Потеря доверия

      По дороге домой стояла тишина.              На улице. В машине. Даже в голове, по большей части. Рейген сжимал руль, отогревая пальцы в потоках горячего воздуха от обогревателя. Сиденье и руль всё ещё были холодные, поэтому пальцы оттаивали с трудом. Рейген прислонился к рулю. Выключил двигатель. Шум обогревателя стих, и всё вокруг снова погрузилось в тишину.              Даже мысли Рейгена подозрительно притихли.              Тут он посмотрел направо, где, прислонившись к двери, на соседнем сиденье дремал ребёнок. Уличные фонари подсвечивали его лицо, слегка прикрытое волосами — они были спутаны, но вроде не до колтунов, как сперва показалось Рейгену. Одежда была ему не по размеру, и у него не было куртки, несмотря на холодную погоду. Его глаза будто слегка впадали, и Рейген подозревал, что малость пухлые щёки были больше от генов, чем от питательной еды. В голове пронеслась мысль о «нехватке заботы», и сердце камнем опустилось в груди.              — Парень… Моб… Мы на месте, — пробормотал Рейген, будто на самом деле не хотел его будить.              В ответ тишина. Рейген хотел было отнести его в квартиру, но перебинтованную руку кольнуло от такой идеи.              Это его родители «вырастили» до такого состояния? Наверное, нет — Моб их вообще не упомянул; только какого-то «наставника», который умер той ночью. Мальчик не был похож на убийцу, а вот человек, который похитил ребёнка, явно мог нажить жестоких врагов.              — Эй, парень, мы приехали, — Рейген осторожно ткнул его перебинтованной рукой. Тут Моб зашевелился и начал промаргиваться. Ощутив руку на плече, он весь напрягся. Рейген отстранился, наблюдая за тем, как Моб осторожно дотронулся до своего плеча. Тут Моб повернулся к Рейгену, разглядывая его с распахнутыми глазами зашуганного зверька.              — Мы приехали… ну… в мою квартиру. Поверь мне, в кровати спится лучше, чем в машине, — Рейген открыл дверь со своей стороны. Моб попытался повторить за ним, но у него не получалось. Рейген наклонился вперёд через него и помог ему. И снова напряжение — Моб отодвинулся от него, вжавшись в сиденье.              — О… спасибо, — ответил Моб. Он подождал, пока Рейген не вышел из машины, и последовал за ним.              Рейген закрыл водительскую дверь, Моб закрыл свою. Выудив с цепочки нужный ключ, Рейген вставил его в замок в ручке, закрыв машину. Моб прошёл чуть вперёд и остановился перед машиной, держась подальше от… всего.              — У меня там свободная комната, потому что у семьи до меня был ребёнок, и я так и не избавился от кровати. Простыней нет, но… то есть есть, запасные в шкафу. Размер не тот, но прикрыть сойдёт.              Моб, кажется, его не слушал. Он осматривался и будто нервничал всё больше с каждой секундой. Сердце Рейгена снова полетело вниз камнем, когда он задумался о том, как долго ребёнок провёл где-то взаперти.              — Просто… иди за мной. Надо только подняться по лестнице. Слева, вон… да, эта. Иди за мной, я открою дверь.              Рейген поднялся по лестнице. Он перебрал ключи по памяти, добравшись до нужного, и зажал его между большим и указательным пальцем. Света от лампы едва хватало, чтобы разглядеть замок.              Где-то дальше по улице завыла собака. Рейген почувствовал, как что-то вцепилось мёртвой хваткой в его пиджак сзади. Он замер, снова чувствуя ту тяжесть в груди, но быстро собрался и открыл дверь.              — Заходи… Тут никого, только мы.              Первым его встретил стоящий в квартире лёгкий морозец. Рейген содрогнулся, включил свет и пожалел, что хотя бы сегодня не мог позволить себе войти в уже согретую квартиру. Он зашёл внутрь, и его пиджак сзади отпустили.              — Извини, что тут так холодно… Я стараюсь не включать обогреватель днём на полную, чтобы экономить. Сейчас настрою посильнее, и минут через тридцать согреемся.              Рейген оглянулся через плечо. Моб закрыл за ними дверь и повернулся вперёд, завороженно рассматривая квартиру.              — …здесь тепло, — пробормотал он, остановившись за Рейгеном.              Рейген поморщился.              — Какое там… тепл… — он умолк, не хотя думать о том, что это означало. — Скоро будет теплее. И светлее, я включу везде свет. И у меня есть ещё простыни для второй кровати. Одежды твоего размера нет, но ты же не против поносить что-то на вырост? У меня есть пижамные штаны с резинкой, так что можешь взять их, просто… не знаю, не споткнись случайно.              Рейген зевнул. Он надавил здоровой рукой на переносицу, зажмурившись. Где-то за глазами уже назревала мигрень.              — …вы в порядке?              Рейген открыл глаза и посмотрел на Моба, слегка приподняв бровь. Моб шагнул назад, внимательно рассматривая его лицо.              — Это всё из-за сил? — продолжил он. — Вам трудно сдерживать барьер?              — А?.. — ответил Рейген. Какой ещё барьер?.. О чём… — А. А, э, не, просто…              — У мастера никогда не получалось. Он сказал, что на это нужно слишком много сил, а ведь он был очень силён. Вам… слишком тяжело?..              Рейген взмахнул рукой.              — Парень, да это проще простого, как пёрышко с земли подобрать. Я ведь не просто так сильнейший экстрасенс в мире. Кстати, ты ведь так и не ответил на мои вопросы.              — …как пёрышко, — восхищённо прошептал Моб. Он прижал руки к груди и задумчиво посмотрел куда-то вдаль, а потом с тем же восхищением перевёл взгляд на Рейгена. — Это так просто?              Рейген кивнул и снова зевнул, протянув левую руку вниз по лицу.              — Так… пошли. Постельное бельё тут. И… полотенца тоже есть. Душ, пожалуй, ага. А мыло с шампунем уже в ванной. И зубные щётки? Так, у меня завалялась где-то пачка с… пятью что ли. Возьми себе оттуда. А ещё у меня бритва сломана, но ты, наверное, не… то есть… всё, забыли, я заткнусь.              Рейген открыл шкаф. Он выхватил оттуда какое-то полотенце, которое видел впервые, и бросил на пол сзади. Дальше пошли простыни, явно слишком большие для твин-кровати во второй комнате, но ничего подходящего у него не было. Где-то на дне он дорылся до коробки заказанных им футболок с логотипом «Консультаций по духам и тому подобному». Рейген замер и вытащил одну с полной ностальгии улыбкой. Он развернулся и показал её Мобу.              — Вот, видишь? Раньше у меня была своя фирма по экстрасенсорике. Я профессионал.              Моб шагнул вперёд, рассматривая логотип. Он взял футболку из рук Рейгена.              — А что с ней случилось?              Рейген поднялся на носки и опустился обратно. Одну руку он спрятал за спиной, а другую приподнял и тыкнул пальцем в потолок, вздёрнув подбородок.              — Нажил слишком много врагов среди духов. Я испортил так много их злобных планов, что они только и мечтали, как бы избавиться от меня. Я стал самым настоящим изгоем. Разумеется, с моими-то силами они ничего не могли мне сделать, но мне нужно было защитить дорогих мне людей.              Моб прижал футболку к груди, ступая следом за Рейгеном в его комнату.              — Невероятно… — ответил он. Рейген доставал пижамные штаны со дна ящика, когда Моб снова поднял на него взгляд. — Вы невероятны.              Рейген напрягся. Он склонил голову вбок, глядя на Моба с ошарашенным видом.              — Я?..              Моб чуть сжался.              — Вы невероятны.              Рейген моргнул. Он всучил штаны Мобу, качая головой.              — Не, не сказал бы. Просто обычный экстрасенс, пытаюсь быть хорошим человеком. Вот и всё. Ничего такого в этом нет, — как только Моб взял пижаму, Рейген отпустил её. — А теперь… сходи в душ что ли. И потом спать. Да и мне пора, собственно, — Рейген встал и потёр глаза. Мигрень явно набирала обороты. Ему как-то странно стянуло грудь, а руки начали подрагивать от напряжения, а ведь он даже не заметил. Рейген глубоко вдохнул и проморгался. — Хотя, знаешь… Первым делом мне нужно покурить. Очень и очень нужно. А потом мы просто… ляжем спать. И проспим столько, сколько захотим.              Рейген вышел из комнаты и махнул Мобу, чтобы тот пошёл за ним. Уголком глаза Рейген заметил всё ещё брошенное на полу ванное полотенце. Он приподнял руку, молча прося Моба подождать, поднял полотенце и показал на дверь рядом с его спальней.              — Это ванная. Вот полотенце. Там всё на своих местах, одеждой можешь воспользоваться этой. А насчёт кровати… я постелю простыни. Попозже. Когда ты помоешься. Идёт?              Моб шагнул вперёд, взял полотенце и кивнул:              — Да, мастер.              Моб тут же напрягся, и Рейген вслед за ним. В глазах мальчика замелькало беспокойство, он чуть задрожал. У Рейгена что-то как-то странно сжалось в груди: чуть ли не приятно, но в то же время полно ужаса.              — Я-Я не хотел… — Моб отвёл взгляд. Он прижал полотенце поближе к себе. Рейген выпрямился, стараясь не выдать никаких эмоций.              — Ты сказал, э… Что ты «не знал, что ты сделал», чтобы твой мастер, ну… Мне не кажется… Я не думаю, что ты в чём-то виноват. Ну, это если тебе интересно моё мнение. Как… как он?..              Моб поднял взгляд, разглядывая Рейгена. Он достал одну руку из полотенца, футболки и штанов и медленно, со смыслом потёр ей шею, чуть сдавив её пальцами.              — …повесился?.. — тихо спросил Рейген.              Моб кивнул.              Рейген напряжённо смотрел на него в ответ. Его перебинтованная рука дёрнулась, но он решил не трогать мальчика.              — Ты не виноват, Моб.              Моб уставился себе под ноги, побледнев пуще прежнего.              — Я не понимаю…              Рейген зажмурился и снова открыл глаза; он пытался подобрать слова, но все мысли звенели в голове болезненными колоколами. Он сильно устал и сдавал, не в состоянии здраво мыслить. Поэтому он просто покачал головой.              — Да и я не понимаю, но всё же… сегодня мы больше ничего не можем сделать, ладно? Давай просто… помоемся… и поспим. А утром… я попробую помочь тебе во всём разобраться. Идёт?              Моб моргнул, всё ещё глядя на пол. Он кивнул, и Рейген открыл ему дверь в ванную. Рейген подождал, пока не услышал звук текущей воды изнутри.              Он почти вслепую дошёл до балкона. Рейген с небольшим трудом открыл замок и отодвинул дверь, дрожащей левой рукой выуживая пачку сигарет из кучи оберегов в его кармане. В нагрудном кармане он нашёл зажигалку, стараясь не дрожать от холодного ночного воздуха.              Он закрыл дверь, постучал сигаретой о ладонь и взял её зубами. Она загорелась только с третьей попытки, и Рейген прикрыл рот ладонью, чувствуя горячий, едкий запах табака. Он глубоко вдохнул, пытаясь захватить как можно больше обжигающего горло дыма, и задержал дыхание на 5, 6, 7…              Когда Рейген, наконец, выдохнул, у него уже замерцали звёзды перед глазами. Затяжка огнём промчалась по его венам, чуть успокоив дрожащие руки. Он прислонился к стеклянной двери и сполз по ней на пол, глядя на звёздную ночь с зажатой меж двух перебинтованных пальцев сигаретой. Рейген сделал ещё одну затяжку, но уже где-то вполовину короче предыдущей.              По телу разбегалось колючее химозное тепло, и Рейген всеми силами за него цеплялся, потому что это было лучше химозного жжения в изрезанной руке. Он закрыл глаза и, наконец, задумался, почему вообще потянулся за лезвием…              В голове стояла каша, оставив его без толкового ответа. Он даже не знал, зачем вообще пошёл на конфликт с Могами в том проклятом доме. Зачем остался, чтобы сразиться с ним. Зачем привёл домой потерявшегося на улице ребёнка.              Ребёнка, который считал его невероятным…              Рейген провёл свободной рукой по волосам. Тревога ударила по нему хлыстом, заставив, наконец, здраво оценить ситуацию. Издевательства — с ребёнком явно жестоко обращались. Похитили, судя по всему. Заперли где-то подальше от людей и убедили в том, что он опасен. Физически Моб казался здоровым, но Рейген даже думать не хотел о том, какие у него должны быть психологические шрамы. Какой барьер?.. Какая опасность?.. Что он привёл к себе домой?              Ребёнок даже не знал, сколько ему лет…              Рейген затянулся с такой силой, будто умирал от жажды, будто он мог утопить открывшуюся в груди тревожную бездну дымом, удушить свои же нервы и не отпускавший его ужас. И ведь срабатывало, хоть и совсем чуть-чуть.              Ребёнок считал Рейгена невероятным.              И Рейген очень надеялся, что с ребёнком всё будет хорошо.

