Иногда и кролик устает убегать.

Все Лисы замечали особое отношение Эндрю к Нилу. Все говорили «потому что это Нил», но никто ни разу не заметил того, как по-особенному относится к Эндрю сам Нил. 1. Приближение зимней сессии и подготовка к финалу вытягивала все силы из Нила. После того как он стал вице-капитаном на него взвалилась часть работы Ден: он проводил тренировки для новичков, помогал Ваймаку и Кевину разрабатывать тактики и анализировать ошибки самих игроков. Дэй постоянно его пилил по поводу и без, упрекал Нила в некомпетентности — Джостену было тяжело это слышать, постоянно в груди бурлила подавляемая ярость и желание вмазать Дею по первое число. Нил спал в лучшем случае пару часов в сутки, просиживая все время за конспектами, а если он не учился, то пропадал на корте. Даже ночные тренировки с Кевином никуда не исчезли, наоборот их время только увеличивалось — Кевин хотел утвердиться в позиции чемпионов. Да и сам Нил понимал что то, что сделали Троянцы в прошлом сезоне, мало вероятно повторится в этом, никто больше не согласится добровольно оставить минимальный состав в преддверии финала чемпионата, тем более, когда Вороны начали медленно, но верно разваливаться как команда. Время проводимое наедине с Эндрю появлялось только в те пару часов, когда Нил возвращался в общежитие, а по большей части он в него не возвращался — дремал пару часов в общей комнате корта перед утренними тренировками. Нил был в напряжении круглые сутки, и только иногда, пару раз в неделю мог расслабится, засыпая рядом с Эндрю или когда они сидели на крыше башни вдыхая дым сигарет. Нил не ездил в Колумбию вместе с монстрами (хотя Кевин эти поездки не пропускал), тратя это время за просмотрами матчей прошлых годов или же проводя дополнительные тренировки с новичками — его статус вице-капитана не позволял расслабится ни на минуту. Нил стремился добиться уважения от первокурсников, сплотить старый состав с новым. Это было сделать в сто крат сложнее, чем в прошлый раз — все страшные события окончательно остались в прошлом и теперь ни Нилу, ни Эндрю, ни Лисам ничего не угрожало. А новички не стремились проявлять уважение, они не видели авторитета в вице-капитане, а Джек с Шиной еще и козыряли своими познаниями на счет прошлого Нила — это выводило из и так шаткого равновесия еще больше. Моральное и физическое истощение сделали его нервным, дерганным и еще более вспыльчивым, чем он был. Кошмары приходили постоянно, раз за разом погружая в прошлое и окутывая парня животным страхом. Эндрю рядом не было, чтобы помочь вырваться из оков демонов из прошлого. Джостен подсел на кофе и энергетики, он губил свое здоровье и еще больше уничтожал и так посаженые нервы — как-то он чуть не расплакался перед всей командой из-за упавшей ложки. Он смог сдержать наплыв эмоций, и никто этого не заметил. Эндрю тогда был на парах, а Нил конечно же ему ничего не сказал. Сам Миньярд, безусловно, замечал поганое состояние своего «не парня», но никак не мог повлиять на него. Как бы Эндрю не показывал свое равнодушие, он понимал, что значит для Нила добиться уважения команды, стать кем-то в их глазах. Не просто навязанным лидером, а человеком, к чьему мнению будут прислушиваться и чье мнение будут уважать. Ден смогла этого добиться через кровь, пот и слезы, и Нил сможет. Эндрю никогда бы никому об этом не сказал, но он верил в успех парня и готов был стать молчаливой опорой и поддержкой Джостена. Скоро наступит рождество, и хоть с ним ни у кого не было хороших ассоциаций из-за событий в Эверморе, Эндрю будет рядом с Нилом, и он сможет спасти его от всех кошмаров, если понадобится они снова уедут, как сделали это летом. Эндрю сделает все, чтобы его «не парень» смог снова дышать полной грудью и быть в безопасности, подарить Нилу то, что сам Миньярд получил от него — безопасность, дом и спокойствие. В таком темпе Нил жил, или правильнее сказать существовал, уже третий месяц к ряду. С самого начала летних тренировок он не позволял себе и минуты отдыха. На исходе ноября, когда игровой сезон подходил к завершению, тело Нила не выдержало и его ноги подкосились прямо во время вечерней тренировки. Все были в замешательстве и начали что-то кричать Нилу, Дэн остановила тренировку не смотря на недовольное ворчание Кевина. Никто из них не заметил, как Эндрю чуть ли не бегом пошел через все поле в сторону Джостена. Откинув клюшку и шлем, Миньярд опустился на колени рядом с Нилом, стягивая с рыжей головы шлем и цепляя пальцами подбородок парня. Осматривая лицо Нила, Эндрю понял, что у него случился