Сыграем в дартс?

Introduction

Бывают моменты в жизни, которые запоминаются навсегда. Бывают и те, которые хочется забыть. Иногда они связаны одной нитью. И не всегда изнанка так же прекрасна, на то она и изнанка. Эта история не поучительная, скорее занимательная. В ней, к счастью, нет личного опыта, но есть представления о том, как бывает. Да, может и не в таком ключе, чуточку жёстче, чем есть на самом деле, но всё-таки. Человеку иногда просто нужен человек и он не задумывается над тем, какой именно человек ему нужен.

Beginning

Дима с Сережей уже пару лет жили в небольшом загородном доме в нескольких километрах от Москвы. Ребятам надоел город с толпами людей, которые каждый раз смотрят осуждающим взглядом. Идея переехать за город была максимально спонтанной. Инициатором был Серёжа, он вообще всегда по выходным рвался уехать куда-нибудь на природу. Лес, речка, палатка на берегу, свежий воздух. Эх, романтика. Отношения парней можно было назвать идеальными. Они отлично понимали друг друга, даже без слов. Их ссоры легко пересчитывались по пальцам одной руки. В основном разногласия случались из-за того, что Дима за игрой в дартс проводил большую часть своего свободного времени. Играть он начал ещё в школе, увидев эту игру в одном довольно скучном фильме. Нельзя было сказать, что он играл прекрасно. Да, иногда он попадал в десятку, но это бывало очень редко. Серёжа очень любил Диму и очень не любил дартс. Казалось бы, как это возможно? Получается, любовь к Диме была сильнее ненависти к игре. Но на то, как Дима метал дротики, можно было смотреть вечно. Идеально отточенные движения руки, всегда одно и то же положение тела, правая нога впереди, корпус чуть наклонен вперёд. Одним тёплым осенним днём, когда Дима по темноте возвращался с работы домой, ему позвонил Серёжа и сказал, что очень соскучился и ждёт его дома. На что Позов ответил, что постарается прийти как можно скорее. Зайдя во двор, до невозможности уставший Дима краем уха уловил шорох за спиной. "Опять ветер поднялся",— подумал он, продолжая двигаться в сторону крылечка, до которого оставалось меньше двух метров. Не успел он сделать и шага на первую ступеньку, как почувствовал резкую боль в затылке. Затем на его голову накинули мешок и поволокли куда-то. Это было последнее, что он помнил.

Никогда не знаешь, Что может случиться. Где угодно завтра можешь очутиться. Никто не угадает Где ты, с кем и как. Это не иллюзия, Это всё игра.