* * *

      Старая одежда Моба валялась в куче на полу.              Какое-то время он молча пялился на ручку от душа. В доме Могами такая тоже была — в ванной в подвале, где Могами сумел подключить воду пару дней после того, как Моб туда пришёл. Но та была простая: наклонишь влево, и льётся холодная вода.              Эта была другой, но тут хотя бы было светло. Свет загорелся под потолком над головой Моба одним щелчком переключателя — в доме это выходило только у Могами. В светлой комнате всё воспринималось иначе. В светлой комнате даже ледяная вода, которая полилась из душа, казалась не такой холодной.              Он стоял под струёй воды и пытался вспомнить, когда последний раз мылся и было ли этому незнакомцу неприятно, что Моб был такой грязный. Мобу стало капельку стыдно, потому что мужчина выглядел таким чистым, ухоженным и вообще идеальным за исключением тёмных пятен возле галстука.              Тут случилось нечто неслыханное для дома Могами, от чего Моб даже ахнул: вода стала тёплой.              Тёплой, а потом горячей. У Моба по всему телу побежали мурашки. Он позабыл о всём, просто стоял и наслаждался тем, как горячая струя смывала с него всю грязь. Моб прижал руки к груди и прильнул поближе к воде.              Он заметил что-то слева. Где-то на уровне колен на крошечной полке лежало мыло. Оно было простое, белое, как те, что приносил домой Могами, но в нагревшемся душе пахло свежо и сильно. Моб взял его и начал намыливаться. С горячей водой получалось лучше — Моб никогда не чувствовал себя таким чистым после холодного, тёмного душа дома.              Он всё мылся и мылся, постепенно успокаиваясь. Похожие воспоминания зашевелились на закоулках памяти. Светлая душевая, горячая вода, свежий, терпкий запах растворяющегося мыла — воспоминания из дома, его старого дома. От них болезненно ныло в груди, поэтому он постарался об этом не думать и потеряться в потоке тёплой воды.              Какое-то время спустя он приоткрыл глаза, положил мыло на место и увидел чёрную бутылку снизу. На ней было написано «шампунь»: Могами его почти никогда не покупал, а Моб им почти никогда не пользовался.              Он стыдливо провёл рукой по волосам, находя множество колтунов. Когда его силы выходили из-под контроля, они иногда прорезали его волосы, избавляясь от колтунов в том числе, но это пугало Моба. В итоге барьер обрезал его волосы до длины с радиус барьера. Сейчас колтуны накопились, потому что последнее время силы вели себя спокойно — до тех пор, пока он не нашёл наставника в…              Моб сглотнул и не задумываясь потянулся за шампунем. Он открыл бутылку, налил немного в ладонь и начал медленно, осторожно втирать шампунь в голову. Моб прорабатывал корни, но пальцы упорно цеплялись за колтуны. Шампунь их ослабил, но не много. Поэтому Моб решил просто отмыть всё, что мог достать. Он понимал, что ему потребуется что-то получше пальцев, но сама мысль о том, чтобы отмыться от этой апатии, из-за которой он запустил себя до такого состояния, очень занимала его.              На мгновение Моб замер, с удивлением понимая, что эта апатия куда-то пропала — постоянная, давящая усталость, которая будто окутывала всю его жизнь каким-то туманом, исчезла. Его палец покалывало, сердце забилось быстрее, а в голове стояла почти непривычная ясность — будто вся та энергия, что у него забрали несколько лет назад, внезапно вернулась.              Может, это силы незнакомца ему помогали. Может, он вернул ему энергию, которую забирал барьер.              У Моба чуть не закружилась голова от радости. Он тут же начал думать обо всём, на что теперь мог потратить эту энергию, обо всём, что он теперь мог делать, если этот мужчина — Рейген — подавлял барьер. Он мог есть нормальную еду, гулять на улице, обнять Рицу…              Моб заставил себя вернуться с небес на землю, чувствуя невольно выступившие на глазах слёзы. Рейген лишь подавлял барьер, и это стоило ему огромных усилий — всё благодаря тому, что он был сильнейшим в мире экстрасенсом. Возвращаться домой Мобу было небезопасно. Он всё ещё был угрозой для своей семьи.              