Если звёзды зажигают...

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!

----------

      Середина осени. Вечер. Сейчас всё казалось таким угрюмым, но и уютным тоже. Вокруг темень, а на душе спокойно. Тихий район на краю города и лес рядом. И в небе звёзды. — Я так понимаю сегодня ты начуешь у меня? — Да, сегодня я начую у тебя, — Феликс немного лениво подходит к подъезду возлюбленного и по памяти набирает код от домофона. Кажется, что он бывает здесь очень часто. Слишком часто, — давай погуляем? — Уже поздно, — Ромео ловит на себе обиженный и просящий взгляд, отчего вздыхает, — Ладно, только недолго. — Замечательно, — счастливо щурясь сказал Фел, с неким ехидством подмечая, что Ромео ему почти никогда не отказывает. Это понимание ощущалось приятными покалываниями в области сердца, оттого блондин, наконец проходя внутрь подъезда, щурится ещё сильнее, расплываясь в улыбке.

***

      Они оставили вещи дома и сразу вышли наружу. На улице стояла осенняя прохлада, отчего щеки волей неволей начали покрываться розовым. Сейчас Феликсу нравилась такая погода, пусть лёгкий ветерок и холодил руки. Свет фонарей, приятный и тёплый, освещал улицу, по которой они сейчас шли. Куда шли? Один лишь Бог знает. — Хочу на крышу, — поделился последней пришедшей в голову мыслью Феликс, смотря на идущего рядом Рому и хватает того за руку, — пойдём, я знаю подъезд, где крышка обычно открыта! — Фел проговорил это растягивая ударные гласные в словах. Ромео посмотрел на него нервно. — Не думаю, что это хорошая идея. Это опасно и… — Ром, замолчи, прошу, — перебил говорящего блондин, и начинает идти в сторону знакомого дома, молясь всем богам, которых знал, чтобы вспомнить код от нужного подъезда. В конце концов если они начнут звонить людям живущим в доме, то их с большей вероятностью заметят идущими на верхний этаж. — Феликс, — с некой неуверенностью сказал розововолосый, совершенно нехотя идя вслед за возлюбленным (как никак тот крепко держал его за руку).       Они шли молча. Феликс шел привычным быстрым шагом, а Ромео еле-еле волочился следом (он привык к медленной ходьбе). На улице всё ещё прохладно, отчего горло Ромы стало побаливать из-за участившегося дыхания. Иногда блондин казался Ромео слишком активным. Гораздо больше ему — Ромео —нравились тихие вечера, когда Феликс спокойной лежал с ним в обнимку. Нравилось когда они смотрели очередной абсолютно неинтересный фильм, ведь содержание не волновало и больше привлекала эта нежная близость. Но сейчас они здесь, на холоде.       Наконец они подошли к 17ому дому, Фел отпустил руку Ромео и подбежал к первому подъезду, почти сразу набирая домофонный код, мгновенно всплывший в памяти. Комбинация оказалась верной. — Пойдём, — Феликс сказал это шёпотом, дожидаясь пока Рома подойдёт, — только будь тише, не хочу, чтобы кто-то вышел на лестничную площадку.       Они зашли. Лифта тут не было, потому пришлось подниматься целых пять этажей пешком. На лестнице перед шестым было куча разной мебели: шкаф, какое-то пошарпанное кресло и даже небольшая тумбочка с зеркалом над ней. Тут можно жить! По крайней мере здесь вполне уютно. На шестом и нежилом этаже потолок был слегка ниже роста обоих парней и им пришлось пригнуться. Дверь наверх была открыта, потому уже через минуту они поднимались по лестнице на крышу.       Сверху ветер был ощутимее. Но вместе с этим небо, которое сейчас не деревья, не другие дома не закрывали, казалось особенно… приближенным. Звёзды сейчас были различимы намного лучше. Слишком красиво… — А отсюда небо кажется таким близким, воу, — сейчас глаза Феликса непривычно ярко блестели в свете луны. Отливали янтарём и выражали эмоцию завороженности.       Феликс подбежал к краю крыши, смотря сверху вниз на освещенные неизменными фонарями улицы. А вдали был лес. Нечёткие и тёмный, но дополняющий картину. Взгляд Феликса продолжил увлечённо цепляться за каждую мелочь: за окна домов, за бродящих по улице кошек, за крыши собирающихся закрываться магазинов и даже за усеяные опавшими листьями и почти уснувшими цветами клумбы… Взгляд его всё ещё отражал абсолютный восторг и наслаждение.       