Заёбанный

— Ты купил мне чипсы? — А ты мне что-то купил? Брови Сокджина сходятся на переносице, когда брови Юнги вздымаются. Его тон звучит обвинительно. — Ты ничего не просил… - очень неуверенно отвечает младший, ощущая, как сердце разгоняется в груди. Неужели он напортачил и- Невольно вспоминается родительский дом. Юнги ничего не отвечает целую минуту. Длинную, полную какой-то агрессией или злостью. Нервы Сокджина начинают сходить с ума. Он всё ещё сидит на мягком стульчике белого цвета, но его поза становится закрытой, напряжённой, уязвимой. Пальцы неосознанно касаются сухих губ, готовые к жестокой битве с отрыванием кусочков, а носки соединяются друг с другом. Юнги проходит на маленькую кухню тяжёлыми шагами. В них чувствуется весь вес, усталость, раздражение. Даже розовые тапочки не делают картину легче. Он ничего не говорит, кажется, вообще не дышит, пока снимает рюкзак с плеча. Сокджину слышно шелест упаковки, когда Юнги расстёгивает его, а после вынимает упаковку чипсов с крабом. Он ещё вынимает мороженое с клубникой, вместе с парой чеков, которые падают на пол. Юнги ставит любимые лакомства на стол с силой. — Можно было спросить. Довольно грубо звучит предъявление. Юнги небрежно бросает рюкзак возле ножки стола, чтобы вернуться в узкий коридор. Обычно он сначала снимает джинсовку, а после проходит в квартиру. — Я думал ты занят. У тебя же пары были, - защита в свою сторону звучит робкой. Сокджин выпрямляется на стуле, ставя ладонь на стол. — Я всегда тебе отвечаю, - даже с коридора слышно, как громко Юнги вешает джинсовку, которая царапает древесину шкафа пуговицами, - я никогда не выключаю телефон. — Но дома есть пепси, - глаза младшего в панике хватаются за бутылку на подоконнике. Звучит долгая пауза, прежде чем Юнги вернется на кухню. — Спасибо хоть на этом. Сарказм ранит Сокджина. Вина разрастается по всей грудной клетке. Он кусает губу, насилуя себя мыслями о том, что сказать или сделать, чтобы Юнги не злился на него. Тон его парня, и все его движения действительно поднимают желание плакать из глубины. — Прости, - слова звучат искренне и уязвимо, - хочешь я пойду в магазин? — Нет, - Юнги отрезает, беря бутылку в руку, - мне уже ничего не надо. Сокджин давит в себе слёзы. Юнги выглядит уставшим. Действительно уставшим, и младший знает, что он с семи утра на ногах, хотя спал всего шесть часов, и учеба с дорогой назад высасывает все силы из него. Юнги выглядит убитым, он ещё задержался, чтобы сделать групповой проект. Его футболка, кажется, отсырела, волосы в беспорядке, а под глазами мешки. Сокджин ощущает себя самым ужасным парнем в мире. Он мог бы додуматься спросить, но вместо этого провалялся дома целый день, даже не выходя на улицу. Юнги уставший, но всё равно купил ему то, что Сокджин попросил, даже мороженое. А младший даже не приготовил ужин. Юнги делает довольно громкий глоток из бутылки, а после, раздраженно ставит её на стол, закручивая длинными пальцами. — Прости, - снова повторяет Сокджин, в надежде, что получит хоть какое-то облегчение от парня. Вместо этого Юнги дергает дверцу холодильника, разглядывает мгновение, а после смотрит на плиту, где нет ни одной кастрюли. — Ужина, я так понимаю, не будет. Сокджин разбивается. Он смотрит на Юнги побитым щеночком и защищается: — Я думал, что мы сегодня закажем чего нибудь. Юнги очень тяжело вздыхает. — А продукты мы зачем покупаем? Чтобы они портились? - он указывает на холодильник, пока идёт в ванную, - боже. Из Сокджина вырывается судорожный вздох. Он вытирает подступившие слёзы и бежит за Юнги следом. Он не осмеливается зайти внутрь, только прижимается к стенке у дверной рамы. — Прости, - снова вырывается, - что ты хочешь, чтобы я приготовил? Хочешь я быстро рамён сварю? — Ты же хотел заказать что-то, - Юнги открывает кран и начинает мыть руки, - заказывай. — Но… — Ты же хочешь заказать. Что ты хочешь? - старший умывается холодной водой. — Ну, я думал, суши или пиццу. Не знаю, - голос Сокджина дрожит, - а что ты хочешь? Юнги упирается на раковину и снова вздыхает. После вытирает руки о полотенце и смотрит на младшего через зеркало. — Ничего я уже не хочу, Сокджин. Одновременно звучит усталость и злость. Сокджин начинает терроризировать собственные пальцы ногтями. — Заказывай, что хочешь. Сокджин не может не идти за Юнги по следам. Он чувствует себя так плохо, из-за того, что он такой глупый и