Заткнись

Снег мягко застилал улицы Нью-Йорка, норовя пробраться под ворот случайных прохожих, спешащих по своим делам. Снег в этом городе — не самое частое явление, поэтому многие спешили укрыться в домах или офисах, дабы не мерзнуть на улице в неподходящей одежде. — Тетя! Тетя Мэй! Ты видела? Видела? — карие глаза восьмилетнего ребенка сверкали от восторга. — Там на улице снег! Снег! Снег! Мэй Паркер стояла у плиты, готовя ужин после продолжительной смены в больнице. Лицо женщины было наполнено невероятной усталостью, и, казалось, что мыслями она находится далеко от кухни в маленькой квартире района Квинс, выполняя лишь только монотонные действия для приготовления супа. — Да, милый, это замечательно, а теперь иди играть в свою комнату, — равнодушно произнесла Паркер, даже не отрывая взгляд от сковороды с зажаркой. — Он такой красивый! — юный Питер и не заметил, что его мягко отослали. — Снег словно хлопушки! Если его выпадет достаточно много, то мы с Недом сможем слепить снеговика. Правда, Флэш скорее всего сразу же разрушит его… Но это ничего, мы слепим еще одного! — мальчик уже начал представлять предстоящее веселье. — Мне только нужны будут перчатки. В последний раз, кажется, Бен убирал их в антресоль вместе с зимней одеждой, — лицо Питера вмиг погрустнело. — Как ты думаешь, дядя видит, что у нас пошел снег? Я помню, как он меня катал на санках в прошлом году и обещал, что в этом мы с ним скатимся с самой высокой горки… — Заткнись! Просто заткнись! — внезапно воскликнула Мэй. — Я же сказала идти в свою комнату, почему ты все еще здесь? Разве ты не видишь, что я не в настроении вести с тобой беседу? Боже, почему маленькие дети такие шумные и болтливые… Как же я устала. Глаза ребенка наполнились слезами и словно остекленели. — Прости. Я больше не буду говорить, — выдавил из себя мальчик и убежал прочь из кухни. Женщина обессилено облокотилась о кухонную столешницу, потирая лоб. У нее ужасно разболелась голова, рождая непреодолимое желание скорее закончить этот день посредством немедленного засыпанья в объятьях одеяла. Но она не могла, ей еще нужно было покормить Питера, проверить его уроки, уложить спать…

***

«… Слова пронизывают эту планету, миллиарды людей желают друг другу доброго утра, орут на светофоры в пробках, признаются в любви, прощаются, оскорбляют, учат и учатся, ведут воины, командуют спасательными операциями, заказывают еду на вынос, читают стихи и поют песни. Слово — самая всеобъемлющая сила прошлого, настоящего и будущего, ибо им можно как исцелить, так и захлопнуть крышку гроба». Питер Паркер оторвался от написания эссе по литературе, беззвучно усмехаясь со своих же предложений. Знал бы неведомый учитель, кто именно написал работу за его ученика, посмеялся бы тоже, однако работы на заказ не предполагают открытия личности своего создателя перед преподавателем. Юноша закинул руки за голову и уставился в потолок, искренне не понимая, в какой момент он решил, что выполнение чужих школьных работ — отличный способ заработка. Еще больше парень не понимал, а зачем ему, собственно, понадобилась работа. Чтобы что? Чтобы покупать себе все, что он хочет? У него достаточно денег для его прихотей. Чтобы снимать жилплощадь? Квартира, оставшаяся ему после смерти тети Мэй, давно уже была выкуплена у банка. Чтобы создавать иллюзию того, что он самый обычный человек с самым обычным источником доходов? Да, скорее всего, все было именно так. Питер создавал видимость обычной жизни перед своими редкими знакомыми, идя именно по тому пути, на котором его ожидали бы увидеть. Телефон Паркера завибрировал, а на экране блокировки высветилась запись какого-то новостного канала: «… Троих преступников, угнавших бензовоз, на данный момент преследуют сотрудники полиции. Будьте осторожны на проезжих частях дороги». Питер шумно вздохнул и с тоской посмотрел на недописанную работу. Уж лучше бы он тыкал пальцами по клавиатуре… Человеком-Пауком парень стал не так уж давно, лет десять назад, когда ему как раз исполнилось четырнадцать лет. С этого момента жизнь подростка пошла по наклонной, он перестал что-либо успевать, упустил друзей, потерял тетю, да и в принципе стал социально неловким человеком, а все из-за того, что безмерное чувство ответственности запрещало ему не пользоваться своими силами. Хотя то, что ему все-таки делались некоторые отчисления за его геройствования, было, бесспорно, плюсом. Закрывая за собой окно, Паркер погрузился в обычную для себя рутину: остановить машину, спеленать преступников, сдать на руки полиции, снять кота с дерева, остановить ограбление, перевести бабушку через дорогу, поймать очередного наркоторговца… Одни и те же дела каждый день, разве что порядок меняется. За десять лет добрых дел улицы Нью-Йорка стали для него словно кабинетом в офисе, та же серость, те же мечты о выходных и отпуске. — Батюшки, кого я вижу, это же Человек-Паук! — услышал за спиной парень, сидя на каком-то здании и встречая рассвет. Обернувшись, Питер увидел Дэдпула, в руке которого был бумажный пакет с чем-то съедобным, судя по запаху. Юноша приветливо помахал внезапному гостю. — Разговорчивый, как и всегда, — судя по тону, мужчина закатил глаза. — А я тут покушать принес. Не то чтобы я за тобой следил… Впрочем, кого я обманываю, за твоей сладкой попкой просто грех не следить! Человек-Паук молча протянул руку к пакету со снедью, выуживая из него вполне себе свеженький и даже теплый гамбургер. Это не первые посиделки этих двух героев, поэтому Дэдпул уже успел узнать вкусы Питера. — Как прошел твой патруль? — мужчина сидел на краю и болтал ногами, смотря куда-то вдаль, на розовеющее небо. — Мне вот ничего необычного не попалось, представляешь? Только парочка мелких хулиганов, которых даже пистолетом припугнуть нельзя, описаются еще. А вот ты, я слышал, остановил огнеопасную фуру! Я даже посмотрел пару роликов в сети, это было круто! Но разве обязательно было прыгать прямо под колеса, ты же мог и погибнуть! И что бы тогда писали в СМИ? «Человек-Паук под прикрытием миссии решил покончить с собой», или «Только сегодня, только сейчас, вы можете разобрать одного из Мстителей на сувениры посредством отскабливания его с асфальта», или «Не забывайте ставить противомоскитные сетки на окна, ибо в них могут залететь ошметки внезапно почившего героя»? Но эта статья будет в каком-нибудь журнале «Тысяча и один случай из жизни домохозяйки». Ты был бы тем самым одним случаем. Парень тихо засмеялся. Чем ему нравился Дэдпул, так это тем, что он никогда не затыкался, говоря все, что приходит ему на ум. Питер так не мог. — Слушай, Паучок, я хоть когда-нибудь дождусь от тебя хоть слова? — внезапно спросил мужчина. — Ты даже смеешься неправильно, едва слышно! Словно еще чуть-чуть, и ты вообще в беззвучный режим перейдешь. Улыбка Паркера вмиг угасла. Он резко встал и натянул обратно маску, которую до этого чуть приподнял, дабы поесть. — Эй, эй, нет, не уходи, — Дэдпул потянул к нему руку, чтобы остановить, но Паук уже сиганул вниз с крыши дома. — Черт… Чем Паркеру не нравился Дэдпул, так это тем, что он никогда не затыкался, говоря все, что приходит на ум. Это раздражало и злило.