Спустя какое-то время Мужчина не знал, где он был, сколько прошло времени с момента потери сознания, есть ли сейчас рядом хоть кто-то и что его ждёт в дальнейшем. Он чувствовал холодный пол под собой и туго затянутую верёвку на руках, на голове по-прежнему был мешок, мешаюший что-либо рассмотреть. Дима боялся пошевелиться, не хотел показывать, что он в сознании, пытался оттянуть момент, когда за ним решат прийти и сделать непонятно что. Прислушавшись, Позов услышал грубые мужские голоса неизвестные ему ранее. По ощущениям, в другом конце комнаты стояли двое мужчин и что-то тихо обсуждали. Сколько их было на самом деле, определить было достаточно сложно. Вскоре он смог разобрать слова: —Как думаешь, очнулся? —Сейчас проверим. Послышались тяжёлые шаги и Дима почувствовал движение совсем близко. Как же Позов хотел отключиться обратно и не знать продолжения. Когда мешок с головы сняли, Диму вначале ослепил свет, ведь он долго просидел без него. Некоторое время спустя он смог рассмотреть помещение. Просторный подвал напоминал гараж обычного человека, который скидывает в него кучу ненужного хлама. Но было тут что-то, что заставляло волноваться. Вокруг было множество шкафов, полок, тумб и ящиков. Откуда у этих людей столько вещей? И что они там прячут? На открытых поверхностях не было ничего. Неужели, люди настолько не любят выставлять вещи напоказ? Либо что-то скрывают от посторонних глаз. Это ещё предстояло выяснить. Перед Димой встал высокий широкоплечий мужчина в чёрной маске и капюшоне, загораживая другой конец комнаты. Позов стоял, как вкопанный, и не знал, что делать. Заговорить первым не хватало духу. И тогда ему сказали: —Сыграем в дартс? В этот момент Дима был настолько удивлён, что забыл, как дышать. Причём тут вообще игры? То есть, его похитили просто, чтобы поиграть? Звучит бредово. Внешний вид людей никак нельзя было сопоставить с такой игрой. Они были похожи на боксеров, возможно, так и было на самом деле. Должны же эти люди заниматься чем-то в обычной жизни, той, которая с обратной стороны преступного мира. Только тогда Позов пересчитал людей в капюшонах. Их было пятеро. Двое, которые подошли в самом начале, и трое по разным углам комнаты. Очевидно, они были некими "охранниками". Второй мужчина, чуть ниже ростом, прошёл вглубь комнаты, где было плохое освещение и, кажется, висела чёрная штора во всю стену. Окна там быть не могло, это же подвал. Мужчина медленно отодвинул край, затем открыл её полностью. Позов стоял в ужасе и только и делал, что представлял прошедшие события. Ранее тут молго происходить что-то ужасное и, к сожалению, богатое Димино воображение рисовало в голове отвратительные картинки, которые вселяли страх и ужас. Дима ожидал увидеть за этой шторой что угодно, но только не их. В заложниках на деревянных стульях сидели его близкие люди со связанными руками и ногами и заклеенным скотчем ртом. В этот момент стало по-настоящему страшно. Не так, как перед прыжком с парашютом или походом к стоматологу. Страшно не только за себя, наверное, даже только за родных. И тогда Дима посмотрел Серёже в глаза и увидел в них боль и отчаяние. Позов стоял и не мог произнести ни слова, потому что боялся усугубить ситуацию. Неизвестно, что могли сделать эти безумные люди, затеявшие всё это. Лишь тихий спокойный голос похитителя эхом разнесся по комнате: —По правилам этой игры ты сможешь выиграть своих друзей в дартс. Чем меньше цифра, в которую ты попал, тем меньше шансов выжить у человека, на которого мы играли. Не переживай, время на прощания отведено. Причём столько, сколько ты пожелаешь. Дима не понимал, почему подкараулили именно его. Он был простым хирургом, который не мог никому навредить, ведь все его операции проходили успешно. Дима спасал жизни каждый день, когда эти люди, которые сейчас держат в страхе всех присутствующих, продумывали план. —Можно им хотя-бы скотч отлепить?—уточнил Позов у одного из преступников. —Не все сразу, иначе тут будет слишком много шума. Мы развязываем человека, когда ты уже сделал бросок, обратно связывать никого не будем. После шести бросков все будут свободны. С кого начнём? Давайте это решит судьба,— он кивнул своему коллеге и тот куда-то ушёл. Вернулся тот мужчина с мишенью и бутылкой. —Ах, да, дартс. Вы это серьёзно? Это глупая шутка?—Дима в истерике начал задавать вопросы, на которые не получил даже самых банальных ответов. Жизнь его друзей зависела от каких-то дротиков, какой-то мишени и всего-то каких-то дрожащих рук Димы. Здесь не имело смысла, профессионально ли ты играешь или всего лишь новичок. Только удача. Только везение. И глупая надежда на лучшее. —Для начала поиграем в бутылочку. Выясним, кто будет первым. Кстати, запомни, что это не игры, здесь всё серьёзно. Помогай расставить их вместе со стульями по кругу. Живо! Пришлось повиноваться. Раньше времени не хотелось бы оказаться в раю. Да, Дима с лёгкостью мог бы там оказаться. На его счету сотни спасенных жизней, он примерный сын, заботливый брат и любящий парень. Подвигая стул Серёжи в круг, Дима шепнул ему на ухо: —Я очень тебя люблю. Мы справимся... Когда все оказались в круге, Позов стал ждать дальнейших действий главного, но тот стоял и смотрел на него своими холодными, полными спокойствия и безразличия глазами. —Ты же не думал, что тут будет что-то зависеть от нас? Крути давай. Дима мечтал, чтобы бутылка крутилась вечность и не останавливалась. Паника только нарастала и это давало о себе знать. Перед глазами всё плыло, воздуха не хватало. Проклятая бутылка начинала замедляться. Стоп. Оксана. —Нет, Окс, я же не попаду. Постойте. Хмм... Не надо,— Дима встал на колени перед похитителем и со слезами на глазах молил о пощаде. —Так, мы решили переиграть всё и освободить ей рот. Поговорите сейчас, а не после броска.— Главный подошёл к девушке и аккуратно, что удивительно, отклеил скотч. —Дим, давай без долгих прощаний, я пока здесь. С тобой. Будет так, как решит судьба. Давай,— девушка улыбнулась искренне, словно смирилась со своей участью. Оксана – подруга детства. Познакомились ребята в лагере и после этого их никто не смог разлучить. Они прошли вместе большую часть школьных лет, хоть Дима и был на год старше, затем преодолели учёбу в вузах и вот теперь они уже взрослые работающие люди, находящие время на встречи. —Оксана! Пойдем скорее, я тебе такую красивую бабочку покажу,— маленький мальчик подбежал к девчонке с таким восторгом, что казалось, его разорвет от счастья. —Ого, веди быстрее, обожаю бабочек. —Ой, а где она? Только что вожатой показывал,— Дима грустно посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил. —Ничего страшного,— Оксана подошла к мальчишке и положила руку ему на плечо.