Иллюзия проклятия

Время близилось к вечеру и все ученики готовились ложиться спать. Перед сном каждый делал водные процедуры. Мира стояла у раковины и заплетала себе лёгкий пучок, чтобы не намочить волосы и хорошо умыться и почистить зубы. Но не тут то было. внезапно гаснет свет, и громких грохот был… Потом ещё немного, и сами крики. Женские крики. Эти крики длились на протяжении минуты трех. а когда свет включился, то в ванной комнате никого не было кроме самой Миры. Она лежала на полу скрючившись, сплевывая кровь. Эти крики не остались без внимания, Драко и Регулус, и ещё несколько ребят вбежали в женскую ванную комнату, где увидели Миру на полу. — Твою мать! — выругнулся Драко, и подбежав к сестре опустился на колени. — Кто это был? — Не знаю, — почти шепотом поговорила Мира, — свет отключили. Регулус подошёл, он осторожно прошёлся по её телу нащупывая какие-то повреждения. Мира зашипела от боли. — Я не врач, но могу сказать, что ребра у неё сломаны, — сказал Регулус, прекращая щупать её. — Куда нести? — Неси её к Помфри, а я за Снейпом, — ответил Малфой, и разогнав всех ребят он выбежал в коридоры на поиски Снейпа. Регулус же взял аккуратно девушку на руки и сам встал с колен, он понёс её в больничное крыло. Мира держалась за ребра, а второй рукой вокруг шее парня. — Кто это был? — тихо спросил Регулус. — Я не знаю… свет выключили, но если у кого-то из девочек будут разбиты костяшки, то сможете увидеть. Драко забежал в комнату Снейпа без стука, естественно сам он не спал, а только собирался идти на патрулирование школы. — Мистер Малфой, вас стучать не учили? — спросил Снейп в своей любимой манере речи, ю с изогнутой бровью. — Тебе не понравится, что я сейчас скажу. — Мистер Малфой, я ещё не заступил на дежурство, а вы уже начинаете беспределить? — Да нет же! Мира в больничном крыле! — Ч…что? — заикнулся Снейп, удержавшись за кресло, что было рядом. Он сразу же ринулся в больничное крыло, мысленно передавая сообщение своему мужу. Снейп шёл быстрым шагом, и Драко не успевал идти за ним, приходилось бежать. Уже в больничном крыле Регулус осторожно положил на койку и подозвал мадам Помфри. — Что с ней? — спросила она, и уже осмотрела ее. — Сломаны ребра. — Да. Мы не знаем, что с ней случилось нашли её уже в таком состоянии в ванной комнате. В больничное крыло залетел Снейп вместе с Драко. Он подошёл к дочери и взял её за руку. И спустя мгновение появился ещё и Люциус. На нем не было лица вообще. — Что произошло? — спросил обеспокоено Люциус. Он подлетел к дочери и мужу. — Сломаны ребра, гематомы по всему телу, — ответила Помфри, и уже готовила костерост. — Кто это сделал? — спросил Северус. — Девочки… которые ревнуют Регулуса. — Паркинсон, Гринграсс, — прошептал Регулус Драко. — И возможно кто-то был ещё. — Так она и скажет тебе, кто был ещё, — усмехнулся Драко. — Влюбилась в тебя, вот и не захочет сдать своих подружек. — И каков план? Помфри возилась с костеростом. Северус и Люциус сидели с дочерью, они смотрели друг на друга прожигая взглядом. — Скажу, что Мира меня не интересует, и постараюсь втереться ей в доверие, — сказал Регулус. — То есть сейчас ты прямым текстом сказал, что используешь мою сестру. — Можешь потом ударить меня за мои слова, но я её не использовал бы никогда. — Ладно. Пусть по твоему плану, но может кого-то надо предупредить? — Кого? — Хотя бы Миру. Она может посчитать, что ты реально пытаешься её использовать и тогда она точно разочаруются в том, что все парни только и используют. — Хорошо. Регулус вышел из больничного крыла. Драко вернулся к сестре. К этому времени Помфри приготовила костерост и дала Мире, где Люциус помог ей выпить. Стало немного легче, ребра стали срастаться. Это было жутко больно, она сжимала руки отцов со всей силы. — Терпи, малышка, ты сильная, — тихо сказал Люциус. Он сдерживаю