Моб снова встал под воду, смывая шампунь из чистых волос. Закончив, он выключил душ.              Но наставник говорил, что Моб тоже сильный. Может, Рейген сможет его научить… Может, он сможет научиться…              Моб вышел из ванной. Он взял полотенце и завернулся в него, снова почувствовав тепло. Мягкое, тяжёлое и постоянное, чистое, нежное и успокаивающее.              Он поднял с пола футболку и снова осмотрел напечатанный на ней логотип «Консультаций».              Возможно, однажды, если он тоже обучится этой технике, он сможет вернуться домой.

* * *

             Тени мелькали на лице Исы, которая ехала по улице мимо фонарей, крепко сжимая руль. Она наклонялась вперёд, будто подталкивая машину, чтобы та ехала ещё быстрее, но всё же держалась и гнала только на несколько километров в час быстрее положенного.              Время от времени она поглядывала на сидящего рядом Тецуо. Он крепко переплёл пальцы и притворялся, будто не замечал этого. Когда Иса повернула и заглушила двигатель перед проклятым домом, он тоже притворился, будто никак не отреагировал.              Тецуо потянулся за ручкой, но замер, когда Иса заговорила.              — Если ты успокоился… может, всё-таки объяснишь толком, что мы тут забыли?..              Тецуо упорно смотрел наружу, глядя на распахнутую входную дверь, за которой виднелась одна тьма. Они с Рейгеном не оставили её открытой… По крайней мере, ему так казалось.              — Если я не объясню, ты уедешь? — ровно, сухо спросил Тецуо и открыл дверь.              — Конечно, нет, — Иса тоже вышла из машины и закрыла дверь локтём. — Но объяснение не помешало бы.              — Сомневаюсь, что это можно объяснить… — Тецуо ступил на влажную траву на лужайке. Он двигался, как какой-то робот. — Да и не хочется. Но Шигео Кагеяма находится в этом доме.              — Ты уверен?              — Практически.              Позади него захлюпала трава под чужими ногами. Звук закрывающейся полицейской машины прорезал нависшую над ними тишину. Тецуо пошёл вперёд, держа руку у оружия на поясе, хотя он едва чувствовал свои немеющие пальцы.              — Фонарь? — спросила Иса. Она включила свой и махнула Тецуо.              — А, да, точно. В доме… нет электричества.              Он будто чуть не подавился своими же словами. Тецуо отцепил фонарь от пояса и включил его, глядя на пролившийся на затоптанную лужайку луч света. В доме, в котором Шигео был заперт четыре года, не было электричества…              — Мы можем и подождать. Рассвет уже через несколько часов. Было бы логичнее не рыскать по дому практически вслепую.              Тецуо покачал головой. Дверной проём становился всё ближе, превращаясь в огромную, всепоглощающую чёрную пасть, с трудом различимую в ночной темноте.              — Я не могу бросить его там, даже ещё на несколько часов.              Иса ответила не сразу.              — Ладно, — она направила фонарь вовнутрь. Он осветил небольшой круглый участок ковра, но ничего более. — И, если мы найдём здесь Шигео, как мы будем потом отчитываться о том, почему мы шарились в проклятом доме в три ночи?              — Не знаю… Да и всё равно мне, если честно. Когда он будет в безопасности, тогда… Тогда и придумаю что-нибудь.              — Предположим, — ответила Иса. Она обогнала Тецуо, но не намеренно — это его шаги становились всё меньше и меньше. Иса оглянулась на него. — Может, расскажешь хотя бы про твой неравный бой с бритвой? — она махнула на свою шею, не сводя глаз с Тецуо.              Тецуо провёл рукой по горячему горлу и всё ещё слегка кровящим порезам. Он открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, покачав головой.              — …интересная, наверное, история, — сказала Иса и оставила тему. Она перешагнула через порог и тут же прикрыла нос рукой. — Так, что-то тут явно жило — или умирало.              Тецуо прошёл мимо неё. Во рту у него слишком пересохло, чтобы говорить, поэтому он стал просто оглядываться по сторонам.              — Тут, наверное… мыши, крысы, — добавила Иса, следуя за Тецуо. — Умирали, в смысле. …а то я сказанула, конечно.              — Не в тебе дело, — ответил Тецуо. — Просто… тут… когда я… — Тецуо снова покачал головой. Он глубоко вдохнул и выпрямился, стараясь не обращать внимание на запах. — Ищи вход в подвал или лестницу на чердак. Он точно не на первом этаже… точно.              Иса впивалась в него взглядом сзади.              — …поняла.              Она пошла левее к другой тёмной комнате. Тецуо посмотрел ей вслед и сказал:              — Не там.              — Не тут? — переспросила Иса, но обратно не вышла — было видно только её вытянутую руку с фонарём. Она размахивала им по сторонам: по стойке, столу, перевёрнутым стульям и чему-то поблёскивающему. — Здесь кухня. На стойке пакеты. А тут… нож, вроде, — звуки шагов, снова серебряный блеск. — Пыли сверху подозрительно мало. Кто-то явно недавно сюда наведался.              — Я же сказал, там ничего нет. Либо на чердаке, либо в подвале, Иса.              Позади раздался хлёст резиновых перчаток и скрип половиц. Тецуо повернулся к коллеге и замер, увидев в её руке нож. Иса с серьёзным видом поглядывала то на клинок, то на горло Тецуо.              — Выглядит похоже.              Тецуо сглотнул, ощутив пробежавшие по груди мурашки, и зажмурился.              — Положи его обратно. Убери его. Я… я всё тебе расскажу, ладно? Просто не сейчас. Пожалуйста… давай не сейчас.              Луч фонаря бросил резкие тени на лицо Исы. Её взгляд чуть смягчился, оттенённый каким-то сожалением, и она опустила клинок.              — Ладно, поняла… Я положу нож обратно. Подвал или чердак. Мы ищем подвал или чердак.              Её шаги стали мягким, постоянным аккомпанементом к его собственным: то скрипели, то заглушались ковром прямо позади него. Тецуо шёл мимо комнат, которые он не видел, освещая покрытую пылью мебель: диваны, кофейные столики, комоды. Где-то над их головами раздалось тихое, лёгкое клацанье невидимых лап, дополненное маленькими тенями, разбегающимися по сторонам от света.              Луч фонаря Тецуо то задерживался в углах, то метался по комнатам, подпитываясь охватившей всё его тело тревогой. С каждым шагом глубже в дом, с каждым скрипом и клацаньем вера Тецуо в экзорцизм оберегами ослабевала. Он никогда не видел создание, захватившее его тело, но с каждым взмахом фонаря его охватывал ужас, что скоро он с ним столкнётся.              — Тецуо, мы можем вернуться, — заговорила Иса, резко выдернув его из собственных мыслей. Он повернулся к ней.              — Почему?              — Тебя трясёт.              — Я… — Тецуо глянул на свою руку. Иса была права — его трясло. — Перебрал с кофеином, Иса, и не спал совсем. Вот и всё. Я в порядке. Сейчас мне… нужно найти Шигео. А потом мы уйдём отсюда.              — Не припомню, чтобы у тебя были такие проблемы с кофеином, — она посмотрела на Тецуо, а потом снова вперёд. — Или с местами преступлений. Тебя никогда так не трясло. В чём дело, Тецуо?              — Подвал или чердак, Иса… Пойдём уже. Подвал или чердак.              — Или оба?              — А?              Иса провела фонарём, осветив сперва лестницу наверх, а потом открытую дверь, за которой виднелась лестница вниз. Обе лестницы были с краю дома, обе поблёскивали металлическими перилами.              — Я в подвал, ты на чердак, идёт? — Иса махнула ему рацией и пошла вперёд, выйдя в свет фонаря Тецуо. — Маякни, если что найдёшь.              — Погоди… ты хочешь разделиться? — нервно спросил Тецуо. Он махнул фонарём в сторону закручивающейся лестницы, за которой виднелась лишь тьма. Его сердце забилось быстрее.              — А что, не стоит? — спросила Иса. Она примолкла и шагнула ближе к нему. — В этом доме есть что-то опасное, Тецуо?              Тецуо осветил стены и потолок, ища хоть что-то похожее на нечто, которое изгнал Рейген. Он ничего не нашёл.              — …не знаю.              — Мы можем уйти, Тецуо, — неуверенно предложила Иса, посветив вниз погруженной в темноту лестницы. — Или ты можешь выйти, а я обыщу и верх, и низ. Я это на полном серьёзе, Тецуо. Успокойся немного в машине, а я тебе всё расскажу попозже.              — Нет… я в порядке. Всё нормально, — возразил Тецуо. Он пошёл вперёд и наступил на первую ступеньку. Наверху ничего не было видно.              — Я по-быстрому, честно. И если вдруг что, маякну обязательно. И ты тоже, ладно?              — …да.              — Хорошо. Встретимся тут минут через десять максимум.              Шаги Исы приглушились, притихли, а потом совсем исчезли внизу лестницы. Тецуо сглотнул, глядя наверх. Он тщетно пытался вообще ни о чём не думать. Вообще-то он гордился тем, как никогда не терял самообладание даже в худших делах. Может и сейчас будет так же? Почему бы и нет?..              Тецуо глубоко вздохнул. Он задержал дыхание и начал подниматься, заставляя себя сосредоточиться на одной-единственной задаче.              — Шигео! — позвал он, прислушиваясь к приоткрытым дверям, которые теперь виднелись на втором этаже. — Шигео Кагеяма, ты тут?! Я из полиции. Я пришёл тебе помочь.              Тецуо напрягся, переварив собственные слова. Не так давно он был марионеткой Могами — тот пользовался его телом, его голосом. Поэтому его голос и внешность могли до ужаса пугать Шигео Кагеяму.              Самообладание Тецуо ускользало от него, как песок сквозь пальцы. Тецуо открыл пошире первую попавшуюся дверь и посветил вовнутрь. Это был офис, полный книг, без каких-либо признаков жизни. Тецуо невольно понадеялся, что Иса найдёт мальчика первой.              За второй дверью была пустая кровать, покрытая беловатым слоем пыли. Тецуо зашёл внутрь и посветил по сторонам. Шкаф был приоткрыт, и Тецуо пихнул локтём пошатывавшуюся на ржавой петле дверцу — внутри оказались лишь женские ночнушки, поблёкшие от времени.              Тецуо закрыл шкаф, не издавая ни звука. По его спине пробежали ледяные мурашки. Он развернулся и тут же вышел из комнаты, остановившись и задышав толком лишь тогда, когда под его ногами вновь оказался устилавший коридор ковёр.              — Шигео… — снова позвал Тецуо. Он напряг слух, надеясь услышать что-то в ответ. До него донёсся какой-то едва слышный скрип из самой дальней комнаты. Сердце Тецуо затарабанило в груди. — Шигео, ты тут? Я хочу тебе помочь. Пожалуйста, выходи.              Он посветил фонарём в открытую дверь. Луч отразился от зеркала, слегка подсветив тело самого Тецуо. Тень от полицейской кепки скрывала его глаза. Справа он увидел окно длиной почти со всю стену. Лунный свет пробивался внутрь через ставни.              Что-то снова заскрипело. Тецуо ускорился.              — Шигео! — он зашёл в комнату и посветил налево, где виднелась лишь пыльная кровать. Он мельком увидел своё бледное отражение в зеркале, а потом повернулся направо. — Шигео Кагеяма! Ты тут?              Тецуо оказался прав, здесь и прям кто-то был.              Его фонарь с треском упал на пол, померцал и вскоре потух окончательно. Тецуо даже не попытался его поднять. Он даже не шевелился, чувствуя лишь то, как его конечности онемевали, а на отчаянно колотившееся в груди сердце будто навесили несколько льдин. Он невольно открыл рот, вытаращившись вперёд.              Тецуо не знал, как выглядело создание, захватившее его тело — он видел лишь ту зернистую фотографию несколько лет назад, и о самом человеке слышал лишь слухи.              