогда не смог бы себе представить подобную жизнь, лишенной такой возможности, но так и не заставил себя приблизиться к мироходцу, чтобы на минуту забрать его горечь. не позволено. да и, всё чаще возникает мысль о том, а действительно ли они были так близки?       или неужели все то, что они испытывали друг к другу, в Даливарике, было лишь очередным планом мироходца? и Ави не смог просчитать каждый его шаг? Джодаху не хотелось задумываться о подобном ни на секунду. так они и продолжали смотреть друг на друга, задаваясь вопросами о их отношениях и того, к чему они привели их в итоге.       — а что с..       — тебя ебёт? — Лололошка вскинул брови вверх, заглядывая в родные знакомые глаза, моментально перебивая напыщенного пернатого только для того, чтобы оставить его вопрос незавершённым, очевидно осознавая о ком бы пошла речь, но ни на минуту не собираясь слушать это имя с его уст. впрочем, у Джодаха не было ни единой причин на то, чтобы возразить этому — мироходец имел полное право, в отличии от Ави.       — но разве мы не встречались? — ровный голос Джодаха звучал растерянным, когда он всё больше осознавал глупость своих рассуждений в тот момент, как высказался в ответ и заработал отстраненный взгляд Лололошки, очевидно не подписывающийся на такие условия их сделки. — разве мы не были парой?       — мы были парой?       молчание.

***

      между ними витает лишь равнодушие и пустота ощутима, словно острые углы зарываются в пальцы. очарование предложения привлекает, словно подстрекая к опасному пути, а отказ грозит принести разрушительные последствия. мироходец молчал, изучая крылатое существо, нервно встряхивая своими отростками, подобным крыльям летучих мышей и их дрожь только подчеркивала напряжение. стоило взвесить каждую возможную конечность, просчитать «за» и «против». не могла ли эта сделка обернуться катастрофой, и не была ли она проявлением абсурдной наивности?       будущая перспектива навсегда остаться под контролем ничем не радовала, а возможности заманчивой свободы завораживала сознание Лололошки, казалось, небрежно отбрасывая в сторону любые варианты предстоящих событи и хватаясь пальцами за это предложение с легкой улыбкой, предлагая неизвестности проглотить этот уговор. ночной кошмар, который Междумирец постоянно игнорировал пришел в исполнение, посмертно пожалев о собственной недальновидности.       — что от меня потребуется? — Лололошка произнес вслух, охотно надеясь изменить собственное будущее и доверяясь Джодаху в этом вопросе, собираясь обсудить все детали их совместного плана.

