"Сколько уже можно?"

Дима падает рядом на кровать. Весь день он провёл на студии игнорируя любые попытки Рины связаться с ним. Девушка понимала, какой Масленников фанатик собственного дела, но не до потери пульса же, ей-богу! Создаётся впечатление, что Рина встречается не с двадцатисемилетним мужчиной, а с фанатичным семилетним пацаном. Иногда такая любовь к своему делу умиляла, но когда ютубер валился с ног, ради очередного проекта, то было уже не до шуток. — Дима, ты совсем границ уже не замечаешь? — в голосе звучит беспокойство с долей безрассудного сарказма и колкости. Блоггер на это отвечает невнятной речью и обнимает одеяло. Кажись настроя на продуктивный разговор со стороны сталкера не наблюдается. Ну что же, Есаян не намерена терпеть подобного пренебрежение к собственной персоне. У них отношения, или так, просто живут в одной квартире?! Взяв подушку с кровати докторка направляется к выходу, бросая неодобрительный взгляд на молодого человека. Весь замученный хмурится от усталости и кутается в толстовку. — Вот же дурак… Тело же в стрессовом состоянии… — сев рядом с уставшим Масленниковым, армянка стягивает толстовку с такими ненавистными для её глаз яркими надписями и рисунками, которые так хорошо подчеркивают неординарностью характера. — Домогаешься? — ну на губах появляется самодовольная ухмылка которая до треска раздражает. — Не ёрничай. Сам знаешь как негативно влияет сон в одежде на организм. А уличная одежда на кровати, на мои нервы. — Истеричка. На это Рин просто ударяет плечо мужчины, тот в свою очередь устало посмеивается на такую реакцию. Закатив глаза девушка сама выдавливает неосознанную улыбку. — Естественно, нервы же не к черту, с твоими замашками трудоголика, — вещи девушка с особой трепетностью и осторожностью складывает рядом. — Ну Карине. — Я не Карине. Хватит меня так называть. Внутри играли неприятные чертики обиды со смесью разочарования. Рине было очень досадно от всей ситуации и в особенности от поведения Димы. Всё-таки он для неё не безразличный человек и всё что он думает и говорит значительно, влияет на саму Карин. Может это и безобидные подколы, но осадочек в виде неприязни накапливался и грозился в любой момент просто вырваться изнутри. Нет, Рина не была тем типом людей, которые накапливают негативные эмоции, она предпочитала сразу выплеснуть всю волну, но когда дело касалось Масленникова, то Есаян не могла вести себя как обычно. И насколько ей было известно Дмитрий тоже менялся, за что получал шуточки со стороны Эмиля. — Как скажешь, Карине… — последнее слово Дима постарался сказать тихо, но не настолько чтобы она не услышала. — Рина. Меня зовут — Рина. Щёлкнув Диму по носу, девушка ложится рядом и обнимает руку. Татуировка с буквами была самой любимой. Карин нравилось складывать разные слова и обводить их маркером, Масленников всегда смеялся с такого увлечения, но ничего против не высказывал, лишь дёргал рукой из-за щекотливых прикосновений к столь чувствительной части тела. Глаза блогера все так же прикрыты. В начале отношений Есаян злилась когда мужчина закрывал их, ей нравилось гадать над его цветом радужки. Но как говорил он сам: «Из голубого у меня только глаза». Но девушка настаивала на том что они зелёные, а из голубого у него отнюдь не глазёнки (в шутку конечно). — У тебя брови уже зарастают, — пальцами трепетно проводит по коже лба. — Когда ты последний раз кожу увлажнял? Знаешь ведь, что осенью она сушиться из-за… — Из-за ветра, — заканчивает мысль практически засыпающий трудоголик, — неделю уже не мажу, ты же знаешь что… — Что слишком много съёмок, — аналогично продолжает предложение, — знаю, слышали, но это не повод забивать на свой организм. Я тебе это как квалифицированный хирург говорю. — Угораздило же с медиком начать встречаться, — обнимая Рину бормочет сталкер. — Угораздило же в блогера влюбиться… — но этого Дима уже не услышал.