*

Вернувшись домой, Питер сразу же запланировал лечь спать, шутка ли бодрствовать практически сутки, но уведомление о том, что на почту пришло сообщение, привлекло его внимание. «Уважаемый Человек-Паук, настоятельно просим явиться Вас в Башню Мстителей к десяти утра.

ИИ Пятница».

Парень устало вздохнул и поставил будильник на половину десятого, тут же заваливаясь спать, у него было слишком мало времени для этого. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Ты такой общительный, Питер! Да? А что еще ты можешь рассказать? Заткнись. У тебя словно язык без костей! Шумно. Шумно. Шумно. Заткнись. Питер проснулся еще более разбитым, чем засыпал, от душераздирающего звона будильника. Юноша никак не мог вспомнить, что же ему снилось, но что бы это ни было, добило его это окончательно. Взглянув на костюм, парень понял, что ни сил, ни желания скакать по Нью-Йорку у него нет, а в Башне его в принципе могут и подождать, поэтому, напялив первые попавшиеся джинсы и толстовку, он поплелся к двери как самый обычный белый человек. Не сказать, что метро и пешая прогулка достойные эквиваленты быстрому и легкому скольжению на паутине поверх всей этой вакханалии, однако Паркеру с каким-то мазохистским рвением нужно было почувствовать людей вокруг, услышать их голоса, вкусить тяжесть городской толкучки. — Старк Индастриз приветствует вас, — произнес монотонный голос искусственного интеллекта с потолка, как только Питер вошел в здание, — приложите свою ключ-карту к сенсору, чтобы наше общение было более продуктивным, если же у вас нет пропуска, то… Парень стремглав приложил свою карту к нужному месту до того, как Пятница — а это была именно она — начала вещать о порядке действий для входа в СИ. На самом деле, ему, как члену Мстителей, необязательно было таскать с собой бесполезный кусок пластика, ведь Пятница имеет прекрасное голосовое управление, но по стечению некоторых обстоятельств юноше пришлось потратить дорогие пять минут на то, чтобы выудить пропуск из недр хлама его комнаты. — Приветствую Вас, Питер, — голос ИИ стал чуть теплее. — Мистер Старк ждет Вас. Он немного зол, так как вы должны были прийти еще час назад. Паркер кивнул и двинулся к лифтам. Ему не очень-то нравилось бывать в этом месте, слишком много пафоса, словно работа героем что-то запредельное, и какие-нибудь врачи и пожарные и рядом не стояли, раз их не удостаивают таким штабом. А все почему? Потому что у одного типа слишком много денег для того, чтобы просто тратить их на машинки да приморские виллы. Лифт остановился с небольшим «дзинь», и парень поспешил выйти, его не особо радовали железные коробки, подвешенные на высоте более восьмидесяти этажей, хочешь не хочешь, а испугаешься. — Питер, друг мой любезный, скажи мне, во сколько тебе нужно было явиться сюда? — чуть ли не с порога начал наседать на него Старк. Парень приподнял бровь и достал телефон. — Питер Паркер сообщает, цитата: «Ну уж простите, что моему мутировавшему организму нужен сон, в отличие от организма обычного человека», — Пятница приняла на себя роль озвучки. — Опять язвишь? — цокнул Тони. — Ладно, я тебя не за тем пригласил. Идем в гостиную, если от нее хоть что-нибудь еще осталось. Этаж Мстителей был, по сути, обычной невероятно большой квартирой, в которой у каждого члена команды была своя комната с санузлом, а вот кухня, столовая и гостиная были общей территорией, поэтому многие вопросы решались в одном из трех помещений. — Старк, ну наконец-то, я уж думал, поседеть тут успею, — сказал абсолютно лысый мужчина, лицо и видимая часть рук которого были полностью покрыты шрамами. — Уэйд, сколько раз повторять, что я в этом не виноват, — миллиардер закатил глаза. — Кстати, позвольте вас друг другу представить, Питер Паркер, — он махнул рукой на парня, а потом на мужчину, — Уэйд Уилсон. На сколько я знаю, лично вы с друг другом еще не встречались. С этого дня по решению Щ.И.Т.а и Мстителей вы работаете вместе. — С этим ребенком? — возмутился Уилсон. — С этим сумасшедшим? — тут же вторила Пятница за Питера. — Старк, ты адекватный? — Я ни при чем, это коллегиальное решение, связанное с ростом преступности и их технического оснащения. Все пришли к выводу, что будет безопаснее вам работать вдвоем, — Тони повернулся к Паркеру. — Господи, что за сюжетный поворот, как в дешевых мелодрамах? Хочу напомнить, что он бессмертный, ему априори ничего навредить не может, а я не пятилетний и знаю, что от огнестрельного и колющего оружия будет очень бо-бо, — ИИ старательно пыталась делать эмоциональные оттенки в своем голосе. — Ты знаешь, что он Дэдпул? Откуда? — не обратив внимания на выпад, спросил Тони. — По-моему, все знают истинное имя Дэдпула, да и преступники это часто обсуждали, пока я сидел в какой-нибудь засаде, — пожал плечами парень. — Ты с темы-то разговора не съезжай. — Какого черта тут происходит? — воскликнул молчавший до этого Уэйд. — Железяка, в какой момент ты так спокойно начал реагировать на восстание машин? — Он что, не знает, кто ты? — удивился Старк, даже не поворачивая голову к наемнику. — Я, в отличие от некоторых, не люблю направо и налево рассказывать о себе. Так вероятность того, что мой дом подорвут одним прекрасным днем, сведена к минимальному значению. — Вы же встречаетесь буквально раз в неделю! — и, чуть подумав, добавил: — Про дом шутка давно уже неактуальна. — Следишь за нами? Ай-яй, нехорошо. — Ладно, — тяжело вздохнул миллиардер, отворачиваясь от парня. — Уэйд, позволь тебе еще раз представить Питера Паркера, который является Человеком-Пауком. Ему двадцать четыре годика, и, думаю, что ты уже знаешь, что он немой. — Ты немой?! — Уилсон буквально подлетел к парню. — Боже, какие у тебя карие глаза! Почему ты не говорил мне, что немой? Я думал, что ты постарше, кстати. Так вот почему ты всегда молчал! Юноша от такого напора чуть отошел назад, думая, куда бы ему деться. — Питер, открой мне, старику, секрет, как за два чертовых года общения с ним, — миллиардер указал пальцем на Дэдпула для наглядности, — ты умудрился скрывать от него свою молчаливость? Или он из тех редких людей, кто может слышать твой голос? — Лучше бы я остался дома спать, — парень потер переносицу, пока Пятница произносила фразу. — Теперь мы с моей булочкой будем все время вместе! Я о таком даже и мечтать не мог! Это сколько же всего мы сможем делать! — восторг захватил Уэйда. — Например, есть бурито в любой момент ночи, а не только под утро. Или вместе вынимать кишки из преступников. У нас будет столько времени, чтобы узнать друг друга получше, возможно, пирожочек даже согласится сходить со мной на свидание! — Ты же только что назвал меня ребенком. И это только начало… — обреченность в голосе ИИ вышла самой натуральной. — Я спать. Надеюсь, моя комната все еще моя. — Подожди! Нам столько еще нужно обсудить! — крикнул Дэдпул, но пятки Паркера уже сверкали по направлению к жилым помещениям. Питер терпеть не мог, когда в его жизни происходят изменения.