свою слабость. — Я знаю, что тебе больно, — прошептал Северус. — Совсем немного осталось, малышка, потерпи. Прошёл час… боль в ребрах утихла. Мира ослабла и отпустила руки отцов. — Мира! М… М… Мира! — рявкнул Северус. Её глаза закрылись, и она видела лишь только тьму. Под собой она не чувствовала ничего. Было ощущение, что та стояла лишь в неком лесу далеко от школы. Мира шла босиком в ночнушке по холодном лесу, дождь, что капал, и вода, что стекала с листьев дерева по её лицу. Воздух наполнял лёгкие девушки. Солнце в дождь было очень красиво. Но чувство того, что кто-то её преследовал не покидало. Она шла вперёд, все глубже в лес. — Дальше в лес советую не заходить, — прозвучал мужской голос. — Иначе можешь остаться здесь навсегда и твои отцы тебя не увидят. — Кто здесь? — спросила Мира, осмотревшись вокруг себя, но ничего и никого не увидела. Мужчина появился прямо перед глазами девушки и снял капюшон. Перед ней появился мужчина возрастом как Люциус, только не блондин и чутка ниже. — Кто вы? — Ты меня знаешь, — неспеша проговорил он, — и по рассказам Люциуса ты должна была меня знать. — Маркус. — Бинго. Все-таки ты умнее, чем Люциус. Мира закатила глаза. Это она слышала не впервой, и порой это говорил часто Северус. — Что со мной случилось? Почему я здесь? — Ну, скажем так, это не большая иллюзия твоей смерти. Она вызовет у твоих отцов не большой стресс, — сам он закатил глаза. — Почему именно лес, не знаю. Видимо с тобой лес связан каким-то образом. — Допустим. Зачем вы сюда меня привели? Зачем вызвали иллюзию смерти? — Чтобы поговорить. — А по другому нельзя? Можно же просто было не делать иллюзию. — Можно. Но я люблю потрепать нервишки Люциусу. — Можно было догадаться. — Это прям доставляет мне удовольствие, — весело проговорил Маркус. — Но мы здесь с единственной целью. Помочь тебе побороть твою фобию. — И я снова кажись понимаю зачем было это проклятие. Опять же потрепать ему нервишки. — В точку. Дети ведь не должны расплачиваться за ошибку родителей, поэтому у тебя лёгкая стадия твоей фобии. — Лёгкая? — Да. Ты хорошо говоришь с мужчинами. Тебя это не волнует. С братом у тебя все хорошо. И ты же сказала Регулусу, что с тобой что-то случилось. — Там была безысходность. — Нет. Это доверие, Мира! А без доверия ты знаешь, что не могут получится отношения. — Я же просто сказала о том, кто на меня напал. — Ну, ревность это сильно конечно, но отвратительное чувство. На себе испытал. — А может не просто ревность, а ещё и зависть? Зависть к тому, что у папы есть ребёнок, а ревность это к… — Возможно. Продолжать не надо. Мира усмехнулась. Она села холодную траву. Маркус последовал её примеру. Он сел напротив, и магией сделал траву чуть теплее. — И чего вы хотите на самом деле? — Скажем так помочь. Глупо звучит, не так ли? — Правдоподобно. — Нда… Люциус бы никогда не попросил у меня о помощи, а я помогаю его дочери. Ирония. — Вы просто добрый. — А вот это вряд-ли, — усмехнулся Маркус. — Ладно, по правде я просто не хочу никого убивать своим проклятием. — Теперь то мне легче стало, — съязвила Мира. — Это самая тупая месть для взрослого человека. — Возможно, — согласился он. — Но таким образом Люциус постоянно ко мне приходит и спрашивает, что же нужно делать. И мне нравится, давно не видел его в такой растерянности. — Это жестоко. — Есть такое. я же должен чем-то отплатить ему. — Нет, не должны. Вы сейчас похожи на обиженного ребёнка, у которого отняли конфетку или любимую игрушку, за которую собираетесь мстить. — Прекрати выкать, я вроде не такой уж и старый. — посмотрел на неё с приподнятой бровью. — Называй по имени. — Это уважение. Но, ладно, Маркус. — Так привычнее. — Ты ведь не видел, как папа страдал по ней. Она все-таки мать Драко, и жена папы, хоть и он вдовец. — Страдал? — Маркус был удивлён. — Да. И его разбитость была не