обморок из-за слишком большой нагрузки, которую Джостен добровольно на себя возложил. -Хэй, идиот, ты со мной? — на вопрос Миньярда Джостен никак не отреагировал, впрочем, как и на прикосновения вратаря. -Мы уходим. — громко сказал Эндрю, что бы остальная команда его услышала. Не дожидаясь ответной реакции, Эндрю просунул одну руку под коленями, а второй прижал Джостена к себе за спину. С небольшим усилием он поднял Нила, замечая, что тот стал намного легче, чем был пару месяцев назад. В груди разливалась злость от того, что никто из обожаемых Нилом Лисов не заметил, что Джостен находится на последнем издыхании. Возможно, если бы Миньярд подключил Дэн или Рене, ему бы удалось уговорить Нила сбавить обороты, однако он доверял Нилу. А его слова, что он справится, не позволили Эндрю связать кролика и оставить отсыпаться. 2. Очередная вечерняя тренировка проходила в своем темпе — все было спокойно и размеренно. Нил вместе с остальными отрабатывал упражнения для меткости, позаимствованные у Воронов. Они были изменены и усовершенствованы так, чтобы всем лисам было комфортно их использовать во время матча, а также Дэй помог Нилу разработать ряд стратегий, в которых линии защиты и нападении работали вместе — это требовало много времени и сил, но многие по-прежнему не хотели тратить на экси столько же времени, как это делали основные нападающие. После очередной неудачной попытки провести ряд передач между Джоном, Аароном и Шиной, Нил объявил десятиминутный перерыв на воду и отдых, а сам отправился в общую комнату — его нервы не выдерживали, и он боялся сорваться на ребят. Нил прекрасно осознавал, что не для всех экси-жизнь, и что остальные не обязаны работать так же усердно, как и он, но факт того, что новый элемент они отрабатывали уже на протяжении недели, не давал Нилу спокойствия, он лишь сильнее действовал на нервы. Джостен считал, что в этой лаже виноваты только его херовые навыки лидера, и что, если бы этим занимался кто-то другой (Кевин или Ден), у них бы получилось это на много лучше. Первый удар пришелся по стене, а остальные посыпались следом. Нил сбивал в кровь свои костяшки выпуская через гнев все то, что накопилось за недели адского расписания. Из горла вырвался отчаянный рык и Джостен в последний раз ударив по стене обмяк, прислоняясь лбом к шершавой поверхности. В этот же момент ему на талию опустились чужие руки окольцовывая и притягивая ближе к своему хозяину. На плечо Нила опустилась голова Эндрю. Они стояли, прижимаясь к друг другу и дарили друг другу такую необходимую ласку и заботу. Они нуждались друг в друге как в кислороде. В этот момент казалось, что отстранись они друг от друга — тут же рухнут поваленные насмерть от чувства беззащитности и одиночества. -Эндрю…- вылетело из Нила шёпотом на выдохе. — Я так плохо справляюсь, я не в порядке, и я абсолютно не справляюсь. Эндрю, не отвечая, развернул Нила к себе лицом тут же утягивая в поцелуй. Он не был таким как обычно — агрессивным, с борьбой за лидерство — он был переполнен всем тем, что Эндрю не мог сказать: поддержка, забота. Они еще летом научились обходиться без слов и сейчас разговаривали прикосновениями, губами, взглядами. Прямо сейчас Нил рассказывал о всех своих переживаниях, страхах и кошмарах сильнее вжимаясь в Эндрю, желая полностью раствориться в своем человеке и почувствовать покой и безопасность хотя бы на мгновение. Миньярд подтолкнул его назад, вжимая в стену, и углубил поцелуй пролезая руками под джерси — его брезгливость не могла победить в борьбе с желанием приласкать Нила. Руки нападающего вплелись в блондинистые локоны слегка оттягивая и одновременно притягивая Эндрю еще ближе. Они растворялись в друг друге забывая о еще не окончившейся тренировке, о Кевине и Ваймаке (они обязательно взбесятся если узнают, чем они тут занимаются), о надоедливых новичках, приближающихся экзаменах и матчах. Ничего не имело большее значение чем губы и судорожные вздохи друг друга. Вместе они обязательно со всем справятся, даже если весь мир будет против них. Они никогда не говорили друг другу о своих чувствах на прямую — они показывали это мелочами, жестами и прикосновениями. Когда один из них был не в порядке, второй становился его якорем и заземлял на столько, на сколько позволяла ситуация. Они мало говорили, но тот уровень взаимопонимания, которого достигли они, позволял общаться на совершенно ином уровне — взглядами, жестами и еле заметными, но искренними улыбками. 