— У нас впереди ещё долгая жизнь, мы посмотрим на сотни, нет, тысячи красивейших бабочек. —Вот ты всегда такая позитивная,— ответил Дима, присев на большой камень.— Надеюсь, такой и останешься. —Постараюсь! —Поговорили и хватит. Давай уже, держи,— главный протянул дротик и указал на нужное место, куда уже повесили мишень. Дима долго прицеливался, он не мог допустить ошибки, ибо она непростительна. Прицел. Замах. Бросок. Восьмерка. Для начала ой как неплохо. Дима понимал, что не всё так просто. Ведь это далеко не десятка. Повисла пауза. Все ожидали вынесения первого приговора. Быть первым, по правде говоря, страшно. Быть последним тоже. Участь одна, что в первом случае, что во втором. Ты либо шагаешь в неизвестное, либо, насмотревшись, боишься ещё сильнее. —Дмитрий, подойди и завяжи ей глаза. —Я? Не вы? Главный посмотрел на мужчину будто на сумасшедшего и объяснил: —Ты всё сегодня сделаешь сам. Так будет лучше для всех. —А если я откажусь?— В Диминых словах читался вызов. —Тогда,—он указал рукой на охранников.— Мои ребята всех расстреляют. Только сейчас Дима обратил внимание, что у каждого на поясе висела кобура. Диме дали чёрную повязку, он послушно ей воспользовался. Оксана тряслась от страха ещё больше из-за темноты, которой она вообще боялась. Но это было дня неё не самое пугающее. —Я дам тебе лезвие и ты расцарапаешь ей левую руку. Девушку от этих слов затрясло ещё сильнее. —Дим, всё нормально, слышишь, могло быть и хуже. Я от этого не умру. Да и ты, к тому же, хирург,— Оксана подбадривала всех присутствующих своими словами, ведь им тоже предстояло пройти через этот кошмар. Ни сказав ни слова, Позов сперва дотронулся до руки девушки, чтобы она приготовилась. Первый порез вышел не глубокий, а скорее поверхностный. Главный закатил глаза и потребовал пройтись по нему ещё раз. По щекам Оксаны текли слёзы, но она не издавала ни звука. Эта девушка всегда была сильной. Ребята на стульях обеспокойно переглядывались и каждый понимал всё по глазам. Сложно было не понять то, что они искали поддержку друг в друге. Порез. Лезвие уходило всё глубже под кожу. Ещё порез. Девушка уже сбилась со счета, сколько их было. Боль становилась не такой ощутимой, потому что сознание всё быстрее уплывало. Кровь небольшими каплями капала на пол. Оксана еле стояла на ногах, но всё так же молчала. —Достаточно,—главный кивнул и лезвие у Димы забрали. Оксане развязали глаза и предоставили выбор: —Ты можешь остаться здесь и помогать друзьям, либо же уйти. Мы можем тебя отпустить. Выбор за тобой. —Я уйду, но вы обо мне ещё вспомните. Я не смогу смотреть на боль, потому что её прочувствовала на себе. Я спасу вас! Обещаю... Перед девушкой открылась дверь и она оказалась на улице. Оксана понимала, что находится далеко от ближайшего населенного пункта, потому её так быстро отпустили. Поэтому она сразу же побежала вдоль дороги в надежде на спасение. В ней нуждались как никогда раньше и она не могла подвести, потому что не допустит, чтобы смерть ребят была на её совести. Ей нужно было найти подмогу, хотя бы заправку, откуда можно будет позвонить. Главный прошёлся по комнате и вновь остановился перед Димой: —Следующий. Бутылка сделала очередной круг. На этот раз она остановилась между двумя людьми и Позову пришлось подбрасывать монетку. Решка. Паша. Паша – человек, познакомивший Диму с Сережей. С того момента он часто появлялся у них дома. Их посиделки всегда были спокойными, Паша не любил шум и, особенно, алкоголь. С Сережей он работал в одной страховой компании. Диму узнал случайно, приходил к нему на консультацию, всё обошлось, а ребята остались приятелями. —О, Пашка, проходи,— сказал открывший дверь Серёжа.— Мы тут тебя уже заждались. Ты чего так долго? —Да я жене помогал, у неё машина сломалась прям перед въездом в наш двор. Хорошо, что быстро разобрались. Дети бы с ума сошли долго ждать. —Вечно ты попадаешь в какие-то неприятности. Привет. —Димка, рад видеть. Да самому уже надоело. Надеюсь, к старости это пройдёт. За обеденным столом ребята обсудили все новости, договорились о новой встрече, но уже дома у Паши. Он всегда был рад гостям. И радовался бы им дальше. Снова прицел. Снова замах. Снова бросок. Двойка. Дима с ужасом обернулся назад. Пашу уже развязывали. Он не кричал, не сопротивлялся, просто поддавался всему, что с ним делали. —Что бы это ни было, Дим, что бы ни было, я на тебя зла не держу, просто надо сделать это и спасти всех ценой моей жизни. —Паш. Мы тебя спасём... —Не нужно обещать того, что не можешь дать. Серёжа на секунду прикрыл глаза, не желая ничего слышать и видеть. Он выглядел очень помятым и невыспавшимся, хотя ложился спать всегда рано. От этого его вида Диме стало ещё капельку больнее. —Что ж, Паша значит,— главный подошёл к шкафчику и достал из него шприц.— Это сильный наркотик, большая его доза может быть смертельна для человека. Позов сел на пол и закрыл лицо руками. За что ему это всё? —Его нужно вколоть? —Да, Димочка, ты всё правильно понял. Паша лишь молча кивнул, сел рядом с другом и протянул ему руку. Минута и Паша почувствовал холод иглы под кожей. Дима не стал вводить всё содержимое после всего сказанного. И, кажется, главный был не против такого исхода. — Мы сказали, что, чем больше цифра, тем больше шансов выжить, соответственно, мы не добиваем никого сразу. У них всех есть шансы на спасение. Всё зависит от обстоятельств и скорости Оксаны. Ах да, ещё важна интуиция, она успеет, если побежит направо, быстро доберется до заправки, которая находится в десяти километрах отсюда и вызовет скорую. Тем временем Оксана бежала вдоль трассы с той скоростью, с какой могла. В какой-то момент она перестала видеть дорогу перед собой. В глазах резко потемнело, из-за чего девушка остановилась и попыталась прийти в себя. Давно она так не бегала. Вообще-то, ей противопоказано. Но кого это сейчас волнует? Рука болела ужасно, только сейчас девушка додумалась перевязать кровоточащие раны куском ткани, оторванным от рукава футболки. Веселье продолжалось. На этот раз Дима даже не понял, что произошло. Действия повторялись, создавалось ощущение, что это никогда не закончится. Антон. Антон – Димин лучший друг. Он был с ним везде. В своё время они провели вместе уйму классных тусовок, оглушительных концертов и грандиозных вечеринок. Можно сказать, что Антон – человек-заводила. У каждого в жизни же есть человек, который всегда за любой движ. Мало того, он всех тянет за собой. —Долго мы ещё тут будем скучать?