О сложностях

— Дамы и господа! — вещал Люцифер, отчаянно жестикулируя всеми конечностями. — Вашему вниманию: театральная постановка «Ромео и Джульетта». В главных ролях — сосуд Михаила и этот… как там тебя… Ку… Ки… Точно, Кастиэль. Ты же мой брат. — Ты идиот? — шикнул Сэм, косясь на Дьявола боковым зрением. — Это твоя идея? — А что такого? — не понял тот. — Да ничего уже, — вздохнул Сэм и спрятал лицо в ладонях. — Просто я не уверен, что это сработает. — Почему это? Всё идёт по плану, — Люцифер больно толкнул Сэма в плечо, но тот даже не пошевелился — слишком устал морально. — Смотри: мы позвали целую кучу зрителей, чтобы устроить театральное выступление в арендованном актовом зале. Пришло почти — подчёркиваю, почти! — тринадцать человек. Дин и… этот второй, конечно же, об этом ничего не знали. — Ага, и в последний момент мы им сообщили, что они тоже будут в этой постановке участвовать, — промычал Сэм в ладонь. — Чтобы у них не было времени отказаться. — Вот именно! — Люцифер довольно хмыкнул, но тут же спохватился и сильнее задёрнул штору, за которой они теперь стояли. Идею устроить театральную пьесу с Дином и Касом в главной роли он озвучил часа два назад и за эти два часа успел и арендовать зал, и купить костюмы, и афиши по всему штату развесить (самодельные, кстати). Сэму всё это не нравилось. Особенно ему не нравилось выступать в роли ведущего вместе с Сатаной, которого, как раз наоборот, всё более чем устраивало. Он даже удовольствие от этого получал, гад эдакий. Основной целью сего плана было примирение Дина и Кастиэля, которые, сыграв роли влюблённых, якобы должны проникнуться грустной историей и, наконец, признать свои отношения. Сэм в этом сильно сомневался, и сомнения свои несколько раз выражал вслух и ещё пару раз на бумаге — Люцифер затыкал уши и орал «бла-бла-бла», отказываясь его слушать. В итоге всё-таки пришлось согласиться с его идей, так как Дин снова начал хандрить и попытался выкинуться в окно от грусти (не получилось, так как окон в бункере не было). Актовый зал был пустым. И огромным. Сэм понятия не имел, как Люцифер договорился с работниками дома творчества, чтобы его арендовать, но и думать об этом не хотел. Крови на стенах нет — и ладно. Впрочем, на облезлых стенах вообще ничего не было: только на западной стене висел портрет какого-то творческого деятеля с нарисованными ручкой усищами и по левую сторону от него одиноко торчал кусок отклеившихся обоев. Благодать, идиллия. Сцену, на которой они оба сейчас стояли, можно было описать одним словом: «пианино». Потому что кроме гигантского рояля в левом углу на ней больше нихрена не было. Люцифер, правда, в последний момент сообразил, что нужно какое-никакое украшение и наколдовал венок — то ли с магазина ритуальных услуг, то ли ещё бог знает откуда. В любом случае, некую атмосферу этот венок всё же нагонял. Не очень корректную, правда, но кто с Дьяволом спорить будет? Сэм вот не стал. — Не буду я! — шёпотом возмутился Дин, которого в актовый зал телепортировал Люцифер — добровольно он сюда не пришёл бы. — Играть роль в вашей пьесе! Что за бред вообще? — Ты что? — вздохнул Сэм, подключив всё своё актёрское мастерство. — А как же зрители? Я так долго старался, когда ставил эту пьесу. Неужели ты не хочешь меня поддержать и сыграть роль? Это же просто… И потом, зрители уже заплатили. Пятьдесят шесть баксов — согласись, сумма достойная. — Я даже слов не знаю! — возмутился Дин и выхватил сценарий из рук Сэма. — Так, что тут у нас? «Любовь летит от вздохов ввысь, как дым. Влюблённый счастлив — и огнём живым сияет взор его…» Что за ахинея, мать вашу?! — он бросил листы на пол