Фигура вторая. Драматичная

      Этим субботним утром погодка, говоря по-человечески, не радовала душеньку нашего милого Азирафаэля. По правде сказать, не радовали его и джемно-блинчиковый завтрак, и ароматный свежезаваренный улун. Ангела совсем не тянуло начать разбирать новую поставку книг для букинистического магазина, не прельщал и вариант пойти прогуляться под моросящим дождем в Сент-Джеймс парк, и даже (о, ужас!) не хотелось совершить парочку чудес тут и там, дабы осчастливить горстку людей. Словом, настроение было препаршивое. Что бы он сделал в такой ситуации, будучи человеком? Обратился к тарологу, известное дело. Но сначала стоило попробовать…       В трубке в течение непостижимо долгих полутора минут раздавались безэмоциональные гудки, намекающие, что на том конце провода желанием разговаривать как-то не горели. Потрясающе. Кроули уже третий день игнорировал все звонки и, вы не поверите, смс-ки! Наш консервативный ангелок снизошел даже до этой функции смартфона, который демон подарил ему сразу после Армагеддона-которого-не-было. Мессенджеры, конечно, пока еще не покорились Азирафаэлю, но прошло всего несколько лет, к чему спешка?       Обреченно вздохнув, облачившись в светлое пальто современного кроя (еще одна заслуга Кроули) и вооружившись зонтиком расцветки тартан (на что-то повлиять просто невозможно), ангел вышел из магазина.       До Карнаби-стрит от магазина спокойным шагом около 15 минут, так что Азирафаэль решил воспользоваться этим временем для настройки ментальной связи со Вселенной (да простит его Всевышняя), и проследить, чтобы все его чакры были достаточно открыты для взаимодействия… Или это из другой оперы? Впрочем неважно. Главное – не забывать правильно дышать.       Ладно, к чему-то просто нельзя подготовиться в достаточной мере, приходится действовать, а там уж как пойдет. Азирафаэль дошел до нужной ему улицы, с нежностью обвел взглядом панорамные стекла магазина «Queen The Greatest» и прошел чуть дальше. Оказавшись у менее приметной, но такой же незатейливой и понятной, вывески «Tarot Reader» и уняв внезапный трепет, ангел на мысленный счет три нажал на звонок. Дверь открылась будто бы сама собой, за ней никого не оказалось, так что ангел рискнул принять это за приглашение, чем он незамедлительно воспользовался. В помещении царил таинственный полумрак, в котором с трудом угадывались истинные размеры этой эзотерической лавки. У противоположной от входа стены стоял круглый столик, застеленный темным куском необработанной по краям материи (тарологу виднее?). Свет исходил исключительно от зажженных свечей такого же темного цвета, расставленных с одного края стола, за которым в данный момент никого не было. Что ж, снова приглашение?       Усевшись на винтажный стул перед этим, простигосподи, оккультным рабочим местом, Азирафаэль чинно сложил руки на коленях и сказал в пустоту:       — Добрый день, мне хотелось бы узнать ответы на несколько моих вопросов.       Молчание.       — Кхм. Ну, или как это у Вас тут обычно происходит. Может быть, Вы сами расскажете, зачем я пришел и что мне с этим делать?       Тишина.       — Ох, Вам, наверное, надо подготовиться и настроиться на мою ауру? — как-то скептично и даже саркастично. — Умолкаю.       Сначала никаких изменений не было заметно, но постепенно противоположный край стола будто заволокло черным туманом. Сгусток тьмы, который, видимо, и был тарологом, медленно скользнув к столу, начал тасовать карты. Огоньки свечей слегка затрепыхались. Одна за другой перед Азирафаэлем стали ложиться карты, сопровождаемые комментариями оккультиста:       — Карты говорят, что Вас гложет чувство вины, Вы корите себя за какой-то поступок, — выкладывая еще карту, — тут что-то настолько серьезное, что буквально непрощаемое, сможет ли таро подсказать направление дальнейших действий? Пока сложно предположить, посмотрим.       Ангел нервно поерзал на стуле, прежде чем рискнул встрять в поток информации от таро:       — Но непрощаемого в жизни не так много, уверен, что мой поступок к этому точно не относится, наверняка все можно исправить. Можно ли узнать о чувствах человека, который был расстроен моими действиями?       Пара карт падает к своим картонным коллегам.       — Смотрите-ка, тройка мечей, кажется, сердце человека разбито, Вы нанесли ему обиду такой силы, что снова собрать части воедино невозможно!       — Ну, может быть, этот человек все же выйдет на контакт и послушает, что я мог бы ему предложить в качестве извинений? Неужели выхода совсем никакого и отношения так и останутся разрушенными на веки вечные?       — Пятерка кубков. Тихая печаль, скорбь об утраченных мечтах и надеждах, Вы просто безжалостно ввели человека в депрессию, эмоциональный кризис, ох, бедняжка, как же ему теперь восстановиться?       — Но ведь я готов исправить всё!       — Но карты говорят, что как прежде уже не будет никогда, всё порушено, — еще карта, — вот видите? Десятка мечей, он просто убит! Одним желанием тут ситуацию не преломить, душевное опустошение не лечится щелчком пальцев.       — Я готов постараться, только для этого мне необходимо содействие другой стороны конфликта. Я, видите ли, безумно люблю это несносное создание. Он буквально для меня и свет, и тьма, и небо, и земля. И если окажется, что исправить действительно ничего нельзя, то что же мне останется? Жизнь потеряет свои краски, свой смысл. Зачем она мне тогда?       Ох, вот это он выдал, конечно, романтично-драматично. Хотя, как там говорят люди, с волками жить…кхм, нет, на святое дело все методы сгодятся, вот. Чтобы помириться с Королевой драмы нужно стать Королевой драмы!       — Давайте еще посмотрим…Так-так, кажется, все же просвет какой-то намечается, еще не все потеряно. Двойка кубков, похоже, Вы счастливчик, чувства взаимны, может даже Вас согласны выслушать. Хотя и абсолютно незаслуженно, по моему мнению! И Солнце, девятнадцатый старший аркан, сулит вам счастье и успех в вашем извинительном деле.       Азирафаэль тянется через стол, легко и ласково, не настаивая, но с большой надеждой, перехватывает свободную от карт изящную худую кисть руки. Она поддается. Ангел притягивает ее к себе, нежно целуя острые костяшки пальцев.       — Кроули, милый мой, как же я скучал.       — Ага, я видел, даже смс-ок корявых настрочил, надо будет в настройках тебе отключить автозамену, — язвит, но в змеиных глазах блестит и сверкает ответная нежность.       — Так я прощен? Пойдем, купим новых питомцев для твоей адской оранжереи, — обойдя стол, втягивает свою ядовитую змейку в объятия.       — Чёрт с тобой, — невнятное бормотание куда-то в шею, — но больше к моим цветам не пытайся применить свои благостные чудеса, они плохо влияют на дисциплину!       Ангел только тихо посмеивается, легко целуя свое главное чудо в висок, прижимая к себе крепче.       — Договорились.