Смелость и гордость

Холод съедал конечности мальчика. Он трясся, как слабый лист на осиновом дереве осенью, подгоняемый ветром. Гарри почти душил ледяной мрамор надгробия, к которому он был прижат. Мальчик с ужасом смотрел вперёд, где из просто огромного, до краёв наполненного котла вышагивает мертвенно-бледная фигура. До скрежета сжав зубы, Гарри, уже онемевшей рукой от глубоко пореза пытался выбраться, но камень держал крепко. Когда фигуру окутал тонкий слой мрака, облачив в мантию, Гарри сжался. Раздались шипящие слова — мальчик уставился перед собой, наблюдая за магом. Поттер прекрасно понимал, кто это и что сейчас будет. Горло сжалось, и когда его о чём-то шутливо спросили, он не смог выдавить и слова. Широко раскрыв глаза, мальчик с продирающимся всё больше и больше страхом смотрел на приближающуюся фигуру. Чужая рука показалась слишком длинной и худой, когда взметнулась над его головой. Тонкие паучьи пальцы впились в бледную изломанную полосу шрама, и сознание Гарри разорвало болью. Он пытался вырваться, слишком жалко пиная ногами воздух, не попадая по цели. Когда чужие холодящие и приносящие мучения пальцы оторвались от кожи, то чужая ладонь всё же опустилась на щёку, оглаживая. Теперь, на более защищённом участке кожи, Гарри чувствовал странное покалывание и словно… щекотку? Больше он не смог распознать, всё ещё трясущийся от сумасшедшего прилива адреналина. Волдеморт смотрел на него своими горящими во тьме глазами, замечая, как после его прикосновений на коже мальчишки, словно от чернил, остаются изумрудные, еле горящие следы. Он коснулся пальцем виска, пригладив чужие волосы, словно художник перед чистым полотном. Вся эйфория от долгожданного воскрешения испарилась. Почему этот мальчишка всегда каким-то невообразимым способом портит все его тщательно обдуманные планы? И теперь, эта связь проявилась в нём — отвратительная вещь, если быть честным. Тёмный Лорд видел такое много раз, ещё с времени своего ученичества. Люди просто сходили с ума, узнав связанного с ним человека, думая, что ему будет приятно принадлежать другому. Впрочем, магу было приятно, если бы Гарри принадлежал ему. Глядя, как мальчишку выворачивает под сокрушительным Круцио, он улыбался, покручивая палочку в пальцах. Из этого можно выжать достаточную пользу. Отвернувшись от сжавшейся на кладбищенской земле фигуры, он подаёт знак бесполезному Хвосту. Тот тут же понимает его немой приказ и, подхватив мальчишку за плечи, аппарирует за Хозяином.