Теперь он его увидел.              Кожа лица Могами скукожилась, как чернослив — сухая настолько, что плоть проступала насквозь, обвиснув с костей. Его ногти были чуть вывернуты наружу, одежда висела на нём, как на вешалке. Он висел на сломанной шее, и его лицо было повёрнуто к Тецуо под неестественным углом, глядя на него тёмными, невидящими глазами.              Труп улыбался.              Тецуо упал на колени. Это был монстр, поселившийся внутри него. Лицо, тело, сама суть существа, которое душило его внутри себя самого, наполняя лёгкие водой и сжимая шею с намерением убить. В уголках глаз Тецуо выступили слёзы.              Его рация завибрировала. Он не потянулся за ней.              — Он не настоящий… он не настоящий… — бормотал он, и с каждым разом образ становился всё чётче. Это было невозможно, но всё равно случилось с ним. Это создание проникло глубоко в его тело, украло у него сознательность и использовало, чтобы издеваться над ребёнком, а потом…              Тецуо нужно было дышать. Он не дышал. Воздух с трудом пробивался через его глотку, пока он пытался себя заставить. В голове звенело, а в глазах темнело. Радио снова затрещало, и он едва-едва расслышал голос Исы.              Тецуо снова поднял голову, глядя на чуть подёрнутые вверх губы Могами. Простая, спокойная улыбка.              Глаза Могами посмотрели вниз, на Тецуо.              Тецуо поднялся на колени. Он дрожащими руками приобнял себя, надеясь, что сможет хоть как-то взять себя в руки. Это был не Могами. Это не Могами смотрел на него — Могами был мёртв, его изгнали — это просто паника охватила его разум, и он мог от неё отделаться, он мог собраться.              Тут он заметил кое-что ещё: из тела лениво вытекала паутинчатая красная аура, которая лениво парила, поблёскивала, перетекала в воздухе. Тело скрипело в унисон с половицами, едва заметно покачиваясь вместе с красным барьером.              Барьер был лишь в метре-другом от носа Тецуо. Он проморгался от слёз и завороженно уставился на него. Тецуо неуверенно потянулся к нему одной дрожащей рукой.              Это помогло бы. Он бы очнулся. Он ничего не почувствует, кошмар рассеется, он проснётся возле Джун и…              Его кончики пальцев замерли прямо перед переливающимся барьером. Другой рукой Тецуо дотронулся до горла, надавив на порезы. Они горели, больно и вполне себе реально.              Всё это было настоящим: и неразлагающийся труп, и монстр, который взял Тецуо в заложники…              И барьер, который разрезал всё, до чего дотрагивался.              Тецуо в ужасе одёрнул руку. Он в шоке понял, что чуть не натворил, и посмотрел обратно на улыбку и глаза, которые приветливо посмотрели ещё чуточку ниже.              Тецуо дёрнулся назад, отползая подальше с рваным вскриком. Глаза последовали за ним. Тецуо видел, как они наблюдали за ним, до тех пор, пока его собственный взгляд не помутнел из-за слёз. Он упёрся в стену, едва чувствуя ноги, и свернулся калачиком. Свернулся и откровенно заплакал, пока не услышал топот быстрых шагов позади.              Иса присела напротив, потряхивая его, хватая его за плечи в попытке добиться осмысленного ответа, на который Тецуо сейчас был не способен. Он лишь обхватил её в ответ, прижался к ней и заплакал в её воротник. Она выкрикивала какие-то вопросы, но в итоге сдалась и решила просто поднять его на ноги.              Она перекинула руку Тецуо себе через плечи и подняла его, повернулась вместе с ним к двери. Бормоча какие-то ободряющие слова, в которые она сама толком не верила, Иса взглядом нашла лестницу. После лестницы налево, длинный коридор, направо, и там входная дверь. Она могла вытащить их отсюда.              Иса мельком напоследок глянула назад, на труп.              Она не заметила ничего необычного. Он просто висел и таращился в никуда с абсолютно пустым выражением лица.