3. За неделю до рождества у Нила случается первый срыв. Это происходит сразу после очередной изнурительной тренировки — когда все уже сходили в душ и переоделись, Джон решил, что будет уместно кинуть в сторону Джостена очередной едкий комментарий. «Принцесса стесняется переодеваться со всеми, какая невинность» — сказал новичок. Все старые Лисы замерли после этой фразы оборачиваясь на нападающего — такой наглости себе Джон еще не позволял, обходясь лишь комментариями на счет ориентации или компетенции Нила как капитана. -Эндрю, не надо. — первым тишину прервал сам Джостен, заставляя взглядом убрать Эндрю ножи обратно в повязки. — Я сам с ним разберусь. -И как же, нажалуешься папочке? — едкая ухмылка растянула губы Джона. -Почему же, вовсе нет. — с наигранным спокойствием ответил Нил. — Я покажу тебе чему мой папочка меня научил. У капитана в руке блеснуло лезвие, а губы растянула та самая улыбка Мясника. -Поиграем, Джон? — новичок вздрогнул всем телом и попятился назад, стараясь максимально отстранитьсяя от, как ему показалось, слетевшего с катушек Нила. -Ну что же ты убегаешь, неужели не хочешь поиграть? -Блять, кто-нибудь остановите этого чокнутого! — истерично заверещал Джон. Его лопатки уже уперлись в стену, отрезая пути отступления, а Джостен медленно приближался к нему крутя нож между пальцев. Остальные лисы замерли в ступоре от шока, не решаясь что-либо сделать, и лишь Эндрю был расслаблен, но готов в любой момент защитить своего «не парня». Он, конечно, предпочел бы лично вспороть горло обнаглевшему новичку, но желания Нила он ставил в приоритет своих. -Смотри, Джек-Джон, у нас есть два варианта развития событий. — продолжил наступать Джостен. — в первом ты извиняешься и навсегда закрываешь свой вонючий рот, а во втором ты познаешь все прелести того, каково это, когда лицом к лицу встречаешься с сыном Мясника. Выбор за тобой. — нож уже блуждал у шеи новичка, едва царапая нежную кожу. -П-первый вариант. — нервно сглатывая пролепетал Джон. -Какой умный мальчик. — с напускной лаской ответил Нил. — На колени! — теперь в голосе были слышны стальные нотки. Джон тут же соскальзывает по стене упираясь руками перед коленями. -Прошу прощения, капитан! Я усвоил урок и больше не позволю себе такого отношения в отношении вас или других членов команды! — запинаясь тут и там проговорил Джон. -Молодец, хороший мальчик. — Нил похлопал дрожащего первокурсника по голове и отошел от него, хватая свои вещи и забегая в душ. Залетев в кабинку, Нил судорожно начал стягивать с себя форму сбрасывая ее в бесформенную кучу на полу. Нил не хотел становиться похожим на своего отца, но то, что произошло, никак не вписывалось в это нежелание. Он повел себя точно так же, как и его отец вел себя с неугодными ему людьми. В тот момент в голове словно щелкнул какой-то переключатель. Из лейки душа струилась горячая вода, но Джостена все равно трясло — явно не от холода. Страх навредить своей семье сковал легкие не позволяя вздохнуть, а глаза застелила пелена слез. Он думал, что давно похоронил Натаниэля Веснински еще там, в Балтиморе, рядом с трупом Натана. Но видимо нельзя убить самого себя, даже если теперь он вовсе не Натаниэль, а Нил, даже если он ненавидел быть Натаниэлем и желал быть Нилом. -Нил, да или нет? — голос Эндрю по ту сторону кабинки сначала вводит в ступор, но потом накатывает облегчение. -Да, Эндрю, всегда да. — сквозь слезы отвечает Нил, отпирая дверь кабинки. В этот же момент внутрь втекает Миньярд, сразу же закрывая кабинку обратно. На Эндрю только шорты, даже его повязки остались, видимо, где-то в раздевалке. Джостена разворачивают к себе руки вратаря, они крепко, но нежно сжимают талию нападающего и притягивают ближе к блондину. Их лбы соприкасаются, и они стоят так некоторое время забыв о времени и пространстве. Слезы смываются водой и вскоре вовсе останавливаются. Эндрю — личный наркотик, успокоительное для Нила, и он ни на что не променяет этого человека. -Я стал им. — произносит Нил, ловя непонимающий взгляд карамельных глаз. — Я стал своим отцом, там, в раздевалке. -Придурок. — шепотом отвечает Эндрю. — ты был самим собой, этот дебил Джек заслуживает чего похуже. Никто бы тебя не остановил, даже если бы эта мелочь лишилась пары конечностей — он заслужил. Эндрю подцепляет пальцами подбородок Нила и утягивает того в поцелуй, его руки по-прежнему сжимают талию нападающего. Джостен полностью отдается во власть родных рук, в то время как его собственные запутываются в мокрых блондинистых волосах нежно массируя кожу головы. Миньярд начинает блуждать пальцами по телу Нила, обводя все его шрамы — их он знает наизусть, это его собственная карта мира.