В это время Ромео не мог оторвать глаз от блондина. Вокруг красиво, но Феликс... Феликс нравился розововолосому в разы больше…       Вдруг Фел схватил руку возлюбленного, затаскивая на небольшую пристройку. — Давай ляжем, хочу на звёзды посмотреть.       Феликс сейчас улыбался совершенно и очаровательно, искренне и непринужденно, потому Ромео, не имеющий сил устоять перед улыбкой этого чуда, кратко кивнул, забираясь на пристройку тоже.       Они лягли на бетонную поверхность, которая отдавала холодом даже через куртки. Но было уютно, в основном потому, что красиво. Небо усеяно звёздами, прекрасными жемчужинами. Феликс огорчился понимая, что не одна из них не упадёт и желания загадать не выйдет.       Так они лежали рядом минуты три, а потом блондину показалось, что уровень романтики и положительных эмоций от события был слишком низким. Потому тот, не думая что Ромео будет против, обнял розововолосого. Одна рука скользнула под спину, вторая рука на пару с головой легла на грудь Ромы, ногу для удобства Феликс закинул на чужие ноги тоже. Блондин даже оторвал взгляд от неба, рассматривая своего возлюбленного. Ему нравилось смотреть на него. Узкле, но с мягкими чертами лицо, аккуратные губы, расплывающиеся в улыбке каждый раз, когда романтик встречался со счастливым взглядом Феликса, а ещё глаза. Зеркало души, верно? И Феликсу казалось, что душа Ромео самая прекрасная из всех, что он встречал. А ещё блондин удивлялся тому, какие глупые и слащавые вещи с ним вытворяет его же влюбленность.       Ромео обнял Феликса в ответ. Правда получилось сделать это всего одной рукой, той на которую удобно улёгся блондин. Ладонь Ромы опустилась сначала на плечо, ненавязчиво поглаживая. На это действие Феликс прижался к розововолосому чуть ближе, чувствуя тепло. Тепло было телу и тепло было душе. Наверное это и было то возвышенное чувство, которое и зовётся влюбленностью…       После Ромео поднял руку на макушку Феликса, зарываясь пальцами в волосы. Фел в ответ сразу поднял голову и мимолётно чмокнул розововолосого в скулу, задорно хихикая. Рома подхватил настрой, улыбнулся и поцеловал парня в лоб. Феликс улыбнулся ещё шире. Он подполз к лицу возлюбленного ближе и, приподнимаясь на локте, посмотрел тому в глаза. — Что-то случилось?— продолжая улыбаться сказал Ромео и положил обе руки на спину блондина, прижимая ближе к себе. Фел опять хихикнул. — Ничего,— опускаясь к лицу возлюбленного целуя того уже в щуку. Поднялся, после опять взглянул тому в глаза и уткнулся губами уже в уголок чужих губ, на этот раз не отстраняясь.       Ромео сдвигает голову чуть в сторону, так, чтобы его губы соприкоснулись с губами Феликса. Тот же в свою очередь фыркнул, пытаясь углубить поцелуй и, не получив сопротивление со стороны розововолосого, приподнялся, нависая над Ромео. Чужие руки всё ещё лежали на спине блондина, прижимая того ближе. Поцелуй длился недолго, был разорван и Феликс вновь уставился в глаза Ромы. Смотрел тот нежно, получая ту же нежность в ответ и оттого широко улыбался.       Ромео подметил то, как завораживающе смотреться Фел на фоне звёздного неба. Феликс, весь из себя такой светлый и просто похожий на солнечный лучик, контрастно и выгодно смотрелся вместе с ночной синевой. Теперь он даже не жалел, что поддался блондину и пошёл с ним сюда. Оно, кажется, того стоило и выгодно себя окупало.       Вдруг Феликс вновь быстро целует Ромео в щёку и, обворожительно улыбаясь, шепчет нежное: — Люблю тебя, — прозвучало до одури радостно, особенно в сочетании с улыбкой, который улыбался Феликс. Такая искренняя эмоция умиляла, вводила Ромео в чувство абсолютного спокойствия, но вместе с тем непреодолимой радости.       Рома улыбается в ответ и с теплотой произносит: — Я тоже люблю тебя.