и принялся топтать их ногами. — Я на такое не подписывался, слышите?! Люцифер причмокнул губами и злобно посмотрел на Дина. — Ты что, хочешь отказать мне? — произнёс он ледяным тоном. Дин только поморщился. Сатанинские угрозы давно его уже не пугали. — Это же ваша пьеса, так? — спросил он, указывая пальцем на Сэма и Люцифера. — Вот сами в ней и играйте. Я тут причём? — А мы и так играем! — охнул Люцифер, поднимая сценарий с пола. — Просто у всех свои роли… Вот я, например, играю роль ведущего, а Сэм — роль безмолвного бесхарактерного бревна. Хотя ему даже играть не надо — он по жизни такой. С другой стороны, вот это погружение в образ… ай! Сэм больно стукнул Дьявола по голове своей частью сценария. Тот не обиделся — но на будущее запомнил. Дин сложил руки на груди и тяжело вздохнул. — Не отвяжетесь ведь, — сказал он, прикрывая глаза от усталости. — С каких пор ты вообще тусишь с Люцифером, Сэм? Сэм стратегически промолчал. — Ну хорошо, — выдохнул Дин. — Я сыграю вашего чёртового Ромео. А кто Джульетта, кстати? — Полагаю, что я, — грустно сказал почему-то слегка мокрый Кастиэль, появляясь прямо перед носом у Дина. — Иначе зачем мне нацепили этот огромный бант на голову? — Это чтобы подчеркнуть твою женственность! — взмахнул руками Люцифер. — Ты же играешь молодую влюблённую самку человеческого рода. — Я мог бы просто попросить какую-нибудь женщину побыть моим сосудом, — нахмурился Кас, но бант с головы снимать не стал. — Так неинтересно, — поспешно воскликнул Дьявол и осторожно выглянул из-за шторы. Зрители, судя по их виду, заскучали без представления, которое должно было начаться как минимум двадцать минут назад. Впрочем, они всё равно были нужны только для виду и для воззвания к совести Дина — это тоже являлось частью гениального плана Дьявола, который почему-то считал, что Дин не сможет отказаться от роли, если в зале будут присутствовать посторонние. Именно поэтому основную массу (аж 11 человек) зрителей составляли люди почётного пенсионного возраста, которым оказалось настолько нечего делать в будний день, что они с радостью припёрлись на выступление «начинающих актёров театра». Сэм сильно сомневался, что Дину не до фонаря на разномастных миловидных бабулек и дедулек, но пока что всё складывалось в их с Люцифером пользу. Люцифер снова выпрямился и вдруг нахмурился, задумавшись на несколько секунд. — Что-то у меня плохое предчувствие, — заявил он. — А плохое предчувствие у меня бывает только по трём причинам: Чак, Михаил и… а где Габриэль? Сэм вздохнул. — Наверное, там, куда ты его распылил на атомы после того, как он рассказал… эм, неудачный анекдот про то, как архангел Михаил открутил рога Сатане за то, что тот к нему недвусмысленно подкатывал. — К утру воскреснет, — Люцифер, опомнившись, махнул рукой и снова выглянул из-за шторы. — И то был не анекдот, а реальное событие… Я тогда впервые пиратский ром попробовал, вот меня и понесло… — О… оу, — только и смог сказать Сэм. — Ладно, я готов, — выдохнул Дин. — Что толку тянуть-то? Первую фразу я запомнил, остальные… э-э-э, сымпровизирую. Пойдёт? — Да! — хором выкрикнули Сэм и Люцифер и тут же переглянулись. — Можете вообще бумажки с собой взять и подсматривать, — добавил Сэм. — У бабулек всё равно со зрением не ахти… — Окей. А что насчёт тебя? — спросил Дин, поворачиваясь корпусом в сторону Кастиэля, который своим видом выражал полный похуизм ко всему происходящему. — Выучил свой текст? — Какой текст? — буркнул тот недовольно. — Я в Марианской впадине был, когда меня Люцифер сюда… телепортировал. Пять минут назад. — Что ты там делал?! Кастиэль поморщился и сделал странный жест