Бежать

по ночным улицам разносится топот кедов по мокрому асфальту, рекашетя о стены многоэтажек. ветер руками холодными забирается под ветровку и футболку, пересчитывая выпирающие ребра. белесый круглый лик луны видит слезы, блистающие словно драгоценные камни, в уголках глаз. впереди ждет человек теплый добрый. он раскроет руки и сердце для него, чтобы потом окружить джисона любовью, заботой, безопасностью. человек бежит, ненавидя свои ноги за слабость и ноющую боль, свое сердце, что так громко исполняет свою излюбленную партию на барабанах. человек бежит, ненавидя металлическую коробку со страшной пастью, что тот решил заснуть, ненавидя старушку-лестницу, что словно становится с каждым разом все длиннее, а светлячки внутри ламп постепенно подыхают. джисону приснился сон с расстрелом. расстрелом всего, что было ему ценно. война стрелами протыкало сердце бедное. он бежит, не видя перед собой ничего и никого. ему нечего бояться. он и так стоит одной ногой в гробу, другой в земле. он ненавидит свои крылья бабочки, что должны помогать человеку дышать, но они гниют в этой страшной стране. он влетает в квартиру подобно сквозняку. и в тот же момент оказывается окольцованным крепкими теплыми руками любимого человека. три кота, словно они все на свете знают, кружат вокруг ног, моля остановиться. минхо стирает слезы сухими губами, чувствуя колющую боль от них. он успокаивает свое солнце. обещает быть рядом, ни смотря на то как люди сейчас бездумно воюют попусту. он будет рядом, грея свое солнце. он будет рядом, чтобы вновь увидеть его улыбку и искры в глазах. они смогут. они будут вместе всегда. это обещает и себе и большому коту джисон, покидая место, в котором может наконец почувствовать себя в безопасности. он уходит ненадолго, так он обещает. и минхо ждет. ждет на кровате сидя. коты сидят в дверном проходе, словно призраки, прожигая душу огненными глазами. а минхо все ждет. но не видит больше солнца своего. больше не видит тех сверкающих глаз. он видит лишь потрескавшиеся посиневшие от холода губы, сверкающую белым, словно снег под солнцем, кожу. в ушах звон коллколов осознания. джисон теперь двумя ногами в гробу.