**

Утро Паркера началось с того, что в его комнату кто-то ворвался с громким хлопком двери, и только лишь сонливость не дала ему вцепиться всеми конечностями в потолок. — Проснись и пой, моя принцесса! — воскликнул Уэйд, уже одетый в костюм. — Время шесть часов вечера, если тебе интересно. Нам пора выходить на патруль! Представляешь, это первый наш совместный патруль! Питер шумно вздохнул и провел по спутанным ото сна волосам. События сегодняшнего дня пронеслись в его воспоминаниях, и ему нестерпимо захотелось с головой накрыться одеялом, дабы монстры его не нашли. — Интересно, что для нас сегодня приготовил этот вечер? Может быть, это будет перестрелка? Или ограбление? А может, инопланетное нашествие? — продолжал плескать радостью мужчина. — В любом случае, что бы нам ни выпало, это будет очень интересно, ведь рядом будешь ты! Парень все же спрятался под одеяло, надеясь, что он все еще спит, и ему просто снится кошмар. — Э нет, так не пойдет, — Дэдпул одним резким движением стянул с него постельную принадлежность. — Долг зовет, Паук вперед! Питер сжал губы, сел и злостно уставился на нарушителя его спокойствия. Парню хотелось много чего сказать наемнику, и только лишь великое самообладание не дало ему этого сделать. — Не смотри на меня так, будто хочешь убить, — с наигранным страхом произнес Уилсон. Паркер закрыл глаза и потянулся к телефону. — Уэйд, сгинь из комнаты, — спустя несколько секунд раздался голос Пятницы. — Ух ты! Ты умеешь печатать с закрытыми глазами! А что еще ты умеешь? — Ты глухой, что ли? — парень все же открыл глаза, чтобы до него не докопались еще больше. — Нет, но я могу прострелить себе центр восприятия звуков. Минут пятнадцать ничего не буду слышать, — с абсолютной невозмутимостью ответил Дэдпул. — Оно и видно, что ты слишком часто выносишь себе мозги, раз от них уже ничего не осталось. Выйди из комнаты. Можешь через окно. — Через окна только ты выходишь, — заметил Уилсон, получая еще один колючий взгляд. — Ладно, ладно, ухожу. Буду ждать тебя под дверью. Питер рухнул обратно и уставился в потолок. Такого пробуждения он бы и врагу не пожелал. Возникла идея действительно покинуть здание через окно, что, впрочем, было отличной идеей, ведь рюкзак с костюмом был при нем. Скользкие улицы, целующиеся иномарки — вот что предстало глазам Человека-Паука, когда он сбежал из башни от гиперактивного «напарника». Работы в связи с погодой было непочатый край, поэтому Питер утонул под дождевыми каплями в проблемах жителей Нью-Йорка, не находя даже и минуты, чтобы отдохнуть и перекусить. Кто бы мог подумать, что самый простой дождь способен так пошатнуть обычное мироустройство города, создавая аварийно-опасные ситуации, а в некоторых случаях и огнеопасные. Что радовало Паркера, так это то, что преступники, в частности воры и наркоторговцы, предпочитали не покидать теплых или, по крайней мере, сухих помещений. Парень бы на самом деле тоже с радостью вернулся в свою квартиру, но у него были обязанности. Дождь прекратился только к трем часам ночи, когда Питер уже промок с головы до ног, а в области ступней мерзко хлюпала вода. Паркер очень вовремя заметил, что его костюм недостаточно водонепроницаем, благо заболеть ему не грозило, регенерация справлялась с простудой на ура, но все равно было очень неприятно. Потому, не дожидаясь наступления рассвета, он решил отправиться домой. — Эй, Паучок, нехорошо было оставлять меня одного, я ведь мог и обидеться, — голос раздался словно ниоткуда, когда Питер спустился с крыши, дабы проверить одно пространство между домами, так как из него раздавались странные звуки. Парень обернулся и искренне порадовался, что разговаривать с членами Мстителей его обязали только в башне, в остальное же время он был волен делать, что хочет, поэтому средний палец, принятый как международный знак посыла, гордо возвысился над остальными. И пока Дэдпул думал, что ответить, парень взобрался вверх по стене, а после направился домой, как и планировал.

