Проклятье вечности

Гарри Джеймс Поттер быстрым шагом шёл по мрачному замку. Было сложно понять, что это он, ибо, не желая быть узнанным, Гарри закутался в черную мантию с капюшоном. Следить за дорогой, он не следил - настолько она была ему привычна. Гарри настолько часто бывал в этом замке, что найти нужное место он мог даже с закрытыми глазами. Свернув в очередной раз, Гарри оказался перед нужной ему дверью. Около неё стояли два Пожирателя и тихо спорили о том, кто пойдёт на поклон. Впрочем, заметить его они не могли. Чары были и остаются одной из сильнейших его сторон. При его жизни иначе и не могло быть. Не обращая внимания на Пожирателей, Гарри подошёл к двери и просочился сквозь неё как призрак. Комната, в которой оказался Гарри, выполняла роль кабинета для Темного Лорда. Сам же хозяин сидел за массивным дубовым столом и разбирал документы. Однако стоит сказать, что никаких черепов и трупов магглов в помещении не было. Кабинет был очень светлым. Два французских окна в пол, одно из которых выходило на террасу. В углу между ними большой книжный шкаф. Опять-таки из светлого дуба, как стол и остальные два шкафа, забитые различными папками, и единственное кресло, на котором сидел Волдеморт. На стенах однотонные бежевые обои. Лишь пол застилал темный, коричневый, почти черный ковер. - За дверью спорят два Пожирателя. Ни один из них не хочет идти к тебе на поклон, - тихо сказал Поттер, останавливаясь по другую сторону стола. Лорд даже не удивился, он давно привык к подобному появлению гриффиндорца. - Долго спорить не будут. Они знают, что чем дольше задерживают новость, тем сильнее наказание, - ответил он, не отрываясь от документов. Юноша фыркнул, а в дверь и в правду постучали. Реддл взмахнул рукой, и дверь открылась, впуская в кабинет нервного Пожирателя. - Мой Лорд, группа, посланная по следу Поттера, вернулась ни с чем. Ими был обнаружен след волшебства у Малфой – мэнора. Проследив его к южному побережью Франции, группа потеряла Поттера и была вынуждена вернуться, - быстро, хотя и четко, отрапортовал маг. Закончив, он даже сжался от колотившего его страха. Темный Лорд не выносил провалов, и первыми за это расплачивались те, кто о них сообщал. - Круцио! Тишину кабинета нарушили крики, и лишь спустя пару минут заклинание было снято. - Свободен, - прозвучал ледяной и шипящий голос. – Всем, кто захочет меня увидеть, передай, что бы ждали до завтра. До утра меня больше не беспокоить. - Хорошо, мой Лорд, - прохрипел слуга и, пошатываясь, вышел из кабинета. Сам же Лорд прошёл через другую дверь и, спустя пару минут блуждания по коридору, оказался в гостиной. Только тут он позволил себе скинуть морок. Под иллюзией скрывался привлекательный молодой человек, такой, каким бы стал Том Реддл в тридцать лет, если бы не увлекся темной магией. Следующий за ним спутник снял с себя чары и скинул плащ. Устроившись в креслах перед горящим камином, они переглянулись, и Том призвал бутылку и налил каждому по бокалу вина. Гостиная, не в пример кабинету, была темной, даже мрачной. Небольшое помещение освещал только огонь в камине. Рядом с ним два больших резных кресла обитых темно синим, в тон стен. Маленький столик между кресел и подставка для бутылок с вином. - Разве твои друзья не знают где ты? – спросил Том спустя пару минут. - Не знают, да и незачем кому-то это знать, - грустно ответил ему Гарри. Задумчиво посмотрев на огонь, он продолжил, - все рассказать я не могу, да и не вижу смысла. Никто из ордена палёной курицы не поймёт нас. В гостиной повисла тишина. Ровно через пять минут после снятия иллюзии, волшебников окутал чёрный туман. Когда он исчез, их внешность изменилась. Вместо Гарри сидел мужчина лет двадцати пяти на вид. Высокий, в меру мускулистый, распущенные черные волосы отливали синим и доходили до плеч. Угольно черные глаза, высокие скулы, острая линия носа, миндалевидная форма глаз и тонкий шрам, рассекающий правую бровь и висок. Его собеседник был значительно выше ростом, метра два, если не больше, а также походил фигурой на древнего викинга, отчего и казался старше, хоть они и были ровесниками. Еще большее сходство с викингами придавала густая и вьющаяся рыжая шевелюра. Карие глаза. Черты лица у викинга были грубыми, отчего казались