ладонями. — Общался с колонией морских коньков! — рявкнул он, косясь на Дина с плохо скрываемой злобой. — Ты же мне ясно сказал: не подходи ко мне, а ещё лучше вообще «свали» куда подальше. Вот я и «свалил», — он поднял ладони вверх и сделал пальцами кавычки. — Чтоб тебя не смущать. Доволен? — Кто его сарказму научил-то? — присвистнул гордый Люцифер. — Явно моя школа… — Так, стоп! — Сэм в очередной раз выглянул из-за шторы и понял, что недовольные бабульки вот-вот поднимут восстание и, чего доброго, забьют кого-нибудь насмерть своими тростями. — Давайте оставим разборки на потом? Самое время начать выступление. — Давайте! — радостно воскликнул Дьявол и с силой толкнул опешивших Дина и Кастиэля на сцену, выскакивая за ними. — Дамы и господа! Надеюсь, вы ещё не заскучали… хотя, судя по второму ряду, кто-то даже умер… Но это неважно, потому что мы, наконец, представляем вам пьесу «Ромео и Джульетта». Наслаждайтесь! — с этими словами он запрыгнул обратно за штору и чуть не впечатался спиной в Сэма. — Что-то мне всё равно это не нравится… — О чём ты? — не понял Сэм. Люцифер поморщился и пожал плечами. — Предчувствие… — Э-э-э! — договорить Дьяволу, к сожалению, было не суждено, потому что Дин на сцене начал свою речь, бессовестно подглядывая в бумажку: — Э-э… пизде… кхм! — он прокашлялся и, решив видимо отстреляться побыстрее, внимательно осмотрел всех зрителей и вдруг затараторил с невиданной скоростью: — Но ты ж сердился из-за Розалины, бранил меня, что я её любил, не за любовь, мой сын, за глупый пыл, убить любовь найти велел мне вилы… ой, силы… тьфу, блядь, это вообще не мой текст. Кто такой Брат Лоренцо вообще?! Хули он делает в моём сценарии?! Кастиэль, который стоял по правую руку от незадачливого Ромео, только глаза закатил и слегка прокашлялся, поправляя сползший с головы бант. — Эм, — хрипло произнёс он, смотря в свой текст. — Почему у меня здесь написано «Сэм лох»?.. С нарисованным снизу чёртиком. Как это зачитывать? — О, господь всемо… пиздец! — простонал Сэм, схватившись руками за голову. — Какого дьявола?! Где его сценарий?! Люцифер неловко хихикнул, прикрывая рот ладонью. — Ошибочка вышла… — добавил он и вдруг резким движением задёрнул штору, пряча Кастиэля и Дина от чутка охреневших зрителей. — Конец первого акта! Второй акт через три с половиной секунды! — он резко вытащил лист бумаги из рук Кастиэля и дал ему нормальный сценарий. — Всё, начинаем! Сэм, опомнившись, вновь открыл штору и толкнул «Ромео» и «Джульетту» в спину. Те, сообразив, тут же сделали серьёзные выражения лиц. — Акт два! — хохотнул Люцифер. — Поддержим аплодисментами! Зрители с готовностью захлопали, потому что им было кардинальным образом насрать, они сюда вообще не за представлением пришли (им просто пообещали бесплатные пирожки после выступления и годовую подписку на журнал «Садовод-2000»). Кастиэль снова прокашлялся и зачитал: — Кхм… Моё лицо под маской ночи скрыто, но всё оно пылает от стыда… тут текста не видно, он намок… видимо, от воды из Марианской впадины… эм… — он повернулся лицом к Дину и выставил вперёд руку. — Меня ты любишь? Знаю, скажешь «да»… Дин глупо захлопал глазами и, кажется, чутка прибалдел от удивления. — Э-э-э, — только и смог протянуть он. — Вот оно! — радостно прошептал Люцифер, толкая Сэма в плечо. — Сейчас должно быть признание в любви! Наш план почти удался… Сэм с сомнением взглянул на бледного, как смерть, Дина, но вслух ничего не сказал. В конце концов, отступать уже было поздно… — Твоя очередь, — шепнул Кастиэль Дину, косясь боковым зрением на зрительский ряд. — Почему ты молчишь? Сейчас твой текст. — А-а-а… — прохрипел Дин и снова заглянул