Я больше никуда не денусь, Уизли

      — Hey, I just met you, and this is crazy, — дуэт Розы и Джеймса разрывал импровизированный танцпол гостиной Гриффиндора. Кузены прекрасно дополняли друг друга. Идеальный, льющийся голос мисс Грейнджер-Уизли и фальшивый вой Поттера слились в новый гимн победы львов над барсуками. Пуффендуйцы первый раз за сезон играли с командой Джеймса, и первый раз за сезон потерпели поражение.       — But here’s my number, so call me, maybe, — кончики палочек у шей и вот они кричат уже громче зачарованного радио. Лили пробирается через толпу, держа в руках напитки, кто-то случайно ее толкает, но в этих стаканчиках ее жизненная цель. Сердится на неуклюжего парня и продолжает свой путь до сцены. Роза оставляет Джеймса справляться в гордом одиночестве и бежит к подруге.       — Как же хорошо, — хихикает Поттер, выхватывая из рук сестры свой стаканчик. — Джеймс такой громкий, что мне приходилось перекрикивать его, в горле пересохло, — она делает сразу много больших глотков и только спустя треть выпитого до нее доходит жгучее ощущение в горле. — Лили!       — Тс, да, огневиски и содовая, ты пьешь только пиво. Подруга, ты уже на шестом курсе, пора повысить ставки, — хихикает маленькая проказница и пьет идентичный напиток. Уизли недовольно косится на стакан, потому что до этого уже чувствовала себя слегка опьяненной. На ужин она опоздала, потому что заканчивала эссе по травологии и экстренно засушивала златоглазок для зелий. А потом сразу побежала на матч. И вот, вечеринка в гостиной, пьет на голодный желудок и поет магловские песни.       — А ты уже повысила их, как я погляжу, — Лили подмигивает сестре и, закручиваясь в танце, ретируется к столу с закусками, где отрешенно стоят Лоркан и Лисандер Саламандеры. Мальчишки крутятся вокруг Поттер, соревнуясь между собой в ухаживании. Лили обожает внимание парней, так что иногда подходит к ним сама. Глоток, еще один, а затем заливистый смех с просьбой повторить питье и уже под звуки новой песни, Уизли уносится в танец. Пару раз она спотыкается о свою же ногу, еще несколько раз ударяется боком о столик, опрокидывая несколько бутылок, из-за чего однокурсники шипят в ее сторону.       — Эй, Роз, ты чего? — расплывающийся взгляд фокусируется на лице Эниды Долгопупс, но из-за мигающего света образ подруги остается лишь силуэтом.       — Энида? Твой факультет проиграл сегодня, а ты здесь? Измена, — Уизли весело смеется и тычет пальцем в живот пуффендуйки.       — Ох, Пенелопа Пуффендуй, ты напилась, — Долгопупс прижимает рыжую к себе и тянет в угол потише. Роза смеется от того, как подруга ее обнимает, пытается выпутаться, но лишь сильнее закутывается в чужие руки. — Дорогая, сколько стаканов в тебе?       — Один, — рука поднимается, и собственные пальцы выдают с потрохами. — Ладно, два с половиной, — вспоминает, что держит в руке стаканчик и опрокидывает оставшийся глоточек. — Три.       — Чертовка Лили, — улыбается шатенка и забирает пустой стаканчик, откладывая его на выступающую полку. — Забыла, что случилось в прошлый раз, когда ты напилась? — в голосе ни капли осуждения, только добрые намерения. Энида всегда и всех понимает, это ее суперспособность.       — Я отлично помню, что случилось, а теперь ты мне напомнила, и я стала помнить еще лучше, — по телу побежали мурашки, а губы защипали воспоминания. На талии загорелись фантомные ожоги от прикосновений. Ее первый поцелуй, первый и единственный.       — Роз.       — Нет, Энида, я не пьяная, и только что ты зажгла мой внутренний фитилек, — проспиртованный огневиски фитиль горел с удвоенной скоростью. От приятных воспоминаний пришло негодование и обида.       