sexuel

Этой ночью будет жарко, нам будет горячо. Я беру тебя за бёдра и открываю счёт! Будь со мной самой покорной, и я буду польщён. Мне сегодня тебя мало, и я хочу ещё!

Как устроен мир Альф и Омег?

      Довольно простой вопрос с довольно простым ответом. Альфы — это сильные, властные и независимые люди с доминантными генами, способные на всякую авантюру, с твёрдым мнением, с отчётливыми и устрашающими феромонами. Их легко отличить от Омег, потому что они в корне не похожи друг на друга.       Омег часто считают слабыми, неспособными на тяжёлую умственную и физическую работу, трусливыми и очень чувственными, с манящим запахом. И в таких строгих рамках — с клеймом беспомощного бедолаги или жестокого тирана — им приходится жить в этом мире лишь до тех пор, пока они не обретут заслуженного счастья и любви с тем самым человеком. Одним из счастливчиков, обретших такое чудо, стал Уилл Грэм.

***

      Уилл, как и обычно, ровно в девять часов вечера стоял в приёмной к психиатру Ганнибалу Лектеру, но что-то в этот раз было по-особому: Уилл немного дрожал на приёмах, но в каждом случае это было по-разному. Не похоже, что на этот раз он дрожал, например, из-за нового чудовищного убийства, которое ему пришлось расследовать с утра, или от предвкушения встречи с родным Альфой.       В это время Ганнибал посмотрел на часы — пришло время впустить Уилла. Он встал с рабочего места и подошёл к двери, и отперев её, первым увидел красненькие щёки и уши Уилла, дрожащие руки и опустошённый взгляд, обращённый в пол. — Уилл, рад тебя видеть, — поприветствовал мужчину напротив.       Уилл ответил молчанием, а потом прошёл в кабинет через дверной проём, игнорируя резкую попытку Лектера приблизиться к шее, чтобы учуять привычный, но по-прежнему необыкновенный аромат маков, исходящий от него. Несмотря на то что Грэм пробежал достаточно быстро, его мимолётный, но очень резкий, только для Лектера, в виду его поразительного нюха, запах не смог так же убежать от обострённых органов чувств Ганнибала. Зрачки Лектера заметно расширились, а внизу живота сжалась пружина, готовая вот-вот распрямиться от напряжения. В таких и подобных ситуациях у Ганнибала были непоколебимые принципы и жёсткая, выработанная стойкость к соблазнительным действиям Уилла, о которых тот часто не подозревал. Он всегда готов был сдерживаться рядом с Уиллом, пока тот оставался в неведении о том, что вытворял.       Ганнибал поспешно сел на кресло вслед за Уиллом, аккуратно закрыв перед этим дверь. — О чём ты хочешь поговорить сегодня, Уилл? — озадаченно поинтересовался Лектер.       На это ему снова ответили молчанием. Казалось, что Грэм проглотил язык и тем более раскрывать это он не желал. — Уилл, время, отведённое на приём, мы должны потратить с умом. Или ты хочешь сыграть в молчанку? В таком случае я буду не против остаться здесь подольше, — ведь при любом раскладе он останется доволен, лишь бы Омега оставался поблизости. — Я… — пробормотал себе под нос что-то невнятное: Лектер даже не расслышал, но понял, что ему хотели что-нибудь да ответить. — О чём ты, Уилл? — вопросил Ганнибал в надежде в этот раз получить конструктивное предложение. — Просто давай побудем здесь в тишине? — дрожащим голосом ответил Грэм. Всё ещё было не ясно, почему он так дрожит, почему его голова неприятно кружится. Уилл искал решение этой головоломки, но для этого ему нужна была тишина и больше близости Альфы. — Это всё, чего бы ты хотел? Может, ещё что-нибудь? — Лектер самодовольно ухмыльнулся. Казалось, что он читал мысли Уилла, хотя было больше похоже на характерное для Ганнибала заботливое беспокойство. — Сядь поближе, — попросил Грэм.       Лектер, в свою очередь, ни при каких обстоятельствах не смел отказаться, так что он встал с кресла, обошёл его и пододвинул предмет мебели сзади, чтобы сократить расстояние, позволившее дотянуться до руки Уилла. Затем Лектер вновь сел на своё место, твёрдо положил правую руку на колено Уилла, а другой дотянулся до левой руки Омеги, дабы притянуть того к себе. Уилл же сидел почти неподвижно, лишь изредка неуёмно вздрагивал от проходивших по всему телу назойливых мурашек, в то время как Ганнибал гладил большим пальцем кожу рук; хмурый взгляд его был устремлён на дверь. — Уилл, — прервал Лектер томительную тишину, — может, ты расскажешь, что тебя беспокоит?       Уилл лишь посмотрел в глаза Альфы, а после отвернулся в сторону окна. Ганнибал был довольно требователен к чёткому выполнению его просьб, поэтому не удостоясь ответа в очередной раз, Альфа прибегнул к особому методу, который можно было практиковать только на Уилле и ни на ком-либо другом: он выпустил немного своих феромонов, чтобы посмотреть на реакцию Омеги. Ох, а она была изумительна. — Ганнибал, что т-ты?.. — простонал Уилл, не закончив фразу.       Он явно такого не ожидал, хоть и уверен, что знал какой Ганнибал лучше всех остальных. Уилл откинул голову назад; выгнулся в спине, ёрзая в кресле; руки нервно задрожали, а затем сжались в кулаки. Такую бурную реакцию подарил Уилл Ганнибалу, который плотоядно улыбался, осознавая, что сделал такое. Именно он и никто другой, и чувства трепетали в сердце у Лектера, поскольку такая небольшая доза феромонов смогла показать столь прелестное представление. — Уилл, извини, я не нарочно, — оправдывался Лектер, пусть Уиллу было не до этих слов: у него засверкало в глазах, и, словно током ушибленный, оставался неподвижным. Тогда Ганнибал привстал со своего места, прильнул к лицу Омеги, обхватив рукой его щёку. — Уилл, посмотри на меня, — Лектер повернул лицо мужчины на себя, поглаживая кожу нежными движениями большого пальца. — Уилл, лучше тебе очнуться.       И тотчас же Омега пришёл в себя, будто инстинктивно опасаясь только этих слов. — Что ты сделал? — озадачился мужчина.       Неужели Уилл впервые такое ощутил, неужели никто так не делал, находясь рядом с ним? Это не могло не радовать Лектера, пусть даже это и осталось загадкой. В таком случае Ганнибал был не против поразвлекаться и дальше.