**

С момента объединения двойки Дэдпула и Человека-Паука прошло чуть больше месяца, осень уже заняла уверенные позиции на ленте времен года, и за это время они ни разу не встречались, кроме первого дня. Питер искренне не понимал, зачем объявили об их дуэте, пока однажды поутру не увидел сообщение на своей почте. «Координаты ****. Дэдпул будет ждать на точке в восемь часов вечера. Торговцы оружием». Ни уточнения от кого, ни вопроса, удобно ли будет Паркеру, только сухие факты, поэтому парень сразу догадался, что сообщение пришло от Щ.И.Т.а. Проведя весь день в домашних заботах, Питер не сразу понял, что его рабочий «день» начнется через минут тридцать. Юноша не привык к нормированному рабочему дню, ведь в обычное время он выходил на патруль, когда ему вздумается, не оглядываясь на часы, но сегодня все было по-другому. Парень решил не париться со сменой одежды где-то вне квартиры, поэтому без зазрения совести вылез через окно, уже будучи Человеком-Пауком. По указанным координатам находились склады, некоторые из которых были уже заброшены. Под стремительно темнеющим небом Паркер внимательным взглядом осмотрел территорию, ища либо преступников, либо Дэдпула. — Милый, милый Паучок, я уже устал зачеркивать в календаре дни нашей разлуки, — наемник появился, как всегда, очень неожиданно. Жаль, что костюм Человека-Паука не предусматривает такие вещи, как брови и радужки, иначе бы мужчина увидел, как парень по-мученски закатывает глаза. И пускай белые линзы зачастую успешно справляются со своей ролью отражателей эмоций, но бывают выражения, которые они повторить не могут. — Я вижу, что ты меня счастлив видеть! — радостно, но не слишком громко сказал Уэйд. — Предлагаю после завершения миссии поесть пиццы. Хочу пиццы. И твою сладкую булочку, само собой. Но сначала основное блюдо, а потом десерт. Питер, кажется, увидел свой мозг, пока старался контролировать степень своего раздражения и недовольства. — Так, а теперь серьезно, — голос Уилсона действительно утратил придурковатые нотки. — Мы стоим прямо на нашем рабочем месте. План прост, как швейцарские часы, мы заходим, вяжем всех, кто находится внутри, вызываем Щ.И.Т., они дальше сами. Идет? Молчание — знак согласия. После этой импровизированной речи Дэдпул сиганул с крыши и побежал прямо внутрь здания, где спустя несколько секунд послышались выстрелы. Питер пронаблюдал за этим действом с мыслью, что простых швейцарских часов не бывает, а после решил присоединиться к своему коллеге, но прыгать прямо в пучину событий он намерен не был, поэтому ползком по стеночке, а после и по потолку Человек-Паук оказался прямо над головами всех присутствующих. Дэдпул уже валялся где-то посреди помещения с отстреленной ногой, которая валялась в паре метров от своего обладателя, и кровоточащей рукой, а прямо посреди его лба зияла дыра, сквозь которую можно было увидеть бетонный пол. Парень бесшумно сделал жест рука-лицо и продолжил осматриваться. Внутри склада все было завалено большими деревянными ящиками, некоторые из которых были открыты, предоставляя взору свою начинку в виде оружия. Паркер также пронаблюдал, как человек пятнадцать, скрывающихся до этого среди помещения, начали стекаться прямо к телу недогероя. — Какого хрена здесь забыл Дэдпул? — спросил один из них. — Не знаю, но нам в любом случае надо сматываться — знает один, знают и другие, — ответил другой. — Поторапливаемся, девочки! Не хватало нам еще гостей или пробуждения этого, — третий брезгливо пнул оторванную ногу. — Позвоните кто-нибудь Марку, скажите, что машина понадобится немедленно. Люди начали резво собирать свои пожитки, закрывать ящики и стаскивать их ближе к выходу, совершенно не обращая внимания на трупы под их ногами — Уилсон успел натворить дел. Питер вздохнул, вспомнил понятие слова «команда», понял, что Дэдпулу оно неизвестно, возвел очи к небу и сделал первый выстрел парализующей паутиной к самому незаметному участнику группировки. Спустя пять минут все, кто находился в помещении, были обезврежены, а еще через две и неведомый «Марк». Работа была выполнена в мгновение ока, ведь торговцы только под конец поняли, что что-то не так, но уже было поздно метаться. Питеру оставалось только связаться с Щ.И.Т.ом, и он полагал, что это можно сделать через телефон Уэйда, который тот время от времени носил с собой в ремне костюма. — Что, уже не терпится с меня штаны спустить, проказник? — не до конца придя в себя, прохрипел наемник, когда Паркер начал шарить по его костюму. Паук подавил желание ударить мужчину по заживающей культе, выудил телефон и нажал на вызов абонента, который был подписан как «Щель Исполинских Тугодумов». — Агент Рамуэль на связи, — спустя пару гудков раздался голос молодого человека. Паркер дважды стукнул по микрофону. — Мистер Паук, я полагаю это вы? — юноша повторил свое движение. — Мистер Дэдпул не в состоянии сейчас говорить? — Питер взглянул на наемника, дырка в голове которого затянулась не до конца, и еще раз дважды постучал. — Сколько выживших торговцев? — агент явно был готов к такому повороту событий, поэтому Паркер спокойно постучал пятнадцать раз. — Отлично, сотрудники уже направлены в вашу локацию. Нам нужно будет, чтобы и вы, и Дэдпул прислали запись сражения. Вы можете не дожидаться прибытия спецотряда. Человек-Паук еще раз постучал и завершил звонок. Его работа на сегодня была выполнена, поэтому, кинув телефон в мужчину, он уже было развернулся уходить, но его окликнули: — Паучо-ок, ты обещал поесть со мной пиццу, — Питер на секунду остановился, а потом продолжил свой путь к выходу. — Ну пожа-а-а-алуйста! Я не хочу быть среди этих коррумпированных пустозвонов. Помоги мне. Паркер снова остановился. Он никогда не мог отказать в просьбе о помощи, но тут явно случай неординарный, ведь никто бы не умер и не пострадал. — Я обещаю вести себя тихо и по возможности молчать, — Дэдпул явно почувствовал возможность, раз разбрасывается такими обещаниями. Питер, проклиная все вокруг, в том числе и свои принципы, развернулся к наемнику. — Наши дети будут помнить тебя! — воскликнул наемник, но тут же закрыл свой рот руками. Парень не стал париться с подставлением плеча раненному, ведь нога у того еще не отросла, и поэтому идти самостоятельно он не сможет, да и обладание телом не восстановилось, раз Уилсон даже не предпринимает попытки подняться. Поэтому он просто взвалил тушку Уэйда себе на спину и закрепил паутиной, чтобы тот не свалился. — Ты это чего удумал? — с каким-то страхом в голосе спросил Дэдпул, но вопрос явно был риторическим. Паук, выстрелив паутиной в ближайшую балку, пролетел несколько метров над землей, дабы убедиться в надежности конструкции и привыкнуть к новому весу при полете. — Мама, мне страшно, — пропищал мужчина, утыкаясь парню в шею. — Я так-то высоты боюсь… Но юноше было абсолютно фиолетово, кто чего боится, ему хотелось спокойствия и желательно дома, поэтому некоторые внимательные жители Нью-Йорка были в шоке, когда заметили необычный груз на спине своего героя. — А куда мы летим? — лишь один раз за путешествие спросил Уэйд, но ответа, очевидно, не дождался. Залетая в окно своей квартиры, Питер издал вздох облегчения, отцепляя от себя попутчика. Парень стянул с себя маску и пошел к холодильнику, на котором висели маленькие квадратики для записей. Он начал писать на них, передавая по одной своему внезапному гостю, который сидел на полу, где его и оставили. «Это мой дом. Расскажешь о нем кому-нибудь или явишься без предупреждения — убью» — Ого, какая честь! «Расположишься пока в гостиной» — В этом доме хоть на коврике в прихожей. «Кроме нее и ванной твоей ноги нигде больше быть не должно» — Эх, а я надеялся найти порнушку под твоей кроватью… «Я закажу пиццу. Мы поедим, а потом ты свалишь на все четыре» — Ура, меня покормят! «Ты все понял?» — Да, папочка! Юноша тяжело вздохнул. «Иди в душ, ты весь в крови. Голубая дверь», — Питер для наглядности указал на нужный объект. — Она такая же голубая, как и твоя ориентация? «Одежду я тебе сейчас принесу, а пока ползи/прыгай до цели» Никак не отреагировав на слова мужчины, Питер передал записку и исчез в какой-то комнате, а наемник, не став испытывать терпение хозяина, действительно прыжками направился к нужной двери. Пока в ванной звучал звук душа, Паркер написал в ближайшую доставку, заказывая три пиццы. Парень искренне не понимал, какого черта он делает, зачем привел Уэйда к себе домой, почему не бросил его в какой-нибудь подворотне, однако переигрывать уже было поздно. — Милый, я кончил! — Дэдпул вывалился из комнаты как раз в тот момент, когда юноша ушел в себя, не замечая, что звук воды прекратился. Питер указал одетому в обычную черную майку и шорты Уэйду на диван, а после сам направился привести себя в порядок. — О боже, у тебя есть кассеты! — услышал парень перед тем, как закрыть дверь. Уилсон, по-видимому, заметил полку внизу, под телевизором, на которой покоились некоторые фильмы. Выйдя из ванной спустя пять минут, так как Питер боялся надолго оставлять своего гостя одного, парень услышал собственный голос. — Когда я вырасту, то стану космонавтом! Я буду покорять далекие галактики и рассказывать людям о том, что вижу! — вещал голос шестилетнего ребенка, который все еще был полон наивности. — Как думаете, слушателям понравится мой голос? — Пит, твой голос — самое прекрасное, что может случится с человечеством, — звучал в ответ голос дяди Бена. Юноша фурией подлетел к кассетоприемнику и остановил проигрывание записи. Он помнил всю запись наизусть, так как пересматривал ее не единожды, и парень не хотел делиться этими воспоминаниями. Паркер с нескрываемой злобой развернулся к Уилсону. — Ты не всегда был немым, — озвучил Дэдпул очевидное. Если бы Питер был драконом, то от мужчины бы уже осталась только горстка пепла. «Уходи» Парень буквально кинул бумажкой в Уэйда. — Так вот что имел в виду Старк, когда предположил, что я, цитата: «или он из тех редких людей, кто может слышать твой голос». Эта фраза еще тогда ко мне прицепилась и не давала покоя, — продолжал допытываться мужчина. — Ты и сейчас не немой. Я так понимаю, что Тони провел твое полное обследование, которое показало, что с твоими голосовыми связками и функциями в мозгу все в порядке. «Убирайся» У Паркера появилось желание затолкать эту записку прямо в глотку наемника. — Я уйду, если ты ответишь на один вопрос, — Уилсон неловко встал с дивана, заваливаясь на одну сторону. — Почему ты замолчал? «А что тебе еще рассказать?» — Номер твоего телефона, желательно, а то от Щ.И.Т.а и Мстителей фиг узнаешь, — невозмутимо ответил Дэдпул на записку. — Ну давай же, поделись своим сокровенным секретом с сумасшедшим убийцей. «Однажды мне сказали заткнуться, и я замолчал» «А теперь я прошу убраться тебя отсюда» «Пока я не переломал тебе все кости» — Ладно, ладно, я ухожу, — Уэйд поднял руки вверх. — А где здесь выход? Буквально за шкирку выкинув наемника из квартиры, Питер закрыл дверь и прислонился спиной к двери. Парень терпеть не мог рассказывать о себе, особенно когда это делается вынужденно, особенно тем людям, которые его бесят. Внезапно раздался стук в дверь и фраза за ней: — Доставка пиццы! И все-таки есть в мире немного счастья.