Летом, немного больше полугода назад, Поттеры и Грейнджер-Уизли отправились в небольшое бездетное путешествие. Оставили Джеймса, Альбуса, Лили и Розу с Хьюго в одном пространстве всего на два дня, и ничего не должно было предвещать беды. Старший из всех ребят Джеймс быстро придумал правило для импровизированной тусовки. «С каждого по одному человеку». Так, к их веселой компании подключились Энида, братья-близнецы Саламандеры и Скорпиус — белобрысый засранец — Малфой.       Отношения между Скорпиусом и Розой всегда были немного натянутыми. Хоть мама и говорила, что вся вражда осталась в прошлом, но рыжая все равно относилась к слизеринцу, отпрыску Малфоев, с некоторым презрением. Презрением, от которого при встрече взглядов летели искры. В таком она могла признаться только самой себе, даже лучшая подруга кормилась лишь догадками.       Танцы, алкоголь, глупые игры на правду или действие, и вот, они вдвоем в комнате Лили сидят друг напротив друга у открытого окна. Лунный свет подсвечивает его белую кожу и ее блестящие глаза. Поцелуй произошел просто невыносимо быстро. Он потянулся первым, а Роза поддалась. С его губ сорвалось стонущее «Рози», и тогда она призналась сама себе, что возможно он симпатичный белобрысый засранец.       Энида рассказывала потом, что рыжая вернулась из комнаты еще более опьяненная, чем уходила. Глупо было рассчитывать хоть на что-то, потому что уже на следующее утро Малфой вел себя так, будто не было ни лунного света, ни «Рози», ни чертового поцелуя.       — Я должна все ему высказать! — пищит девушка и палочкой призывает себе кофточку. В мартовскую ночь в замке бывает холодно.       — Роз, я хочу сказать, что это плохая идея, — не успевает продолжить, как за подругой захлопывается портрет. — Но ты все равно сделаешь так, как считаешь нужным.       Она шла по коридорам практически не шатаясь. Алкоголь будто бы полностью покинул ее тело, все заполнилось злостью и агрессией. Роза не помнила, как оказалась у ступенек, ведущих в подземелья, как за спиной послышался шорох и монотонное шорканье подошвой по полу.       Она обернулась на звук и встретилась с ним взглядами. В тот же момент все опьянение вернулось в голову, а ярость новой волной затопило сознание. Глаза чуть было не пускали молнии.       — Скорпиус Малфой, ты самый настоящий наглец и идиот! — девушка делала большие шаги в сторону слизеринца. На часах по меньшей мере время отбоя, а он только возвращался в гостиную. Девушка поймала нарушителя режима с поличным, нарушая при этом те же самые правила.       — Уизли? — удивлённо спросил блондин щурясь. Думал, что ему мерещится. Неловко скрещивая руки на груди, гриффиндорка двигалась к нему с устрашающим видом.       — Грейнджер-Уизли! — Роза быстро одернула парня. Остановилась в шаге от него, достаточно близко, чтобы видеть наглое лицо.       — Что такое? Почему ты так поздно гуляешь? — Малфой ничего не понимал. На нем школьная мантия, на плече сумка. Он только возвращался из библиотеки, долгие часы дописывая свое эссе и читая книги с полок магловской художественной литературы. Его маленькое тайное хобби, чтобы никто лишний раз не задавал глупых вопросов по типу: «Что можешь посоветовать?». Скорпиус не любил советовать. В такие моменты хотелось ответить: «Сходи-ка ты к черту, вот что я тебе советую».       — Я староста!       — Ты пьяна? — фирменная малфоевская улыбка. Роза видела его отца всего несколько раз, но отлично запомнила эту же ухмылку на его губах. Это было что-то семейное. Как у нее волосы от четы Уизли или ум от Грейнджер.       — Нет! — глаза отчаянно ее выдавали. — Немного... Или да? Это разве что-то значит?       — Что тебе нужно Роза? — голос парня звучал устало, но при этом в нем сквозило доброй улыбкой. Он всегда улыбался глядя на нее. Иногда насмехаясь, иногда восхищаясь. Но для Розы это всегда было одно и то же — ухмылка, означающая собственное превосходство над остальным миром. Очередная типичная черта.       — Ты придурок!       — Хорошо, это я уже понял, но почему я придурок?       — Ты идиот и невыносимый засранец.       — Роза, ближе к делу, — Скорпиус поднимает руку вверх, чтобы провести ладошкой по волосам, но пьяный разум Грейнджер-Уизли интерпретирует это по-своему.       — Не надо меня трогать! — и вываливает давно тяготеющие мысли. — С тех пор как мы поцеловались ты стал игнорировать еще сильнее, чем обычно! Но тогда я не была холодной сукой, как ты сейчас! — по-детски топает ногой и громко выдыхает. В момент она осознает, как глупо и плохо это звучит. Словно она маленькая девочка, которой не дали пряник. Будто она безнадежно влюбилась, а ее отшили. И первая аллегория с пряником ей нравится сейчас куда больше, чем вторая. Заберите у нее все пряники, но сотрите память об этом моменте. Завтра будет стыдно.       — Роза, завтра будет очень стыдно, не кричи, — он говорит ее мыслями, и это заставляет остыть. Она прячет лицо в ладошки, но мир вокруг не перестаёт удивляться крутиться.       — Мне уже сейчас очень стыдно, но я устала об этом думать. Мне нужна правда...       — Какая тебе правда нужна, Роз? — неприятное сокращение режет уши. Пусть так говорит мама, Энида, Хьюго, кузены кто угодно в этом мире, но не он.       — Я люблю, когда ты называешь меня «Рози», — говорит это практически одними губами, но Скорпиус достаточно близко, чтобы урвать этот шепот.       — Рози, — ласково произносит и делает небольшой шажок к ней. Мягко дотрагивается до ее рук, отнимая их от уставшего лица. — Ты хочешь узнать, почему я тебя избегал? — она несильно кивает, чтобы коридоры снова не начали вращаться вокруг нее. Скорпиус не отпускает ее руки. Возможно, это ее пьяный разум подкинул ему уверенности. Может, он сам созрел к этим словам. Однако, правда выходит из стенок его сердца, эхом удаляясь в ее собственное. — Потому что ты мне нравишься. Я боялся, что это не взаимно. А теперь я повел себя, как трус, потому что не сказал тебе это тогда, а говорю сейчас, когда ты пьяна...       — Ты мне тоже нравишься, Скорпиус, — обрывает его импровизированный монолог. Говорит то, в чем никогда не признавалась даже самой себе. Алкоголь действует на нее, словно Феликс Фелицис и сыворотка правды. Удача сейчас нужна была им двоим.       — Это говоришь ты или огневиски?       — У нас дуэт, — оба заливаются смехом. Они слишком близко. От внезапного признания одолевает эйфория. Сначала они сталкиваются лбами и некоторое время стоят так, продолжая улыбаться. А потом действует сила притяжения. Губы Скорпиуса притягиваются к губам Розы. Это выходит естественно и желанно. Они оба делают этот первый шаг. Он слизывает с ее губ привкус огневиски, а она вторгается в его рот, углубляя, поцелуй. Чувства кипят, сжигая прошлое в клочья. Эти годы обоюдного нетерпения и презрения ради такого правильного момента.       Его руки снова на талии, ее в платиновых волосах. Крадут воздух друг у друга, заполоняя собой все пространство в сознании. У них получается отлипнуть друг от друга только с третьей попытки. Снова соприкасаются лбами и долго приводят дыхание в норму. Роза глупо улыбается, а Скорпиус не может оторвать взгляд.       — Я проведу тебя до башни Гриффиндора, и завтра мы поговорим, — отстраняется от девушки и берет ее за руку. Слегка пошатывается, опьяненный от горячих поцелуев.       — Завтра не испугаешься?       — Конечно, испугаюсь, так что тебе снова придется напиться, — девушка игриво дует губы и шуточно чертыхается. — Я больше никуда не денусь, Уизли.       — Грейнджер-Уизли.       — Ну конечно.