— Антон встал со скамейки и вопросительно посмотрел на друзей. —Ну да, у нас пары через 20 минут, забыл?— Дима поспешил успокоить друга. —Да я не про это. В целом скучать. В универе. —Ууу, сейчас опять что-то предложит,— закатила глаза Ира. Антон пропустил фразу девушки мимо ушей и всё-же спросил: —Может, в караоке вечером? —Лаадно,— в один голос протянули Ира с Димой. Без Антона не было бы веселья. Семёрка. —Оу, моя любимая цифра,— главный подмигнул напарнику. Из ящика достали нож. —Ему будет достаточно и одной стопы. —Что!? Нет. Я ногу резать ему не буду,—Дима высказал претензию, забыв о правилах. —Будешь,— сухо ответил мужчина. Тем временем в углу комнаты Паша бился в конвульсиях, он уже размыто видел мир. Казалось, мужчина из последних сил боролся за жизнь. И никто не мог ему помочь. Все сидели и хотели поскорее умереть. Лучше бы расстреляли, чем умирать мучительной смертью. Антон сел на пол, поджав одну ногу под себя: —Лучше просто убей меня этим ножом. Я слишком боюсь боли. —Я не могу, Тох, не могу. Главный подошёл и вложил в Димину руку нож. —Стой! Отрежь рукав моей кофты. Не хочу ещё и руку себе прокусить. Антон крепко стиснул зубы на импровизированном кляпе. "Я хирург, я хирург. Мне это ничего не даёт, ему всё равно будет больно" Собравшись с мыслями, Позов приставил нож к стопе и начал аккуратно пилить. Потекла кровь. Много крови. —АААА, БЛЯТЬ, КАК ЖЕ БОЛЬНО. Антон орал так, что слезами захлебывались все. —КУДА ТЫ ОСТАНОВИЛСЯ, РУБИ БЫСТРЕЕ. Дима не мог продолжать. Одно дело – резать человека под анестезией, другое – доставлять боль. —ДИМА, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ. Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ. ДАВАЙ РЕЗЧЕ. Дима послушался. Проблема всё же возникла. Кости Дима переломать не мог простым ножом. —Ясно, отойди, помогу тебе,— главный достал пистолет и начал простреливать ногу. Конечность разлетелась на куски, живого места на ноге Антона не осталось. Он лежал в луже крови и смотрел в глаза Паше, понимая, что если он до него и доберется, то сделать ничего не сможет. Антон кричал в ткань, пытаясь криками заглушить боль. Но становилось только хуже. Шастун потерял сознание на несколько минут, а когда очнулся, начал заматывать стопу тряпкой, пытаясь остановить поток крови. Он сидел и смотрел пустым взглядом куда-то сквозь людей, борясь с желанием покинуть этот мир. Оксана уже перешла с бега на шаг. Она уже потеряла надежду на то, что в ближайших пяти километрах есть кто-то живой. Отчаявшись, девушка села посреди дороги, чтобы перевести дыхание, как вдруг услышала вдалеке шум колёс. По трассе ехал грузовик. Было бы Оксане сейчас не всё равно на свою жизнь, она бы в него не села. Но выбора не было. И вот девушка сидит на пассажирском сиденье, описывая ситуацию пожилому мужчине и умоляя поторопиться. Антон отполз к Паше. Он все-таки нашёл в себе силы. От этого легче никому не стало. Стас. Стас – Димин непосредственный начальник, заведующий хирургического отделения. Он всегда относился ко всем с пониманием. —Позов, сегодня ты дежуришь. —Стас Владимирович, умоляю, перенесите. Я не спал двое суток. —Понял тебя, от дежурсва освобождаю. Беги домой, тебя там уже заждались. Руководителя лучше него не найти на всём белом свете. Про таких говорят "незаменимый". Тройка. —Что ж, приступим. Дима, поздравляю, с тебя ответственность снята. Стасу протянули бутылек с зеленоватой жидкостью. Что это такое никто не мог понять. Выпив всё содержимое, Стас ринулся к друзьям и начал перевязывать ногу Антона. Рядом лежал Паша. По его виду было ясно, что до лучших времен он не дотянет. Он умирал медленной мучительной смертью. Той, которой не пожелаешь врагу. Он остался в памяти добрым Пашкой, радующимся приходу гостей. Жизнь забирает лучших. К сожалению, так оно и случилось. Оксана добралась до заправки. Сумбурно объяснив проблему, она уговорила администратора на один звонок. Антон стонал от боли. Никогда в жизни он не чувствовал себя так. Арсений. Арсений — лучший помощник Димы на работе. Без него операции длились бы дольше, сна было бы меньше. В Диминых глазах Арсений — святой. Всё, за что бы он не взялся, делалось идеально. —Арс, спасай, я всё испортил,— вбежал в ординаторскую Дима.— Я пролил чай на историю болезни... —Дай мне 10 минут. И через 10 минут всё было готово. Дима понимал, что после Арсения будет Серёжа, ведь он остался один. Во время броска у Димы дрогнула рука от душераздирающего крика Стаса. Единица. Вот оно — то, чего боялся каждый. Арсению вынесли огромную конструкцию. Она представляла собой железное крепление и кушетку в середине. Кушетка была подвешана на расстоянии пятидесяти сантиметров от пола. Под этой конструкцией находились острые ножи. —Прости, Дим, за то, что тебе придётся увидеть,— Попов подошёл и крепко обнял друга. —Я обещаю, что запомню тебя "мальчишкой-ангелочком", которым ты был в счастливые моменты жизни. Без лишних слов, которые сейчас так важны, Арсений лёг на тонкую поверхность. Готовый умереть. Дима взял его за руку и умолял подождать ещё немного, намекая на то, что нужно потянуть время. —Нам уже ничто не поможет,— с этими словами ручка механизма опустилась при помощи руки Арсения. Конструкция резко упала вниз и острые ножи вошли в живот Арсения, пронзая его насквозь. Смерть пришла к нему мгновенно. Он лежал там в собственной крови, даже не подозревая, что всё могло сложиться иначе. Серёжа. Всё это мучение, которое проходил Дима, он видел. И первым делом бросился к своему молодому человеку, чтобы заключить в объятия. Никакая боль не сравнится с душевной.