***

— Ну, золотко, ну прости меня, — Дэдпул вился вокруг парня, пока тот помогал перетаскивать коробки какому-то благотворительному центру. — Ну не знал я, что нельзя трогать те записи, ведь про них ты ничего не сказал! Да я даже и подумать не мог, что вперемешку с фильмами у тебя будет семейный архив! Питер раздраженно вздохнул раз двадцатый за вечер. Уилсон теперь буквально преследовал его, от него не было покоя ни на патрулях, ни в башне, ни даже дома, так как мужчина просто закидывал его почтовый ящик письмами — это спасибо, что у него нет номера парня, иначе было бы еще веселее. Вся вакханалия с извинениями длилась более двух недель, и Питер уже сообщил, что зла на наемника не держит, раз пять сообщил, но Уэйд упорно в это не верил, убеждённый в том, что юноша говорит это, чтобы от него отстали. — Ну скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простил? Я готов слушать. Паук всучил очередную коробку в руки Дэдпула и указал на здание, в котором происходила выгрузка. Что еще больше бесило Питера, так это то, что у мужчины появилась идея выпытать из него хоть слово. Каждое его издевательство извинение сопровождалось либо просьбой поговорить лично, либо позвонить, и Паркер не мог понять, с какой целью это делается, разве что из праздного интереса, которому парень не собирался потакать. — Паучок, милый, я готов на коленях пред тобой стоять, — неся коробки, не затыкался мужчина. — И это в любых смыслах, так как мои ноги дрожат от вины и возбуждения, когда я вижу тебя. Питер искренне не понимал, что его останавливает от убийства Дэдпула, ведь он бы все равно не умер, а парню на несколько минут стало бы легче, правда, объяснить окружающим людям причину своего поступка было бы сложно, но это стоило бы того. Внезапно паучье чутье заверещало внутри юноши, отчего тот даже не смог удержать свою ношу, выронив ее прямо в лужу. — Что с тобой? Если это из-за меня, то… — Уэйд не успел договорить фразу, так как сквозь его голову пролетела пуля. Мечта Паркера сбылась — наемник замолчал, упав лицом в асфальт, однако обстоятельства произошедшего не радовали. Люди, которые работали вместе с героями, начали разбегаться в разные стороны, закрывая головы руками, ведь обстрел продолжался, а Человек-Паук тем временем пытался понять, откуда ведется огонь. Какому идиоту вообще пришла идея напасть на благотворительную организацию среди белого дня, так еще и на двух героев Нью-Йорка, один из которых бессмертен и в любом случае отомстит? Когда Человек-Паук понял, откуда идет угроза, он, не задумываясь, стрельнул паутиной рядом с окном одной из многоэтажек и напрямую полетел к намеченной цели. Вот только почему-то парень забыл, что по движущейся мишени попасть сложнее, нежели по мишени, которая самостоятельно приближается, но что-то менять было поздно. Когда стрелок был обезврежен в одной из самых обычных квартир, в теле героя было три пули, которые не пожелали пройти насквозь, а остались внутри организма. Должно быть, под конец преступник либо сменил оружие, либо патроны. У юноши было два выхода: либо открыть дверь квартиры и дождаться, пока его найдут и заберут, либо же открыть дверь квартиры, чтобы сотрудники полиции смогли беспрепятственно войти, и выйти через окно, чтобы ему оказали помощь уже внизу. Питеру нужно было действовать быстро, он не бессмертен. Несмотря на регенерацию, истечь кровью труда не составит, а если он не умрет от кровопотери, то велик шанс, что куски метала так и останутся внутри него, и потом их нужно будет удалять хирургическим путем. Выбрав второй вариант, Паук похромал к входной двери, отворил ее дрожащими руками и поплелся обратно, откуда пришел, благо след из кровавых капель был хорошим путеводителем. Стрелок будто специально не стрелял в одно и то же место, дабы навредить как можно больше. Паркер чувствовал, как у него отнимается правая рука, в плече которой зияла дыра, как живот неприятно пульсирует, исторгая из себя жидкость, отчего костюм неприятно лип к телу, и как левая нога чуть ли не подворачивается, отказываясь работать с лишним содержимым в бедре. Все тело парня вспотело, поэтому он чувствовал неприятный холод даже сквозь костюм, а сердце отбивало сумасшедший ритм. Взглянув вниз из окна, Питер увидел, что люди постепенно начали вылезать из своих укрытий, опасливо озираясь по сторонам. Земля была на довольно большом расстоянии от того, где находился Паук, и в обычной ситуации это бы его не испугало, однако при таких ранах опасность представляла даже метровая высота. Понадеявшись на свою удачу и на то, что он не отрубится по пути вниз, Паркер начал осторожный, но быстрый спуск вниз, так уже появлялось головокружение и шум в ушах. — Паучок, ты жив! — услышал парень при приближении к земле знакомый голос бегущего к нему человека. — Я уже и не надеялся вновь услышать твой прекрасный голос! Человек-Паук распластался по асфальту, как только почувствовал твердую поверхность. — Паучок? — Дэдпул заподозрил что-то неладное. — Боже, да ты весь в крови! Ну ничего, ничего, скорая уже вызвана, медики скоро будут на месте, тебе помогут. Ты только не отключайся! Питер осознал, что наемник, похоже, хочет отдать его обычным медикам, которые навряд ли сталкивались с ускоренной регенерацией и героями в принципе. — Карен, отправь Старку геолокацию, — хриплым от долгого молчания и напряжения голосом сказал Паук. — Принято, — ответил искусственный интеллект. — Милый, милый, не иди на белый свет и не слушай голоса. Я Уэйд, ты помнишь? У тебя, кстати, очень красивый голос. Не знаю, кто такая Карен, но помни, что ты нужен здесь, в мире живых. — Медицинский бокс прибудет через две минуты. Я осмелилась отправить также данные состояния вашего организма. Ожидайте, — снова прозвучал голос ИИ. — Ты хоть представляешь, сколько ты еще не попробовал в этом мире? Например, ты когда-нибудь пробовал лососёвое мороженое? Я вот нет. А что насчет прыжка с парашютом? Я вот прыгал. А тебе, я так полагаю, парашют не нужен, ты же и так каждый день в полете. Я уверен, что ты никогда не был в Рио, вот где нужно побывать хоть раз в жизни, ведь… Питеру искренне хотелось попросить Уэйда заткнуться хоть на минутку, но если тебе не хочется кого-то слышать, то это только твои проблемы, поэтому парень просто постарался руками зажать уши, несмотря на всю ту боль, которая прострельнула в теле от этого движения. — Мог бы просто попросить помолчать, — обижено сказал мужчина, впрочем, его явно не услышали. Медицинский бокс действительно прилетел очень быстро, собой он представлял белый гроб ящик с человеческий рост, внутри которого все было в мягкой обивке черного цвета. Паркер, заметив свое спасение, с трудом поднялся и буквально ввалился внутрь переносного средства. — Эй, ты куда? — взволновано спросил Уилсон. — Только не говори, что ты Старку доверяешь больше, чем квалифицированным медикам. Но Паркер не собирался вообще ничего пояснять, нажимая на кнопку закрытия бокса, ожидая мягкого путешествия.

