- Чёрт возми комиссар..

Шерон поцеловала комиссара в щёку. Отдала шлем с запиской и ушла. Если бы у Лололошки был хвост, то сейчас бы он вертелся туда сюда с огромной скоростью. Вдруг кто-то подошёл взади, неуспев обернуться или сделать что-то другое как к его носу подставили салфетку снотворным. Вещи которые были недавно отданы упали на траву. Лололошка провалился в сон…

***

На кровати с шёлковыми простынями лежал мироходец. Руки были связаны, на ногах белые гольфы до колен, трусики треугольники на завясках. Глаза завязаны. Перед кроватью стоял Эрнест. Тоже обнажённый. Рядом стоит камера. Писатель нажимает на кнопку «запись» и она начинается. Эрнест залезает в кровать нависая над Лололошкой, нагинаясь и беря в рот один сосок. Пошлые причмоковшие звуки разносились по комнате, также и тихе стоны нижнего. — Мхг~ А? Кто ты?! Кричал комиссар проснувшись. Другой сосок зажали двумя пальцами и снова послышался стон. Лололошка выгнул спину от резкой грубости. — Как хорошо. Я думал ты будешь ещё долго спать. Тебе это нравится? Ответа не было. Будто «Дейв» отучился говорить, а умел только стонать и кричать. Эрнест заметил что Лололошка пытается развязать руки, раздвигая их думая что он сможет это сделать. Его ударили по внутренней стороне ноги. — Ублюдок… Мироходцу не приятно. Он не хочет, но реакцию тела не обмануть. Его член стоял. Как и член насильника. Эрнест заставил смотреть Мироходца на него. В глазах было безумие. И кажется возбуждение и страсть. Было страшно. Но как он понял? Глаза же закрыты. Он лишь почувствовал это. — Знаешь, ты выглядишь лучше, чем те которые здесь уже лежали~ Сказал на ухо насильник и прикусил мочку уха. Глухой стон вырвался с губ нижнего. Писатель прицепился к ушной раковине кусая, проводя языком. Стыдно и унизительно было признавать что эта ласка была приятной, мурашки появлялись по телу. Верхний усмехнулся отставая от несчастного ушка. Снова спускается. Теперь к шее. Сначала проходит носом вздыхая запах. Потом вонзил в неё зубы. Резкая боль. Неприятно. Только что казалось, он мог ему отдаться, то что всё-таки он не сделает больно… Он оторвался. Кровь выступила и он провёл по ней языком, слизывая. — Ну что же ты плачешь? От всхлипов дрожала грудь. Повязка стала мокрой. Прилипала к лицу, добавляя больше дискомфорта. Вдруг в глаза пробился свет. Лололошка резко сожмурил их. Большие капли стекли о лицу. — Открой их~ я хочу на них взглянуть~ Медленно он открыл веки. Снова животный страх. Эрнест смотрел откровенно. Его рука спустилась к трусикам и стал развязывать завяски. Растягивая этот момент, тяня своё удовольствие. Камера снимала всё, каждый его всхлип, движение, как меняется его вырождение лица. И вот они спадают. Эрнест довольный. — Я одену на тебя это. В руках был белоснежный ошейник с бубенчиком золотистого цвета. Писатель одел. Ведь если он что-то захочет сделать, то спрашивать не будет. В руках насильника появился пульт и он нажал на кнопку. По телу прошёлся лёгкий электрический ток. Рот открылся в немом крике. — Нравится шлюшка?~ — Б-б-боль-н-но.. Ахм~ Еле выдавил Мироходец и тихо простонав. В очередной раз потекли слёзы. Эрнесту это нравится, нравится приносить ему боль, видеть его слёзы. Как он красиво плачет. Именно так он и считал. Пульт он отбросил в сторону и взял что-то с тумбочки. Резко он чувствует как это "что-то" вставляют. Крик, крик и стон... И снова в руках насильника пульт, только другого цвета. В дырочке начинает что-то вибрировать. Странно-приятно это чувствовать. Пальцы Эрнеста двигались регулируя скорость. — Как тебе игрушка детка?~ И резко скорость вибрации становится быстрее. Лололошка уже не мог сдержать вырывающиеся стоны наружу. — Прекрасный голосок. Игрушка в внутри начинается двигается заставляя стонать громче, дрожать сильнее. Лололошка уже чувствует что скоро кончит, но Эрнест что-то надел на него, не позволяя излиться белой жидкости. — М-м-м.. Эр-н-нес-ст...по-пожалу-йста д-дай к-кон-нчить а-а-ах!~ Из-за такой несправедливости слёзы пошли ручьём. Писатель с некой нежностью их стёр. — Ну подожди немного~ Резко выташив игрушку из нутра писатель меняет его на член. Младший кричит раздирая глотку. Толчок, толчок, ещё толчок с дырочки течёт кровь. Его порвали. Невыносимо больно. Место крика с его рта выходили хрипы. Эрнест стал целовать в губы мироходца, кусая и посасывая губу. Камера всё это снимала и вот ещё пару невыносимых толчков и он кончает внутрь. Потом снимает кольцо и за ним и его жертва кончает. Эрнест встаёт. Выключает камеру. Смотрит на Дейва в отключке. — Надеюсь ещё повторим. Он ложится рядом, сжимает его бедро и тоже довольно засыпает...