в свой сценарий. — Клянусь тебе священною луной… БДЫЩ! Входная дверь, находящаяся на противоположной от сцены стене, вдруг распахнулась от сильного удара ногой, и внутрь актового зала влетел взлохмаченный Габриэль, по виду лица которого можно было догадаться, что он только что собрал себя обратно из атомов и был этим немножечко недоволен. — Ну что, не ждали меня, сучки?! — заорал он, махая руками. — Люцифер! Моё терпение вышло! Выходи сейчас же, я тебя убью, зараза ты такая! Всё же прав был наш отец, когда тебя из Рая выпнул. Зрители заинтересованно повернулись в сторону беснующегося Габриэля, забыв про представление на сцене. — А ну повтори! — закричал Люцифер, выскакивая из-за шторы. — Как ты меня назвал?! — А что, со слухом проблемы? — язвительно протянул Габриэль. — Сучара. — Тебе конец, — выдохнул Люцифер после небольшой паузы. — Я тебя так убью, что даже хоронить нечего будет… — Ребята, может мы это… успокоимся? — предложил Сэм, выскакивая на сцену перед злобным Люцифером, от плохого настроения которого уже свет в зале мерцать начал. — Давайте это… помиримся, а? Мы же тут пьесу ставим! — Ага, — протянул Габриэль, осматриваясь по сторонам. — Пьесу они ставят… А меня не позвали, твари такие! Мало того, что не позвали — так ещё и на атомы распылили… чтоб я точно не пришёл, да?! С этими словами он достал из-за пазухи свой архангельский клинок и с размаху запустил его в сторону Люцифера, чуть не попав в Сэма. — Ах ты..! — заорал Дьявол, перехватывая клинок в воздухе. — Ещё и в мой сосуд ножами швыряешься?! Совсем совесть потерял? — Вообще-то, я не твой сосуд, — заметил Сэм, но никто его уже не услышал, потому что Габриэль и Люцифер двинулись навстречу друг другу с явным намерением устроить очередной апокалипсис прямо в доме творчества. — Тебе крышка, братец, — ухмыльнулся Габриэль, доставая из-за пазухи ещё несколько ангельских клинков. — Нет, это тебе «крышка»… братец, — вторил ему Люцифер, но из-за пазухи ничего не достал — предпочитал собственные руки холодному оружию. — Что делать? — шепнул запаниковавший Сэм, толкая Дина в плечо. Дин, в свою очередь, толкнул в плечо Каса. — Кас, придумай что-нибудь, они же пол планеты разнесут, если биться начнут… Кастиэль на секунду задумался, а потом вдруг исчез и вернулся спустя секунду с бутылкой виски в руке. — За конец света, — пояснил он опешившим Винчестерам и одним глотком выпил полбутылки с горла. — С ума сошёл?! — заорал Сэм, а Габриэль и Люцифер тем временем почти столкнулись, подбираясь друг к другу всё ближе и ближе… БДЫЩ! Что-то в очередной раз громыхнуло — но на этот раз не дверь. В воздухе вдруг повис отвратительный писк, потом всю комнату озарило яркое сияние, а потом в центре зала появился… сам архангел Михаил с чрезмерно недовольной рожей. — Бля! — пискнул Люцифер, отскакивая назад и прячась за спиной у Сэма. Габриэль только глупо хихикнул и замер на месте, прикидываясь столбом. Михаил медленно вздохнул и открыл глаза. — Что вы тут устроили?! — заорал он, рассматривая своих младших братьев с плохо скрываемой ненавистью. — Вся планета ходуном ходит! Мы же договорились: никакого Апокалипсиса в этом веке. — Мы случайно, — пискнул Дьявол из-за спины у охреневшего Сэма. — Только не злись, ладно? Михаил снова тяжело вздохнул. — А ну пошли вон отсюда! — произнёс он ледяным тоном. — И чтоб я больше вас тут не видел. Ещё раз я услышу и увижу что-то подобное — и вам конец. Я вообще вас отпускаю только потому, что мой сосуд просит не убивать Винчестеров… — Ага, спасибочки… Кстати, привет, Адам, — глупо хмыкнул Дин. — Пиздец-пиздец-пиздец-пиздец, — шептал Люцифер за спиной у Сэма, кусая