***

      непрерывная практика гляделок поднадоела изрядно, но никто из них не смел прервать затянувшиеся молчание, каждый растерянный собственными придумками насчет дел прошлого, неотрывно связанного с их настоящим, пока они пытались осознать абсурдность произошедшего.       «— вы оба необъяснимые идиоты, — комментарии одного из демонов, проживающего бок о бок с Джодахом, было как никогда кстати.»       крупицы недопонимания, что возникало при их взаимодействии в прошлом по кусочкам собирались воедино в обоих головах, рождая во взгляде еще более растерянные взгляды друг на друга, пока Ави не подошел к мироходцу и не взял его руки в свои, смотря серьёзным взглядом в его, без слов понимая его спокойную решительность в намерениях.       потому что Лололошка был уверен, что скайзернец вырвет его из цепких лап судьбы. потому что знал, что Джодах вернётся, что будет близким, как дни, что он провёл в Даливарике. ведь он был уверен, что их желания совпадают друг с другом. хотя бы раз.       — ты действительно этого хочешь? — и Джодах получает скептичный взгляд, разъедающий его существо до никчемных размеров.       — а ты? — тут Лололошка тоже не был в состоянии принимать решения.       у него были невыносимые глаза, Джодах точно знал. насыщенные и глубокие, как глубина океана, как небо, переливающиеся мягким мерцанием звезд, подчиняющие. и Ави не мог сопротивляться, когда мироходец смотрел на него так. все попытки сопротивления заочно провалены — это было безрезультатно. пришлось смириться.       это секунда, еще одна — Джодах делает шаг, второй, раскрывая громоздкие крылья и сразу же отталкиваясь от земли с первым взмахом, взлетая над Лололошкой и подхватывая его под руки. получалось, на удивление, вполне неплохо; по крайней мере, для небольшого полета с мироходцем — этого было более, чем достаточно. набирая высоту всё больше, они поднимались над Альт-Сити всё выше-выше, откидывая на задний план все собственные цели и предрассудки, к чёрту. небо становится им ближе, чем земля, а домики поселения превращаются в забавные коробочки, будто являлись чьим-то детским рисунком на бумаге.       потому что они знал, что это их не последняя встреча.       и упрямства у них пополам и на двоих.       звуки движения крыльев едва заглушали звон ветра в ушах, по-своему дразнящие уши Лололошки, отвыкшего к такому представлению, но он — поддаётся, верит. а Джодах хватает всё-таки, осторожно-осторожно, и держит крепко, боясь отпустить. они поджимают губы, больно всё-таки и неприятно, когда бьют в уязвимое место; когда подобное открывается вот так — спонтанно, колющее. продолжая скрываться от разговоров демонов, и вспыхнувшего взгляда Лололошки, Джодах старался перекрыть эти открывшиеся многолетние раны, занявшись самообманом в полете.       они друг друга стоят, этого не отнять. это, к сожалению или вершине иронии, совсем не простило бы им старые поступки.       наконец, высокие постройки Альт-Сити казались крошечными, а потоки ветра ощущались по всему телу, несмотря на не очень-то удобное положение мироходца. и не взирая на все неудобства собственной позы, взгляд Лололошки не был лишен наивной яркой восторженности с жадностью впитывающий красоты ночного полёта, лишенный этой возможности уже как полгода. ему казалось, словно он мог бы уже преодолеть любые преграды, совсем не осознавая, что ощущение оставалось иллюзией, смешавшись с ложной свободой. Лололошку больше не волновала пропажа Райи-Прайм, спасение каких-то миров, дела и прочее — сейчас он был вольной птицей, сумевшей раскрыть подрезанные крылья.       никто из них в этот момент не задумывался ни на чем, позволяя себе слиться воедино и сполна прочувствовать их общую эгоистичность, неосознанно направленную лишь на то, чтобы встретиться снова.        и пусть он — мироходец, вынужденный спасать миры, а он — самопровозглашённое новое божество, Ангел Смерти; меж ними столько разных вещей, судеб — им не суждено быть вместе, ни-ко-гда, но тепло в их взглядах говорит об обратном, и вероятно, ради этого им пришлось разрушить не последний мирок в выдуманном списке, однажды выкроив время для того, чтобы извиниться за содеянное перед могилой Междумирца.       ночная тишина, разбавленная взаимными громкими мыслями и колебаниями среди их целей, последующих решений, впервые сейчас очень кстати — эта неопределенность с нотками таинственности, помогала расставить им приоритеты над «i», осознать близость, которую они ненароком создали.       между ними все — и ничего, одновременно.       никто из них не хотел прерывать этот момент, желая остаться в этом мгновении навечно, но очертания постепенно становятся явными, а земля больше не кажется такой далёкой, когда звук порхания крыльев Джодаха практически стихает и Лололошка, нехотя приземляется на ноги, едва касаясь земли, уж слишком воодушевленный прошедшим полётом. они не знают, сколько конкретно времени прошло, но в одном — уверены абсолютно.       невидимая тонкая нить на руке смыкается вместо ответа, — нет, уходить он не собирается, — о чем свидетельствует крыло, покоившиеся на плече Лололошки, поначалу казавшаяся обычной иллюзией, невесомой. против воли, сцепляя замком пальцы с чужими, — ощущая твердую хватку, — из-под ресниц всматриваясь напряженно, настороженно, различия очертания полуприкрытых век. убьешь или смилуешься? неважно.. не так важно, как их будущее.       — ты невыносим, тебе когда-нибудь говорили об этом? — Лололошка бормочет резковатым тоном, отводя свой взгляд в сторону и размышляя о произошедшем, не сразу улавливая легкий голос Джодаха.       — снова заглянуть в меня пытаешься?       Лололошка закрывает глаза тоже, вслушивается в дыхание Ави. оно неровное, словно струны сердца сплели паутину, чтоб сделать паузу. мироходцу хочется спросить, как долго это еще будет продолжаться, но потом вспоминает, что это и не начиналось. так и остановился. потому что не было никакой разницы: кто новоиспеченный бог, а кто — мироходец.       ведь то, что скрывается под тоном враждебности, никогда ею не являлось. ну, практически.       — они любят тебя больше, чем меня, — драматичный голос Джодаха прерывает тишину, когда он решается прослушать все разговоры демонов, заботливо проклинавших их обоих за глупости в рассуждениях.       — что и требовалось доказать, — Лололошка не оставался в долгу, отвечая едва насмешливо, все еще привыкая к их уникальным отношениям, так и не расцепляя пальцы.       «— мы уже никого из вас не любим, — комментарии демонов никогда не оставались в стороне в их перепалках.»