*

— Где он? Что с ним? Он умер? — Дэдпул влетел в медблок. — Он не мог умереть! Он ведь еще не простил меня! А что, если его молчаливый призрак будет преследовать меня до конца моих дней? Я же с ума сойду! На наемника уставилось две пары глаз Брюса Беннера и Питера Паркера. Парень сидел на кушетке с обнаженным торсом, на который Брюс наматывал бинт. — Он? Умереть? — Беннер для наглядности указал на Паркера. — Не смеши меня. Он однажды пешком пришел в Башню с простреленным легким, поднимаясь при этом по лестнице, потому что лифты не работали. Я вообще удивлен, что в этот раз он попросил помощи, а не выковыривал все пули сам, как он обычно это любит. Да, Питер? Парень смущенно отвел взгляд. — А? — недоуменно выдавил Уилсон. — Нет, ну кто в здравом уме летит прямо под пули? И не делай вид, что тебе стыдно, — доктор продолжил перевязывать юношу. — Мы вроде уже давно выяснили, что ты не Дэдпул, и что Смерть властна над тобой. Но нет, он, поднабравшись сил, пока летел, радостно скача на одной ноге, рассказывает о своем слабоумии смешанной с отвагой. Признавайся, тебя Уэйд покусал, пока вы вместе работаете? Питер помотал головой из стороны в сторону. — А чего это ты разговаривать и пререкаться прекратил? Неужели чувство самосохранения проснулось? — продолжал наседать мужчина. — Он что, общается с Вами? — удивленно спросил наемник, продолжая находиться в ступоре. — А, так вот в чем дело! Ну, теперь-то я могу разгуляться вовсю, ведь перебивать меня перестанут, — голос мужчины наполнился радостью, а лицо Питера в ответ стало таким, будто он съел лимон. — Его вообще-то разговорить очень просто, достаточно быть доктором биохимических наук и ядерной физики, и этого фанатичного типа фиг остановишь, ибо поток информации из его уст просто неиссякаем. — Боюсь, что этот метод мне не подойдет, — пробурчал Уилсон. — Но зато я готов пожертвовать своим телом ради ваших биохимических опытов. Уверен, что вам будет интересно изучить механизмы действия моей мутации. Зря он это сказал, так как на него тут же уставилось два горящих взгляда, которые, похоже, уже мысленно его потрошили. — Питер… — с каким-то садизмом в голосе протянул Беннер. Юноша отрицательно покачал головой. — Пите-ер… Парень повторил жест, но уже как-то более вяло. — Пиитер, — не отставал от него Брюс. — Ты только представь, какой переворот мы можем совершить! Изучив его генетический код, мы, возможно, сделаем прорыв в области медицины! Паркер вновь помотал головой, но уже скорее по привычке, так как его взгляд уплыл уже куда-то в другую реальность формул и вычислений. — Да и есть шанс усовершенствовать твою регенерацию, — продолжал заинтересовывать доктор. — Сможешь без проблем совершенствовать свои суицидальные наклонности. Представь, если твое ДНК будет совместимо с его? — Мы получим монстра, — мечтательно сказал парень. — Это будет сверхчеловек даже среди мутантов. — Он продан, — подвел итог Брюс, с усмешкой смотря на Дэдпула. — Ну что же, нам нужно составить график твоего расчленения, ой, то есть я хотел сказать изучения. Надо же, какие похожие слова. Но Уилсону было уже наплевать на то, кто и как подбирает слова, его захватила эйфория из-за того, что он теперь сможет слышать этот прекрасный голос с легкой хрипотцой.

*

— А можно не надо? — жалобным голосом попросил Уэйд, прикованный к операционному столу по рукам и ногам на следующий день после заключения договоренности. — Мы не виноваты, что на тебя не действует снотворное, а если и действует, то от силы на минут десять, — спокойно ответил Беннер в полном медицинском обмундировании, перебирая хирургические инструменты. — Как думаешь, Питер, что первым делом нужно изучить? — Костный мозг. Изучим его систему кроветворения, и половина работы уже будет сделана, — ответил Паркер, надевающий фартук на медицинский халат. — Потом можно посмотреть его сердечно-сосудистую систему, ибо поражение данной системы у людей наиболее частое событие. — Согласен, — сказал Брюс, доставая пилу. — Как думаешь, большеберцовой кости нам хватит? — Можно еще вырезать грудину, как раз откроем грудную клетку, посмотрим на сердце, — спокойно ответил юноша, подходя ближе к пациенту. — Тогда давай резать будешь ты, кости достаточно туго пилятся, а у тебя силы больше. Уилсон начал метаться по столу, оглядывая стерильную операционную, полную различного оборудования. — Нет, нет, пожалуйста, не надо! Я передумал! — начал паниковать мужчина. — Смотри, пилить нужно здесь и здесь, — не обращая внимания на возгласы подопытного, Брюс маркером начал проводить пунктирные линии по телу. — Вы же доктор биохимических наук, а не медицинских! Лягушки не считаются достойным эквивалентом организма человека! — Уэйд начал дергаться еще больше. — А у Питера вообще докторской степени, насколько я понял, нет! Остановитесь! — Ошибаешься, он не так давно защитил докторскую в сфере физико-математических наук, — спокойно ответили ему. — Это все равно не то! — в голосе мужчины уже сквозил истинный ужас. — Ох, и кровищи повсюду, конечно, будет, — заметил Паркер. — На сухую же режем, не перекрывая никаких сосудов, а они у него восстанавливаются только так. И количество крови в организме не упадет. В этой операционной есть же слив в полу? А то вымывать всю эту вакханалию с помощью ведра и тряпки будет так себе. — Обижаешь, я специально подбирал самое удобное помещение. Наемник видел много ужасов в своей жизни, но только один раз в своей жизни он чувствовал такой животный страх, когда получал свою мутацию, и вот он снова в руках медицинских экспериментов, и снова этот жгучий ужас. — Я думаю, что достаточно, — опуская руку с пилой, спокойно сказал парень. — Это было достаточно забавно. — Да, всегда мечтал попробовать себя в роли сумасшедшего гения, это оказывается достаточно приятно, — улыбнулся Беннер, снимая с лица медицинскую маску. — Что происходит? — напряженно спросил Уэйд, все еще пытаясь выбраться. — Заранее празднуем первое апреля, — пожал плечами парень, кладя обратно пилу. — А? — Неужели ты действительно думал, что мы, находясь в самом высокотехнологическом месте этого города, будем пользоваться такими варварскими методами? — наигранно возмущенно сказал Брюс. — Вы два психопата! У меня пятки в сердце ушли! — громко воскликнул наемник. — Будешь орать, мы продолжим и уже не остановимся, — Питер угомонил его за секунду. — Лежи спокойно, сейчас отвяжем. — Зачем вообще было делать это шоу? — спросил Уилсон, наблюдая за освобождение своих конечностей. — А это он так тебе решил отомстить за то, что ты полез куда не следует, да еще потом и жития ему не давал, пытаясь извиниться, — пояснил доктор. — Он мальчик не злопамятный, ты не подумай. Просто злой и с хорошей памятью. — Я так-то все слышу, — возмущенно произнес Паркер. — А еще он всегда все слышит и все видит. С ним в хороших отношениях вообще сложно быть, как что, так сразу замолкает, притворяясь рыбкой, — продолжал Брюс. — Да, Питер? Юноша лишь только зло сверкнул глазами и вышел из помещения. — Ну вот, о чем я и говорил, — пожал плечами Беннер. — Ты свободен, кстати. — Зачем вы упоминаете его немоту? Можно ли сознательное молчание считать немотой? — садясь и потирая запястья, спросил Уилсон. — Если не говорить об его недуге, то он будет думать, что это нормально — уходить в себя, ни с кем не общаясь, — доктор потер переносицу. — Понимаешь, я единственный человек, с которым он разговаривал последние лет десять. Должно быть, я напоминаю ему кого-то из его семьи. Но я не всегда нахожусь в башне и в его жизни, часто уезжая ради исследовательских работ, например, в последний раз я здесь был три месяца назад всего неделю. — Зачем Вы это говорите? — Потому что ты еще один человек, для которого он сделал исключение, и, поверь мне, это было сделано далеко не для научного прорыва. Если бы он хотел продолжить молчать рядом с тобой, то ты бы никогда его не услышал. — Он вызывал помощь, когда впервые заговорил. — Питер мог бы позвать на помощь в той квартире или на пути к земле, но иногда подсознание работает против нас, и ему даже мысли об этом не пришло, так как где-то в глубине он хотел, чтобы ты его услышал, — Брюс начал снимать шапочку и халат. — Наверное, он к тебе привык и не боится, что… — Вы чего тут застряли? — Паркер вернулся довольно внезапно. — Думаю, я дал вам достаточно времени, чтобы обсудить меня за моей спиной. Уилсон отвел взгляд от Беннера и как-то виновато уставился на парня. — Мог бы не заходить еще пару минут, — просто ответил доктор. — Ну уж простите, — юноша закатил глаза. — Я вообще зашел сказать, что ушел. — Ты на патруль? — тут же встрепенулся Дэдпул. — Пожди меня, я сейчас только… — Нет, — перебил его Паркер. — Я домой. Сегодня ты сам на улицах. — Но… — Всего хорошего, — после этих слов парень снова покинул помещение. — Ты там что-то начинал говорить, — Уэйд попытался вернуться к разговору. — Я же говорил о том, что у Питера сверхслух? Он не захотел, чтобы я озвучивал то, что собирался, так что извини уж, — Брюс развел руками. — Больно-то и хотелось, — буркнул мужчина, озираясь в поисках одежды. — Раз больше тут ничего не расскажут, а Паучок уже ушел, то я пойду тоже. — Только не забудь прийти завтра, нужно будет взять некоторые анализы, — сказал ему вслед Брюс.

