Ох уж эта доставка, когда идёт ливень.

Джисон, наконец-то, ступает одной ногой, переступая порог своей квартиры, надеясь, что она тёплая, но, ступив второй, чувствует лёгкий холодок – он забыл закрыть окно на кухне, когда утром убегал второпях на работу и только сейчас вернулся. Время позднее. Хан еле успел зайти в подъезд до того, как начнётся ливень, а у него ведь не было зонта и хоть чего-то, чем можно было бы укрыться от дождя, которого, кстати, не обещали. Прогноз погоды, как обычно, неверно предугадывают. Гадать ещё не научились видимо. Облегчённо вдохнув, парень снимает с себя лёгкую куртку, которую стоило бы сменить на тёплое пальто, а то холодно становится, здоровье поберечь бы, иначе будет лежать на кровати 24/7 под заботой мамы, узнавшая о его простуде, будет лечит всячески и быть рядом до тех пор, пока не станет как огурчик. Переодевшись в домашние серые штаны и такого же цвета футболку, Джисон направляется на кухню, слышит как протестующе урчит живот и уже намеревается приготовить вкусный удон. Он весь день думал об этом на работе, пообедав лишь кофе, потому что времени особо не было, а дел, как обычно, по горло. — Что за?.. — сердце пропускает удар, только не это. — Нет-нет, — шепчет, шарясь по шкафчикам, но не находит то, что ищет, — всё, что угодно, но не это, пожалуйста... В холодильнике нет соуса. Любимого соуса терияки нет в холодильнике. Джисон готов взорваться, готов все волосы на голове посрывать, но он точно помнит, как в двери своего небольшого холодильника хранил его. Хранил по сей день для такого случая. Он чертовски хочет приготовить удон, но без любимого соуса не собирается его есть, как и идти в магазин под ливнем, чтобы купить новый тоже. Его по волнам унесёт куда-нибудь, судя по ветру, которого так отчётливо слышно через открытое окно на проветривание. Закрыв его, парень садится на стул и не может вспомнить, что могло посодействовать тому, чтобы соус ни с того ни с сего исчез. Ничего же? Разве что... Мама? — Мама... — протяжно стонет, вспомнив, что у неё имеется ключ от его квартира на всякий случай. Вдруг что, кто знает. Но не на такой же случай?! Джисон даже не знал, что она пришла к нему. Очевидно, решила помочь ему навести порядок в доме, видя каким трудягой стал её сын. Как же он раньше не заметил, что везде всё как-то по-другому стало? Чище и пахнет свежестью. А ещё пропажей терияки. Точнее, она его выкинула, решив, что срок годности закончился. Как не вовремя, конечно. Недолго думая, Хан переступил через себя и заказал доставку. — Господи, за что мне всё это? — бубнит под нос, видя перед собой включённый экран смартфона с информацией о том, как скоро будет доставлен заказ. Минут через десять он должен поесть. Через некую боль, но поесть, ведь потратился на это, хотя мог и сам приготовить, если бы был соус. Хан обычно сам себе готовит, либо мама, приносящая иногда еду, которой затаривает и без того маленький холодильник. А сегодня он опустошён. Как Джисон опустошён без своего удона с любимым соусом, так и карта, в которой были деньги совсем недавно, а сейчас потратились на чёртову доставку. Осталось надеяться на то, что завтра придёт зарплата, он купит больше соуса, спрячет его и дальше будет жить, забыв о прошлом. Чуть не уснув, положив голову на стол прямо на кухне, брюнет встаёт, услышав звонок в дверь, направляется к ней и открывает спешно, слыша очередное урчание. Поскорее бы покушать, для счастья сегодня больше не нужно. — З-здравствуйте, — произносит с заиканием высокий парень в дождевике, под которым обычные джинсы и тонкая на вид кофта, — В-вы Дж-джисон? — Здравствуйте, да. — Хан кивает, глядя на него, и тянет руки, чтобы взять из его рук доставленную еду. — В-ваша доставка, — говорит отдавая тому в руки и добавляет тише, думая, что его не будет слышно, но как бы не так: — чёрт бы Вас побрал, заказывать в такое время, айщ... Джисон чувствует вину, потому что из-за него сейчас молодой на вид парень приносил ему доставку, пройдя через ливень и ветры, которые запросто могут доставить проблем больше, чем может сделать человек, работающий заказчиком в такую погоду. А хотя... разве это не его работа? Нет. Это, конечно, его работа, но совесть не даёт просто отпустить его, чтобы он снова под ливнем оказался. Пусть побудет в теплоте, пока не закончится дождь. — Заходите, — говорит парень, отходя от порога, уходит на кухню, разбирая то, что ему принесли, и не слышит ни звука, почему-то, — я же сказал, что можете заходить, — настаивает, раскладывая на столе приборы и кружки, чтобы сделать горячий чай для разогрева тела. — Я д-должен идти д-домой, — заикается, топчась на месте, не решается зайти, пока не видит глаза, смотрящие на него с осуждением, мол, тебе лучше зайти, пока я не передумал, — х-хорошо, но недолго. Минут пять постою и... — Сними дождевик и проходи сюда, — приглашает на кухню, где уже пахнет вкусным удоном. Может, всё-таки, не зря заказал? — Даже так? — спрашивает, удивляясь поведению незнакомца. Ему ещё ни разу не предлагали остаться на время, не позволяли погреться, а уж тем более — поесть и выпить горячего чая. Ему льстит. Это неожиданно приятно. — Я Джисон, — решает представиться, когда тот, сняв дождевик, заходит на кухню, оглядываясь, выглядит там, кто чувствует неловко себя, а то и понятно. — Я знаю, — отвечает, оглядевшись, останавливает взгляд на стол, облизывается и поднимает глаза на парня, — а я Минхо. — Я знаю, — повторяет, чуть улыбнувшись. Эта улыбка из-за еды или него? — Чего стоишь? Садись давай, пока не остыло, поешь со мной, потом иди домой. Ты хорошо сегодня поработал, — говорит улыбчивый Хан, наливая в кружки кипяток, после заварку добавляет, — тебе разбавлять нужно? — Тогда в чём смысл греться горячим чаем? — спрашивает Минхо, медленно садясь за стол. Выглядит уютно и становится немного тепло. Даже заикаться перестаёт. — Я тебя понял. — Усмехается и садится напротив, беря в руки палочки, предлагает взять ему, после берёт свои палочки, что были дома. В груди что-то ёкает. Холодное сердце Минхо словно тает и согревается с каждой секундой и с каждым глотком вкусного чая. Напротив сидит заказчик, из-за которого ему пришлось под ливень переться к нему, лишь бы принести его доставку. Он был готов материться, потому что может заболеть после такого, но сейчас, увидев, как мило и с таким лицом, полным удовлетворения, кушает Джисон, что просто молчит и улыбается уголками губ, продолжая греться столько времени, сколько ему позволят. А ливень отчего-то и не собирается переставать идти, позволяя двум молодым парням ещё дольше засидеться на кухне в компании горячего чая, болтая о всяком и обо всём сразу...