собственные пальцы. — Господибоже, помоги… Михаил эти слова полностью проигнорировал и гордо удалился через недавно выбитую Габриэлем входную дверь, мимолётно поставив её на место. — Смотрите у меня, — добавил он напоследок и помахал указательным пальцем. — Я шутки шутить не буду. После этого он, наконец, ушёл, а зрители тут же зааплодировали — да с таким энтузиазмом, словно увидели величайшую в мире театральную постановку. — Не удалась наша «Ромео и Джульетта», — прохрипел Сэм, глупо глядя куда-то в пустоту. — Не получилось, — сглотнул всё ещё испуганный Люцифер. — Не фортануло… — Дай сюда бухло, — сказал Дин, протягивая руку Кастиэлю, который допивал уже седьмой литр виски, наколдовав себе несколько десятков бутылок. — Я буду нажираться. — Пездетс, — невнятно промычал уже слегка захмелевший Кас, но бутылку Дину всё-таки выделил. — Снаете… в этом фсём есдь небольсой плюс… Дин чуть-чуть приподнял бровь от удивления. — Какой же? — спросил Габриэль. — Мы осдановили осередной конетс света! — гордо прошепелявил Кастиэль. — Ага, — хмыкнул Люцифер. — Силой дружбы… и самоконтроля. — Знаешь, — протянул Дин, обращаясь к пьяному Касу. — Я ведь на самом деле не хотел посылать тебя… в эту чёртову Марианскую впадину. Мне просто было тяжело… ну… — Признать свои чувства! — подсказал Габриэль. — И поэтому ты, козлина такая, вёл себя как мудак! Дин грустно вздохнул. — Наверное, да, — сказал он. — Ты же знаешь, что на самом деле я… ну… к тебе хорошо отношусь… и… — Любишь меня? — перебил его пьяный Кас, у которого от алкоголя тормоза слетели. — Э-э… да, — ответил смущённый Дин и тут же прикрыл сам себе рот ладонью. — Ура! — воскликнул Люцифер и щёлкнул пальцами, включая клубную музыку. — Господа зрители! На этом наше представление завершено, предлагаю всем принять участие в нашей вечеринке. У нас бесплатное бухло и презики… хотя, вам уже поздновато… — Так правда любишь? — не унимался Кас, хватая Дина за воротник рубашки. — И больше не будешь меня посылать в Марианскую впадину? — Не буду! — испуганно ойкнул Дин. — Только не души меня… — А как же поцелуй?! — заорала бабулька из третьего ряда. — В «Ромео и Джульетте» был поцелуй! — Разве? — засомневался Сэм. — Да, был! — многозначительно хмыкнул Люцифер и повернулся к Касу и Дину. — Целуйтесь, ёпта! — Ну нет! — проорал испуганный Дин. — Я к такому ещё не гото… Кастиэль оказался сильнее и заткнул рот Дина своим, припечатывая его спиной к стене. Впрочем, Дин не особо сопротивлялся и сам обхватил Каса за талию под бурные аплодисменты довольных бабулек и дедулек. — Хэппи энд, блядь! — провозгласил Габриэль, держа в руках сразу четыре бутылки шампанского. — Гуляем, парни!..

***

На следующее утро — Нет, мы с ним не встречаемся! — орал растрёпанный Сэм, пряча за спиной ехидно хихикающего Габриэля. — С чего вы вообще это взяли?! Дин и Кас многозначительно переглянулись и синхронно скрестили руки на груди. — Наверное, потому что ты с ним только что целовался взасос, — предположил Кастиэль. — На кухонной плите, — подсказал Дин. — Нет! — заорал Сэм пуще прежнего и в два прыжка выскочил прочь из кухни, таща за собой ржущего Габриэля. — Вам показалось, это было давно и не правда, и вообще, ничего такого не произошло, и я нет, и ни в коем случае, и вообще… нет! Дин проследил за уходящим братом взглядом и повернулся к Касу. — Что делать будем? — спросил он. Кас пожал плечами. — Я в таких ситуациях не эксперт, — протянул он. — Нужен кто-то более авторитетный… — Кроули? — Пойдёт. Но его будет маловато. — Тогда позови кого-нибудь из Рая. Кастиэль поморщился. — Ты сосуд Михаила, — сказал он, ткнув Дина в плечо. — Ты его и вызывай…