Следом за огнями

Гроттер всё-таки заставила себя что-то съесть, потому что так можно и без всякой помощи свести себя на тот свет, а после, придя немного в себя, попыталась осмотреться и поискать-таки выход. Она и к окну рвалась, но там не было никакой надежды на освобождение, поэтому девушка попыталась найти другие пути отхода. Внимание почему-то привлёк шкаф, на ручке которого висел маленький ключ витиеватой формы - вроде бы и небольшой, но, судя по всему, совсем не от окна, закрытого на что-то странное, ну, и не от двери. Глеб бы так не просчитался. Вздохнув, Таня взяла в руки ключик, пытаясь понять, что же им можно было бы открыть, а после вдруг заметила небольшую замочную скважину в самом шкафу – тот явно был закрыт. Конечно, надеяться на то, что Бейбарсов оставил здесь ключ от какого-то сейфа не стоило, но всё же в глубине души у девушки таилась надежда, что парень попросту забыл о том, что здесь оставил, а за дверцей может оказаться что-то интересное. А вдруг? Руки почему-то дрожали – наверное, от волнения, но Гроттер всё-таки заставила себя выбросить всё из головы и попытаться настроиться. Мало ли, а вдруг здесь и вправду лежат какие-то документы, связанные с исчезновением её родителей, или... Но правда оказалась совершенно не такой прекрасной, как фантазия – как оказалось, за дверцами шкафа хранилось лишь несколько бутылок спиртного, и единственное, чем могло пригодиться это открытие, был шанс стукнуть Бейбарсова этим по голове и поскорее покинуть сие странное место. Таня лишь разочарованно выдохнула, а после, окончательно расстроившись, уселась прямо на пол, решив, что ничего с её одеждой не случиться, а после, словно забыв о том, что никогда не умела пить, да и вообще, пьянела после первого же глотка, потянулась за одной из бутылок. Отчаянье было слишком уж велико – вместо того, чтобы искать своих родителей, она сидит непонятно где и не может отсюда выбраться! Что теперь делать? И вообще, стоит ли продолжать попытки вырваться отсюда. Даже не подумав прочитать надпись на этикетке, Гроттер подхватила пустой стакан, оставленный Бейбарсовым, очевидно, для воды – минералка стояла совсем рядом с подносом, но Таня к ней так и не притронулась, - и плеснула в него немного жидкости. Залпом выпив коньяк – если Таня, конечно, не ошиблась насчёт наименования данного напитка, девушка лишь скривилась. Спиртное сразу же ударило в голову, но никакого прояснения или облегчения не наступило – только горло жгло. Но вместо того, чтобы остановиться, Гроттер лишь решила повторить неудачную попытку, подумав, что ничего худшего с нею уже точно не случится. В крайнем случае, лучше уж она здесь умрёт, чем узнает вновь о том, что что-то случилось с родителями. Одолеваемая настолько странными мыслями, Таня отпила ещё немного, а после осознала, что на ближайшие сутки она практически выпала из жизни. Хотелось петь песни, высказать Бейбарсову всё, что она о нём думает, а ещё – попытаться расслабиться, в чём, возможно, поможет алкоголь. Отчаянье достигло апогея... *** Глеб, как и обещал, решил зайти к Тане вечером, разобравшись наконец-то с кое-какими важными бумагами. Впрочем, сейчас у него было только одно действительно важное задание – найти-таки Софию и Леопольда Гроттеров, а точнее, кое-что, что им принадлежало. Парень надеялся на то, что Таня может что-то знать, вот только сомневался в том, что девушка пожелает ему хоть что-то рассказать – всё-таки, наверное, надо было бы помягче с ней обращаться, а то точно сейчас не скажет ни слова. Но что сделано, то сделано, менять что-либо уже слишком поздно, так что осталось только одно – попытаться вновь поговорить с нею. В конце концов, не обыскивать же её квартиру, тем более что это ничего не даст. Наверное. Приоткрыв дверь, Бейбарсов вдруг обнаружил, что кто-то всё-таки забыл забрать отсюда ключ от бара – по крайней мере, об этом свидетельствовало не слишком хорошее состояние Гроттер. Вообще-то, если верить кое-каким данным, которыми располагал Глеб, девушка никогда не пила – поэтому от того малого количества алкоголя, который она выпила, Гроттер окончательно опьянела и теперь не могла толком собраться. Глеб покинул её часа на два, и отнюдь не ожидал вот такого эффекта, поэтому сначала даже удивлённо оглянулся в поисках уже выпитой бутылки – но, вероятно, спиртное просто вошло в реакцию с остатками снотворного в организме Тани и преподнесло вот такой результат. - А, это ты! – рыжеволосая подняла голову, смерив парня полным ненависти взглядом. – Сволочь! Гроттер и вправду окончательно потеряла голову, потому что после сразу же запустила в Бейбарсова бутылкой с коньяком, ещё совсем не пустой – и Глеб едва успел увернуться. Фонтаном брызнула в разные стороны жидкость, окрасив и ковёр, и стены, и, кажется, брюки парня, но тот не обратил на сей факт совершенно никакого внимания. - Ненавижу, - пролепетала Таня, цепляясь пальцами за ворс ковра и словно пытаясь удержаться. Девушка сначала