В груди дыра. На душе скверно. Судьба забрала Друзей верных.

Дима попал в десятку. Это значило, что Серёжу отпустят почти без всяких пыток. Удар током. По сравнению со всем, что было до, это можно не считать наказанием. В следующую секунду дверь вылетела с петель и в комнату ворвались вооруженные люди. Преступников повязали. Они будут доживать свой век в тюрьме. Скорая забрала всех в больницу. Кого-то в морг, кого-то в операционную, кого-то в простую палату. Оксану Дима отправил с ними, потому что медицинская помощь ей бы не помешала. Дима с Сережей остались одни. —Боже, ты живой. Посмотрев в Димины глаза, полные слез, Серёжа наконец признался: —Неужели ты думал, что кто-то, кроме меня, сможет тобой воспользоваться? Я всё это устроил, чтобы посмотреть на твои эмоции. Ты любил так, что не замечал простых вещей. Того, как я собирал информацию о тебе, втирался в доверие. Чтобы потом насладиться твоей болью. —Ты... ты...Зачем? Я же... я... так тебя любил. Ну и что тебе это дало? Поигрался? Отпустило?

Бывает, люди не ведают, что творят, Прошлое превращая в убитое. Сначала о любви кричат, Вскоре делая вид, что забытое. Совести своей говорят: "Да, это мною прожитое, Возможно, из-за меня добитое, Слишком от других скрытое И навсегда разбитое..." Эти слова звучат Так, будто сожаление. Но усопшие души кричат, Просят об успокоении.