***

      Феромоны Альфы разлетались по всему кабинету, он явно не жалел их. Омега в ответ на это использовал свои, желая не оставаться в стороне. Но действие, оказываемое феромонами Альфы, было куда более сильным и вовсе перекрывало сладкий аромат маков. Грэм злобно стиснул зубы, сжимая губы в узкую полоску. — Уилл, скажи хоть слово. — Кажется, у меня течка… — смело заявил Омега, догадавшись, что же с ним было не так с того момента, как он пришёл к Ганнибалу.       Он понял это недавно, когда Альфа игрался с ним своими феромонами. Больше всего он не хотел начинать разговор об этом первым. Омега надеялся, что Альфа заметит эти перемены в его организме. Но события обернулись не в его пользу. — А зачем пришёл ко мне? — улыбчиво поинтересовался Лектер. — Я не знал, что у меня течка, до того как явился сюда, — торопливо выговорился Грэм. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этим? — Я сам не понимаю, чего хочу от тебя, но, думаю, знаю, что ты хочешь от меня. — Расскажи… — Ганнибал облокотился на спинку кресла и положил руки на подлокотники. — Ты хочешь меня, я давно это заметил. — Ты уверен, Уилл? — Может, проверим? Как ты на это смотришь? — Я не против. Начинай, Уилл Грэм.       Ухмыльнувшись, он посмотрел на Уилла, который поднялся с кожаного кресла, сделал шаг к Ганнибалу и встал перед ним на колени. Он слабо раздвинул ноги Лектера — пододвинулся ещё ближе к паховой области, к которой уже подступила кровь.       Уилл ласкался щекой о напряжённую область мужчины. Свои руки он не оставил без дела, а стал гладить ими внутреннюю и наружную стороны бёдер Альфы. От этого Лектер немного встрепенулся и нахмурил брови. После чего Уилл принял решение ещё немного подразнить Ганнибала. Он осторожно прикусил выпирающую область брюк, затем облизал, заглянув в чужие глаза. Уилл проделал то же ещё и ещё, будто лизал быстро тающее мороженое.       Следующим этапом было снять брюки, только их. Это Уилл и сделал, неторопливо расстёгивая ремень — следом ширинку, приспуская брюки последними. Не без помощи Лектера, разумеется. Нижнее бельё осталось красоваться на Ганнибале без изменений. Сочащийся член выглядел очень аппетитно. Но не всё сразу. Уилл вновь озадачил свои руки, одной из которых легонько коснулся чувствительной головки пульсирующего органа сидящего, а второй провёл от основания пениса выше, к животу. Он резво расстегнул пуговицы на рубашке, и перед ним открылся прелестный торс Лектера. Уилл бегло посмотрел на это и облизнулся, предчувствуя что-то развратное. Он ещё немного помассировал член, водя языком по уздечке, ощущая языком солоноватый предэякулят. Взял за щеку, и затруднёно вздохнул — ртом снял трусы с Альфы. — Ыгх, — восторженно простонал Лектер, по-прежнему смотря на Уилла. — Уилл, можно я оттрахаю тебя в глотку? — прорычал Альфа, сдержав свою пылкость. — Пожалуйста, — в одобрении кивнул Омега.       Уилл хотел этого, он хотел подчиняться и хотел указывать, что можно делать, а что нельзя.       Резко поднявшись со своего места, Ганнибал схватил Уилла за волосы, поднял его с колен и укусил в шею. Уилл ошарашенно смотрел в потолок, подрагивая ресницами. Затем Ганнибал облизал место укуса, как бы заглаживая вину за свою экспрессивность. А потом схватил Омегу за шею, чуть оттаскивая его назад, едва ли не наступая ему на ноги. — Уилл, ты прав, мне очень тебя хочется, поэтому сейчас нам будет жарко.       