один день, больше… Год точно. Но тебе явно все равно. — Нет, — стиснул зубы он, — мне не все равно. Неловкое молчание наступило. Мира смотрела куда-то в даль, Маркус смотрел сквозь девушку. Он задумался над словами девушки насчёт того, что его «бывший», но лучший друг сожалел о смерти жены и ссоры между ними. — Люциус жалел, что мы поссорились? — спросил Маркус. Он посмотрел на девушку. — Ну, я родилась позже. Но я знаю, я чувствовала, что папа сожалел об этом. У него меняется голос, когда говорит о тебе. Маркус задумался над этим. Эта девушка смогла так быстро завладеть его вниманием, что вряд-ли кто-то другой смог бы сделать так. Но он решил вернутьсч на ту тему, которая была до этого разговора. — Вот ты относишься к своей фобии абсолютно спокойно. Это уже не плохо, ты понимаешь её суть. — Ну, у меня нет особой такой проблемы с этой фобии. У меня просто… боязнь противоположного пола, говорить с ними, мне хочется провалится сквозь землю или быстрее сбежать от любых разговоров с ними. Возможно мне сложно понять, что такое любовь, влюблённость или привязанность. — Есть же человек, который тебе симпатизирует? Тебя пугает мысль о том, что кто-то нравится больше, чем друг. — Скорее да, чем нет. — Я знаю, что есть в твоей школе тот, кому ты нравишься. — Да, Драко мне рассказал. Это Регулус. — Попробуй не обращать внимание на свою фобию, общайся с ним. Узнавай его, говори. Маркус думал рассказать ли ей о том, что задумали её брат и его же друг. Маркуса терзала мысль о том, что она может замкнуться ещё больше и тогда Мира не сможет добиться ничего. Она разочаруется в мужчинах или парнях ещё больше, а ещё хуже может быть так, что станет жестокой по отношению ко всем. — Драко и Регулус хотят узнать о том избиении, и ограничат тебя от общения с Регулусом. Он будет полностью вовлечен в общение именно с теми девицами, которые на тебя напали. Хоть и у Миры слабая степень этой филофобии, но из-за одного предательства эта фобия может перерасти в сильную степень и появится жестокость. Маркусу не хотелось, чтобы Мира была именно такой, не хотел, чтобы она испытала эти ощущения. Она очень хрупкая, и добрая девушка, а превратиться в жестокого человека можно очень легко. — Ты сейчас помог мне? — Я не хочу, чтобы ты разочаровалась в противоположном поле ещё больше. Не хочу, чтобы ты стала жестокой из-за их плана, в который они возможно или просветят, или нет. — Я поняла, спасибо. Маркус встал и произнося заклинание, девушка стала возвращаться обратно в реальность. Мира открыла глаза, и отцы накинулись на дочь с объятиями. Крепкими и тёплыми объятиями. — Что ты творишь с нами? — прошептал Люциус. — Что сейчас произошло? — спросил Северус. — Разговор с одним человеком, который открывает мне глаза. Он создал иллюзию моей смерти? Хотя, это больше было похоже на кому. — Маркус, — прошипел Люциус. — Пап, он хороший. — Хороший? Мира, этот человек наложил на тебя проклятие! Он не хороший! — Папа! — впервые повысила голос Мира на отца. Такого жеста не ожидали сами родители. Они отстранились от дочери и посмотрели на нее с непониманием. Они только поняли, что дочь знает того, чего не знают сами родители. — Папа. — серьёзно проговорила Мира, — поговори с Маркусом. Даже если у вас были разногласия, ссора. Вы взрослые люди и не можете поговорить нормально друг с другом. Одна ошибка, которая испортила вас. — Мира… малышка моя. — Пап. пожалуйста, поговори с ним. — Хорошо. Люциус обнял свою дочь, а Северус сейчас был серой мышкой на фоне отношений с дочерью и мужем. — И поймите меня. Мне нужно сделать эти шаги самостоятельно. Я должна понять, что такое влюблённость. Привязанность. Любовь. Попробовать говорить с мальчиками без стеснения. — Хорошо, — проговорил Северус, — мы будем рядом и поможем тебе в том, где тебе будет сложно. Мы всегда будем рядом. — Спасибо.