ничего не приготовил даже для своего уставшего парня. Правда, это ужасное ощущение вины. — А ты? - Сокджин едва не встает на носочки, - давай закажем то, что ты хочешь. Юнги начинает переодеваться. — Я всё съем, - в конце концов он бросает, надевая домашние штаны, - мне всё равно. Сокджин так не может. У него начинается истерика. Как теперь он будет заказывать то, что ему хочется, если Юнги голодный и злой на него? Сокджин хочет провалиться под землю. — Давай я тебе чай сделаю? Юнги тяжело падает на кровать и смотрит на Сокджина. — Кофе. — И выберем как раз, что закажем. Это маленькая победа, которая заставляет голос Сокджина звучать весело. Он тут же бросается на кухню, чтобы приготовить напиток, и не разрыдаться на глазах Юнги. Он натягивает длинные рукава на ладони, чтобы пропитывать ими слёзы. — Может бутерброд тебе сделать? Горячий? Или просто с маслом? Сокджин старается кричать так, чтобы не было слышно, что он плачет. Он перекрикивает чайник, руки дрожат. — Просто с колбасой, - Юнги отвечает, на этот раз более устало. — Хорошо!! Сокджин бросается к холодильнику, чтобы вынять всё, что ему нужно. Он роняет майонез и плачет ещё сильнее, потому что это заставит Юнги дольше ждать. Бесполезный. Ужасный. Ленивый. Бездарный. Сокджин плачет беззвучно. Ему больше не хочется ни чипсов, ни суши. Его горячие слезы капают на майонез, когда он намазывает его на хлеб. Сокджин убеждается, чтобы шар майонеза был тонким, как и кусочек колбасы, иначе Юнги не будет есть. Ему не нравится, когда в бутерброде слишком много того или другого. — Можешь уже идти есть, - Сокджин кричит, пока заливает чашку кипятком, который капает на него и по столу. Он поспешно стирает слёзы с щек, когда слышит шаги. Тарелка с бутербродами ставится на стол. — Тебе три ложки? — Мы живем вместе уже год, - упрекает Юнги, садясь на стул, - ты прекрасно знаешь, что да. — Хорошо! Сокджин преувеличенно радостно говорит, пока ставит чашку рядом с тарелкой. В душе он рад, что Юнги не игнорирует его. Сокджин не садится за стол, а стоит рядом, словно слуга, готовый выполнить любую прихоть Юнги. Он перекачивается с пятки на носок, как щенок смотря в ожидании, чтобы его парень ел. — Салями не было? Сокджин паникует. — Есть, - отвечает он поспешно, бросаясь к холодильнику, - н-но ты просил с колбасой, разве нет? Хочешь я тебе сделаю с салями? - Сокджин даже открывает дверцу. — Не надо, - разочаровано вздыхает Юнги, - сядь уже. — Точно? - младший берет упаковку нарезанного салями, - я могу просто убрать колбасу с хлеба и заменить её. — Не надо, - отрезает Юнги, - так уже поем. Его слова делают ситуацию ещё хуже. Сокджин не смог удовлетворить его даже выполняя такую простую задачу. — Л-ладно, - он шмыгает, ставит упаковку обратно на место, и выполняет просьбу сесть. Юнги ест в тишине, пока Сокджин наблюдает за ним. Старший даже не поднимает глаз. Он делает это только тогда, когда берёт чашку, чтобы отпить кофе. — Ты что, плакал? — Н-нет, - Сокджин машет руками. — Что случилось? - Юнги обеспокоено сводит брови и ставит чашку на стол, - тебе что-то болит? — Н-нет, - слёзы снова подкатывают к глазам, - п-просто, - он отводит глаза, - п-просто ты разозлился на меня. Я действительно ужасный парень. Надо было приготовить ужин, а я… Сокджин не может больше говорить, потому что начинает судорожно плакать. Это больше похоже на паническую атаку. — Детка, - Юнги бросает грязную салфетку, о которую вытер руки, и встаёт из-за стола, - ну ты чего? Я не злился на тебя. Сокджин плачет сильнее. Юнги поспешно прижимает голову уязвимого мальчика себе к животу, начиная гладить по голове. — П-прости… — Детка, ну ты чего… В самом деле, малыш, - Юнги вытирает слёзы младшего большими пальцами, - напридумывал себе. Я на тебя не злюсь. — Н-но ты, - Сокджин шмыгает, - но я даже не спросил, что тебе купить- — Ну и что? Это глупости, детка, я не злюсь на тебя. — Правда? — Конечно, - Юнги улыбается мальчику, - ты чего себе придумал? Я на тебя никогда не злился. Сокджин не может перестать плакать, даже когда Юнги обнимает его и целует в щеки. Ему нужно некоторое время, чтобы успокоиться. Все чувства наваливаются сразу и хрупкий малыш не может с ними ничего сделать. — Я на тебя не злюсь, детка, - повторяет ещё несколько раз Юнги, успокаивая, - я просто уставший и заёбанный. Давай закажем суши, а? Или суши с пиццей? Сокджин думает, что он не достоит Юнги.