Ганнибал опрокинул Уилла на кушетку, обошёл её и, оказавшись позади Омеги, повалил его на спину. Сердце Грэма заколотилось от волнения, распространяющегося по всему телу. — Уилл, приготовься, — озабоченно проворчал Лектер.       Ганнибал дотронулся головкой члена до губ Уилла. Немного поводил членом по лицу Омеги и своей рукой надавил на горло. — Уилл, открой рот, — настойчиво приказал мужчина.       Уилл послушно открыл рот, высовывая ещё и язык. Ганнибал одобрительно посмотрел на это, а затем медленно вошёл внутрь. Вся длина члена оказалась в горле у Омеги, который лихорадочно подрагивал от боли и острых импульсов в зонах шеи и поясницы. Подождав немного, Ганнибал начал двигаться в глотке. Один за другим толчки усиливались, а возбуждение никуда не исчезало. Сделав ещё несколько толчков, Альфа вытащил член, чтобы Омега мог откашляться. И, чтобы сделать ещё приятнее, он выпустил феромоны. — Уилл, — сдавлено дыша, сказал Лектер, видимо, ему очень понравился такой опыт с Уиллом.       Чуть-чуть покашляв, Омега дал знак, что готов продолжить. Его тело зудело, а скопившаяся смазка у анала промочила трусы насквозь. Его голова была пуста, а мыслям закрыли проход. Альфа вновь проделал те самые действия. Он долбился очень сильно, сдавливая горло Уилла уже двумя руками. Через несколько минут Ганнибал был близок к разрядке. Тогда он высунул член изо рта Уилла и, стимулируя его рукой, кончил тому на лицо. — Ты доволен? — поинтересовался Уилл хриплым голосом, стирая рукой тёплую сперму Лектера и пробуя её на вкус. — Я бы продолжил, — усмехнулся Ганнибал, сжимая свой член. — Тем более… Думаю, твоя течка ещё не закончилась.       И он был прав. Уилл отвёл взгляд, встал с кушетки, и, взяв свою куртку протараторил, всё ещё откашливаясь: — Не здесь, а в другом месте. — Хорошо, Уилл.

***

      Они подъехали к дому Ганнибала. — Уилл, мы приехали, — сказал Альфа и тихонько потрепал его за плечо.       Уилл не спал, лишь призадумался с закрытыми глазами. Возможно он смог бы заснуть, полностью погрузившись в размышления, будь поездка чуть дольше.       Из-за течки Уилл стал более чувствительным к прикосновениям Ганнибала. Омега повернулся в сторону Альфы, потянулся к нему, чтобы поцеловать. Замешкавшись, он осторожно дотронулся верхней губой до уголка губ Ганнибала, так что получился небрежный, но чувственный поцелуй.       Альфа понял затею Омеги и подхватил её, не желая закончить это на такой ноте: он запустил свои руки в кучерявые волосы Уилла и жадно припал к его припухшим губам. Не надолго оторвавшись от них, планируя вернуться, он потянулся к ушам и облизал ушную раковину, наружную сторону и мочку, потом прикусывая с такой силой, чтобы Уилл стал блаженно постанывать. Вернувшись к первоначально оккупированному месту, он целовал изощрённее, наслаждаясь моментом вдоволь. Старался напирать на него, согреть своим телом в пылких объятиях. Не отпускать и не переставать целовать до последнего — это то, чего хотелось им обоим…       Этот дразнящий поцелуй предвещал скорые события.