20 лет спустя

Иногда люди превращаются в тварей, Какие были, да такими же стали. Просто тщательно это скрывали, Думали, никто не узнает.

Проходят годы, взрослее стали, Поумнеть забыли, ведь не просили. Как малые дети играли, В итоге их не простили. Взяли и просто забыли. Вычеркнули из жизни.

/Дима/

—А ведь сегодня очень важная дата для меня,— произносит Дима за обеденным столом. —Папуль, а почему?—откликается маленький Тео. —В этот день 20 лет назад я потерял нескольких своих друзей. —Зай, к нам Оксана зайдет сегодня?—спрашивает вошедшая только что Катя. —Обещала вроде. Надо ещё позвонить Тохе. Пришли гости —Мы ведь ни разу об этом не говорили,— почти шёпотом предупреждает Оксана. —Да, потому что этот случай оставил большой отпечаток на нас всех,— Антон разливает вино по бокалам и предоставляет слово Диме. —Я просто хочу вспомнить Пашу, Арса и Стаса. В их смерти виноват я. И никто никогда не переубедит меня в этом. То, как каждый из них умирал, я видел. —Стас умер у меня на руках ещё в скорой. Никто не дотянул до больницы. Кроме Антона,— Оксана говорит так, будто у неё больше не осталось эмоций. Она больше не та жизнерадостная девочка из лагеря. Она — сломанная кукла, с которой поиграли и вышвырнули.

/Серёжа/

Серёжа проезжает мимо его и Диминого бывшего дома. Сейчас в нём наверняка живёт другая семья, наслаждается их с Димой любимыми видами на реку, ходит по их любимой лужайке, гуляет по их любимому лесу. И проживает уже совершенно другую историю, не похожую на случившуюся. Серёжа останавливает машину, выходит и открывает заднюю дверь. Из неё показывается девочка лет пятнадцати. —Пап, ты чего? —Пойдём посидим у реки,— Серёжа идёт в знакомом направлении и садится на песок. —Что-то случилось?—девочка подходит к отцу и садится рядом. —Знаешь, Ксюш. Любовь тоже бывает обманчива. Надеюсь, ты найдёшь себе кого-то получше меня.

The End