вытесанными неумелым мастером из камня. Второй имел более крупную и мускулистую фигуру, чем первый. Единственной общей чертой у них было выражение глаз. Слишком усталым оно было. Такое можно встреть лишь у тех, кто потерял всякую волю и желание жить. - Только так… - тихо прозвучал голос брюнета. В гостиной вновь повисла тишина. Оба мага лишь смотрели на пламя, и пили вино. - Ты ведь завтра идёшь за чашей, - спросил рыжий мужчина, не отрываясь от огня. Был ли это Том? Возможно. - Как ты узнал? – спокойно ответил брюнет, даже не посмотрев на другого волшебника. - Я чувствую смерть, - сказав это, старший маг впервые за весь разговор посмотрел на другого. Тот был сломлен. Ранее гордая осанка исчезла еще давно, и теперь он сидел слегка сгорбившись, будто на его плечах висел огромный вес. Хотя, так и было. - Ты прав, скоро закончится наше время, - вот только огорчения в голосе собеседника не было, только облегчение. - Когда мы искали бессмертие, мы не хотели такого, - тихо, скорее только для себя сказал рыжий, но ответ он все же получил. - Смерть всегда наказывает тех, кто ослушался её воли. И нашим наказанием стал вечный круг возрождения и смерти. Вечная память о смерти от руки друг друга. Слушая этот равнодушный ответ, маг впервые за долгое время вспылил. - Почему ты не хочешь последовать за моим планом?! – резко и гневно спросил он, невольно встав с места и уставившись на брюнета. Бокал с тихим звоном разбился об пол. - Хоркусы надолго удержали бы нас в мире живых! Стоит тебе лишь захотеть, мы сможем разрушить это проклятье! Больше не нужно будет играть роли, и быть наблюдателем в своём теле! Объединившись, мы сможем разорвать этот круг. - Все зашло слишком далеко, - все так же спокойно, но, впрочем, не равнодушно, ответил брюнет. – Если мы исчезнем, война не прекратится. Она итак уже идёт настолько долго, что главные цели были забыты. Твоя метка передаётся по наследству, и никто не верит в идеалы, ради которых все это начиналось. Лишь страх и желание власти держат последователей вокруг тебя. - Ты сдался, - с недовольством констатировал маг и сел обратно, палочкой изгнав пятна и осколки. - Тысяча лет перерождений сломает многих. Я удивлён, что ты еще держишься. В гостиной вновь повисла тишина. - Я говорил тебе, что в этот раз твоя внешность почти не отличается? – вновь начал разговор рыжий маг, решив вновь налить себе вина. - Нет, - покачал головой брюнет. - Но мне все равно. За это время моя внешность столько раз менялась, что теперь мне все равно. Я порой уже и забываю, как я выгляжу. Это не было невозможным. Их прежний вид возвращался только тогда, когда они были рядом друг с другом более пяти минут и исчезал, стоило кому-то уйти или прийти постороннему. - Я не узнаю тебя, мой друг, - разочарованно сказал рыжий. И впервые брюнет потерял спокойствие. Он гневно впился взглядом в собеседника и процедил, едва ли не выплевывая каждое слово: - Я. Устал. Понимаешь. Устал! - а дальше он сорвался и закричал: - Мне надоело все! Мало того, что я помню абсолютно все наши жизни, так в этот раз над нами просто смеются! Мы поменялись ролями! Я, тот, кто ненавидел маглов, грязнокровок и предателей крови, защищаю их! А ты, кто постоянно защищал их от меня, наоборот стремишься их истребить! Между магами поселилось молчание. Брюнет глубоко дышал, пытаясь успокоиться и нервно вертел опустевший бокал в руках. Успокоившись, он отлевитировал бокал на стол и встал. - Через три дня будет финальная битва. До встречи там, Годрик, - сказал брюнет и, вновь скрыв себя, прошёл сквозь дверь. Стоило ему уйти, как его собеседнику вернулась прежняя внешность. - Увидимся, Салазар, - тихо проронил маг в пустоту гостиной и вышел из неё, направляясь в спальню. - Авада Кедавра! - Экспилиармус! Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались — это столкнулись их заклятия. Оно стремительно разрасталось и спустя секунды поглотило обоих магов. Над костром появились все три дара смерти и немедленно вспыхнули, а после осыпались на пол четным пеплом, сгорев в золотом пламени. Когда оно угасло, Гарри Поттера и Волдеморта не было. Лишь символ даров на полу и пепел от них самих кружился в воздухе. Их последний хозяин умер, и возможно, только возможно, две души, наконец, обрели покой.