**

В квартире Питера было тепло, несмотря на всю ту слякоть за окном. Он босиком бродил по пустым комнатам, все еще не веря, что остался один. Парень никогда в это не поверит. Каждый раз возвращаясь домой, он будет проверять дом в надежде увидеть своих близких. Привычка у Паркера осталась еще с детства, когда он после школы бежал скорее домой, надеясь встретить своих родителей, дабы рассказать, как он по ним скучал, но каждый раз комнаты оставались пустыми, как и надежды маленького мальчика. Питер как в самых дешевых драмах достал из холодильника маленький торт, свечки же нашлись в одном из кухонных ящиков. Ему уже давно не с кем было праздновать, но традиция есть что-то сладкое с горящим парафином наверху в день, когда ему не повезло открыть взор на мир, неискоренима. Парень поставил десерт на стол, зажег свечку, зажмурился и загадал желание. В окно Паркера кто-то ввалился, издавая при этом нечленораздельные звуки. — Питер, ты не поверишь, ходил-бродил я по городу и понял, что соскучился, без твоей паутинной задницы так одиноко! — Уэйд поднялся с колен, показательно их отряхивая. — У тебя нет привычки закрывать окна, да? Впрочем, твои насекомьи привычки мне только на руку, ибо я уверен, что ты не открыл бы мне дверь. Юноша переводил взгляд с торта на Уилсона, с Уилсона на торт и обратно, после его брови повстречались с линией роста волос, а рука накрыла глаза, силясь скрыть ужас осознания. — Ой, а это что? Тортик? Ты что же, тайный сахарный наркоман? — наемник подошел ближе, замечая уже не дымящуюся свечу. — Подожди-ка… С Днем Рождения? Питер все же заставил посмотреть себя на мир, отведя руку от лица, и слегка кивнул в знак ответа. — А почему ты ничего не сказал? А где все друзья? Где постоянно отвлекающие звонки с поздравлениями? — с каждым вопросом мужчина словно вбивал гвозди в крышку гроба. Понимая, что ни слова не сможет сказать, юноша подошел к холодильнику за целлюлозными квадратиками. «Ты единственный, кто посмел меня потревожить в этот день» — Опять ты за свое? Я сейчас выколю себе глаза, и тебе придется говорить, — принимая записку, сказал Уилсон. «Если ты лишишь себя зрения, то я выкину тебя в окно» «Мне сложно разговаривать, я не привык общаться» — А как же Брюс? Помнится, в башне ты вполне себе вел диалог. «Ну, мы же не в башне» Питер обвел взглядом кухню, с того времени, как он сказал в ней свое последнее слово, помещение заметно поистрепалось. Да и нет больше его тетушки, но что-то все равно останавливало его, не давая выронить и слова. — Мы идем гулять! — внезапно Уэйд. — В День Рождения нужно веселиться и есть пиццу, а не тухнуть в закрытом пространстве в одиночестве. Я, конечно, понимаю, что этот праздник всего лишь похороны еще одного прошедшего года, но не дело действительно скорбеть. У тебя, кстати, есть сменная одежда на меня? Сначала юноша хотел отказаться от этой авантюры, откреститься какими-нибудь делами или плохим самочувствием, но его взгляд упал на торт с потухшей от загаданного желания свечой. Вселенная дала возможность ему и только лишь ему. Питеру решать, воспользоваться ей или нет. «Подожди немного»