даже потянулась к осколкам стекла, валяющимся на полу, но после, когда Бейбарсов закрыл дверь, уже не обращала на это внимание. Ей было всё равно. Глеб до сих пор молчал – он лишь подобрал валяющийся на полу ключ и всё-таки закрыл бар, не собираясь пострадать от очередного удара. Настроение окончательно испортилось, хотя и раньше оно было далеко не самое хорошее, да и вообще, слишком сильно сейчас хотелось кого-нибудь прибить. - Знаешь, Бейбарсов, - шмыгнув носом, начала Таня – её сейчас тянуло на откровения, - а я тебя люблю... Дура, правда? Парень, удивлённо хмыкнув, оглянулся, а после, подумав, что разговаривать о документах, изобретениях и прочем они будут тогда, когда Таня немного протрезвеет, присел рядом с ней и приобнял девушку за плечи. Гроттер, всхлипнув, прижалась к нему и, кажется, даже расплакалась – у девушки окончательно сдали нервы, да и вообще, сейчас она ничего вразумительного ни сказать, ни сделать не могла. Пьяная – что уж поделать! - Не дура, - наконец-то промолвил Бейбарсов, поглаживая девушку по голове в бесполезной попытке её успокоить. – Не переживай. Но Таня отчего-то совершенно не собиралась внимать словам Глеба, лишь что-то отрешённо бормотала себе под нос и отчаянно всхлипывала, раз за разом пытаясь ударить Бейбарсова, а после опуская руку. - Зачем ты так со мной, а? – тихо спросила она, отчаянно прижимаясь к своему пленителю, словно он сейчас поднимется, уйдёт, а сама рыжеволосая наконец-то осознает, что именно натворила – Тане этого совершенно не хотелось. - Как – так? – удивился Бейбарсов. Признаться, половины претензий он не понимал, да и вообще, разобраться в чувствах и мыслях Гроттер казалось практически невозможным, но парень не покидал отчаянных надежд на то, что всё-таки когда-то он с нею справится. Обязательно! Таня не ответила. Она сначала долго-долго молчала, будто бы думая, что бы такого наговорить этому человеку, чтобы он больше никогда в жизни даже не подходил к ней, не то чтобы похищал и ещё что-то подобное, а после, привстав, вдруг поцеловала его. Не в щёку, естественно. Бейбарсов, признаться, изначально куда больше ожидал размашистой пощёчины, поэтому сначала лишь недоумённо хмыкнул, а после, прижав Гроттер к себе, перехватил инициативу, впрочем, всё же пытаясь понять, когда именно она проявит свой ершистый характер. - Когда ждать удара? – сам не понимая, почему говорит такие глупости, поинтересовался Глеб. - Я сегодня белая и пушистая, - прошептала Таня ему на ухо, чувствуя, как руки Бейбарсова проскальзывают под её футболку. Эти слова ещё больше подтверждали тот факт, что Гроттер всё-таки пьяна, и даже достаточно сильно – потому что в здравом уме она никогда бы не ляпнула подобного, - но Бейбарсову, в принципе, сейчас было всё равно. Завтра будет возможность и подумать, и выслушать все оскорбления в свой адрес. Парень резко поднялся на ноги, увлекая девушку за собой и не позволяя ей отстраниться даже на несколько сантиметров – впрочем, Таня и не сопротивлялась. Да что же, в конце концов, на неё нашло? Даже когда Бейбарсов толкнул девушку на кровать, нависая над нею, Гроттер лишь как-то странно улыбнулась и вновь поцеловала его, словно и сама была совсем не против. Может, так оно и есть? В любом случае, сейчас останавливать рыжеволосую было бы, пожалуй, слишком поздно – а у Глеба, естественно, желания никакого не возникало. - И всё-таки я не отказываюсь от своих слов, - прошептала Гроттер. – Ты – редкая сволочь! - Согласен, - кивнул Бейбарсов. И вправду, Таня говорила, пожалуй, чистую правду, и отрицать смысла не было. Футболка Гроттер уже отправилась на пол, и рыжеволосая лишь тихо застонала, чувствуя, как тонкие пальцы Бейбарсова скользнули немного ниже. Она не сопротивлялась, даже отвечала на некоторые поцелуи парня, безостановочно повторяя, что она его ненавидит – и тут же отрицая этот факт. Бейбарсову, собственно, было всё равно. Поцелуи и прикосновения становились всё более откровенными, а Таня отчего-то даже и не думала краснеть, хотя всего несколько часов назад посчитала бы всё это невероятно стыдным и... Нет, неприятным не считала бы. - У тебя всё ещё есть шанс сбежать, - словно играя с девушкой в какую-то свою игру, предложил Бейбарсов. Гроттер промолчала, путаясь в пуговицах его рубашки, как и обычно, чёрной – разве этот человек не может носить что-то нормальное? Впрочем, ему идёт. - Я не уйду, - выдохнула Таня, выгибаясь в его руках. – И никуда тебя не отпущу. Бейбарсов не ответил – впрочем, было понятно, что он никуда исчезать не собирается. Остатки одежды слетели на пол, и Гроттер немного покраснела, словно наконец-то протрезвев хотя бы чуть-чуть, а после, наплевав на собственные принципы, прижалась к Глебу. - Моя, - выдохнул он, скользя руками по телу Тани. - Не имею ничего против, - отрицательно покачала головой рыжеволосая. Больно ей будет завтра. И думать она будет тоже завтра. А пока – пора наделать немного ошибок. Так веселее – будет...