*

По Нью-Йорку шагали два абсолютно обычных человека, на голову одного был накинут капюшон темной толстовки, которая была ему впритык, второй же был в красном свитере, поверх которой была накинута темно-синяя куртка. Они создавали интересное впечатление, так как их поведение было диаметральным от того, как воспринимались они, ведь человек со скрытым в тени лицом активно размахивал руками, о чем-то рассуждая, второй же, чьи кудрявые волосы ворошил ветер, был абсолютно спокоен. — Нет, ты представляешь, они ввели в меню неострые чимичанги? Неострые чимичанги! Это исконно мексиканское блюдо, оно не может быть неострым! — Уилсон бурно взмахнул руками, выражая всю степень своего недовольства. Питер в ответ покивал головой, старательно делая вид, что ему не все равно, острое он просто терпеть не мог. — Какой же ты болтливый, — внезапно сказал Уэйд. — Ты в постели такой же шумный? Хотя уверен, что твою розочку еще никто не сорвал. — Мне двадцать пять, а не пятнадцать, — Питер неожиданно для себя ответил, — и я был студентом, пускай и не очень долго. — И что же, ты прям весь такой стонал, кричал, хрипел или какие там еще звуки вылетают из горла обычных обывателей при совокуплении? На это Паркер снова решил промолчать. — А что с твоим студенчеством? Неужели выгнали из-за неуспеваемости? — решил сменить тему мужчина. — Я закончил экстерном, а после получил докторскую, — просто ответил юноша. — На все про все ушло около двух лет, может, чуть больше. — Так ты действительно типа умный? — восхищенно спросил наемник. — Ну типа, — он пожал плечами. — А вот у меня вообще с учебой не заладилось, зато я отлично разбираю и собираю автоматы, убиваю людей, разбираюсь в мексиканской кухне, — Уэйд начал загибать пальцы, — отлично трахаюсь, а еще знаю всех пони по именам. — Пони, это которые Флаттершай, Эпелджек, Пинки Пай, Искорка, Радуга Дэш и Рарити? В таком случае, я их тоже знаю, — слегка улыбнулся парень. — Ты забыл Спайка! Пускай он и дракон, но душа у него по истине парнокопытная! Пони же парнокопытные? — Уилсон всерьёз задумался. Внезапно Питер почувствовал, что ему уютно. Уютно прямо посреди мегаполиса, по которому снуют люди, а машины так и норовят окатить водой из ближайшей лужи. Парню не хотелось исчезнуть, растворившись в тишине и молчании, дабы никому не доставлять неудобства, наоборот, ему хотелось смеяться, что-то громко обсуждать, не оборачиваясь по сторонам, в страхе найти того, кого раздражает его голос. Такого не было даже рядом с Брюсом. Паркер осознал, что почему-то его молчаливый недуг стирается, когда рядом находится Уэйд. Возможно, все дело было в том, что они знакомы уже очень долго, и Питер к нему привык, или из-за того, что Дэдпулу абсолютно все равно, что о нем подумают или скажут, и он заражает этим пофигизмом рядом стоящих, а может, все дело в… — Ты чего застыл? — Уилсон вывел парня из пучины мыслей, потормошив того за плечо. — Это паучье чутье? Что-то случилось? — Нет, — все еще находясь в шоке, пробормотал Питер, — нет, все в порядке. Глаза Уэйда были наполнены беспокойством. Они стояли посреди людского потока, который огибал их, словно вода, огибающая камни на своем пути. — Все хорошо, правда, — парню все же удалось поднять кончики губ. — Просто подумал, что нам нужно где-то поесть. Мой метаболизм — зверская штука. — В следующий раз думай не так глубоко, а то застыл на полушаге, не отзываясь даже на свое имя, — Уилсон наконец убрал руку с чужого плеча. — Куда пойдем? Знаю я тут по близости одну прекрасную забегаловку, они делают умопомрачительные тако… — Тогда веди, — просто ответил Паркер, закидывая пришедшие ему мысли в самый далекий уголок разума, дабы разобраться с этим позже.

***

Это был обычный среднестатистический патруль Человека-Паука, он скользил по паутине вдоль домов, внимательно осматривая происходящее внизу. Некоторые люди его фотографировали, другие же просто даже не поднимали своей головы, им не было дела до какой-то букашки. — Дэдпул запрашивает вашей помощи по координатам. Настроить маршрут? — внезапно раздался голос искусственного интеллекта. Дав положительный ответ, Питер поспешил на выручку. Уэйд никогда не просил подмоги, это не нужно было бессмертному, а значит, случилось что-то из ряда вон выходящего. Парень пытался заранее предсказать события, выстроить свою тактику, он задумывался о возможности поставить кого-то из Мстителей на быстрый вызов. Поэтому, когда юноша приземлился на крышу какого-то здания, нервы у него были на пределе. — Дэдпул, — он сразу заметил наемника, живого и без видимых повреждений. — Что случилось? Ты ранен? Ты упустил кого-то? — Питер, — с небольшой неуверенностью начал мужчина, но его перебили. — Только не говори, что стал свидетелем открывающегося портала из другой вселенной, еще одного пришествия читаури мы не переживем. Хотя Локи сейчас на нашей стороне… — Да заткнись ты, — с небольшим волнением, которое легко можно было принять за раздражение, немного громко сказал Уэйд. Мир Питера схлопнулся. Все свелось к этой точке, к этой секунде, он снова чувствовал себя как тогда, в детстве. Он снова был слишком шумным. Горло Паркера сдавило словно тисками, и он непроизвольно потянулся руками к своей шее. — Нет, нет, я не это имел в виду, — Уилсон практически сразу понял свою ошибку. Но юноша уже ничего не слышал, только сейчас он начал осматриваться вокруг, понимая, что вокруг нет опасности, что его чутье молчит, все было в порядке, Дэдпул был в порядке, он зря волновался. Волновался. Понапридумывал себе всякого, позволил эмоциям и чувствам взять верх, переставая сдерживать себя. Питер снова чувствовал себя ребенком, глупцом, думающим, что его слово кому-нибудь нужно. Но его снова заткнули. И снова это сделал самый близкий человек. Внезапно Паркер почувствовал, что его обнимают, закрывая от мира со всех сторон. — Нет, нет, нет, нет, не уходи. Ни в себя, ни вообще. Я совершенно не умею фильтровать то, что говорю, — голос Уэйда был полон раскаянья. — Боже, какой же я идиот! Никогда, слышишь, никогда я бы не попросил тебя замолкнуть, если бы у меня были мозги. Ты вообще слышал свой голос? Он прекрасен! А я просто волнующийся, безмозглый кусок человеческого мяса. Питер стоял, упираясь прямо в грудь Уилсона, думая о том, что раньше разница в росте не была такой явной. — Ну, паучок, ну не молчи, не надо, я же не это имел ввиду, я просто… — Дэдпул внезапно отстранился и стянул маску одной рукой, открывая лицо и глаза, полные нескончаемой тревоги. — Просто хотел признаться в том, что люблю тебя. Хотел сказать, что осознал это еще тогда, когда ты вылез весь раненый на своей паутине из той квартиры, а после впервые заговорил при мне. Хотел сказать, что твой смех — это самое великолепное, что я слышал. Жаждал рассказать о том, какие у тебя удивительные глаза, пускай и носящие в себе хроническую усталость, а что уж говорить о твоих невозможных волосах. А твой колючий и в то же время мягкий характер… Я такой дубина! Хотел признаться во всем побыстрее, чтобы не взорваться от всех этих чувств, хотел предложить встречаться… А в итоге только причинил боль. Паркеру было страшно и странно. Он снова хотел выстроить вокруг себя стену, закрыться в скорлупе, чтобы больше никогда даже не подумать о том, чтобы покинуть ее, но… Гребаное «но» стояло прямо напротив него, не пряча своих глаз, открывая душу на распашку, мол, заходи, смотри, забирай все, что хочешь, только не покидай. — А я понял, когда мы гуляли в мой день рождения, — Питер говорил сквозь спазм, словно прорываясь сквозь терновник. — Прости, прости, прости меня, — Уэйд явно понял, что парню больно говорить. — Я больше никогда… — Не зарекайся, — тут же остановил его Паркер. — Пошли домой. — Только давай ко мне, тут близко, — Уилсон все еще не до конца осознал, что ему ответили взаимностью и простили за совершенную оплошность. — И абсолютно нет никаких бумажек, которыми ты мог бы воспользоваться для общения.