Чунин Шикен: честная жеребьёвка. Основной этап

      Этот бой от прошлого отделял несколько больший промежуток времени, чем занимала пауза между первыми поединками: ирьёнинам потребовалось время, чтобы оказать проигравшему первую помощь и унести его с арены. Но вот юные шиноби встали друг напротив друга и над полем битвы разнеслось:       — Хаджиме!       И вновь не обошлось без разговоров:       — Можешь сдаваться и идти спать, как ты это делал на уроках, — немного презрительно произнёс Саске. — Мои глаза позволят разгадать любую твою уловку, и я уже видел твои техники, так что исход боя известен заранее.       — Видеть и знать — не всегда достаточно, болван, — с оттенком сарказма ответил бывшему однокласснику Шикамару. — Для достижения цели необходимы тело, которое является основой всего, и разум, который приводит мир в движение. И, судя по твоим словам, кое-чего из этого тебе не хватает, Учиха-кун…       — Уж кто бы говорил про силу тела! На спаррингах и физической подготовке в Академии ты не блистал…       — А зачем? Мне геморройные попытки кому-то что-то доказать на хер не упали. Ну а глаза — это всего лишь глаза, даже если они — додзюцу… — с этими словами Шикамару достал из подсумка и надел защитные очки. Толстый, чуть затемнённый пластик с односторонней прозрачностью вместо стёкол, металлическая сетка поверх них для укрепления, прочная оправа с мягкой подложкой, плотно прилегающей ко лбу, скулам и переносице, — отнюдь не самая простая и дешёвая модель, скорее наоборот. Разумеется, очки частично ограничивали зрение носящего, но не так уж сильно: мозг довольно быстро подстраивался и игнорировал мелкоячеистую сеть на расстоянии ближе точки фокуса глаз, — а вот возможности поймать взгляд они противнику не оставляли совсем.       — Думаешь, тебе это поможет? Не недооценивай силу Учиха! — Саске достал и отправил в полёт несколько металлических звёздочек. Его противник увернулся, сместился к стене арены, ответил тем же. В глазах Саске загорелся шаринган, и он, не сходя с места, за пару плавных, но быстрых движений выхваченным кунаем отбил атаку.       В ответ Шикамару сложил печать, и его тень метнулась по земле чёрным щупальцем. Саске отпрыгнул, отбил в воздухе ещё пару сюрикенов, которыми Нара пытался его подловить, приземлился и отскочил второй раз, поскольку тень вновь попыталась поймать его. Ещё пара попыток, и парень с рисунком веера на спине остановился, насмешливо глядя на одноклассника:       — Я же говорил, что видел твоё дзюцу, а теперь знаю и все нюансы! Ты можешь изменять форму своей тени, но площадь остаётся неизменной. Сейчас радиус твоих атак — немного меньше двадцати метров, а на большем расстоянии ты меня не достанешь!       — Слышь, падла, а ты не такой тупой, как прикидываешься! — Шикамару скривился.       Озвучивая наблюдения, Учиха внимательно вглядывался в оппонента шаринганом. Это позволило ему заметить, что хоть Нара и сыграл лицом на первой части его речи, на вторую фразу особой реакции не было. Из этого Саске сделал вывод, что предположение о неизменности площади тени попало в цель, а вот с радиусом атак, похоже, не всё так просто, хотя вычисления ошибок не содержали.       Временно отложив размышления, Саске атаковал сам, оставаясь на безопасном расстоянии. Несколько брошенных сюрикенов заставили Шикамару разомкнуть печать и отскочить в сторону — тут лучший ученик этого года отметил, что оппонент по возможности смещается к затенённой части пространства арены, сопоставил с тем, что видел и слышал ранее, и решил, что в техниках Нара как-то могут использовать не только свою тень, но и другие.       Теория требовала проверки, и Саске последовательными атаками загнал одноклассника туда, куда он и стремился, после чего осознанно уступил инициативу. Лентяй, на уроках преимущественно отсыпавшийся, попробовал ответить метательным оружием, но его Учиха отразил с показательной лёгкостью, намекая, что следует воспользоваться дзюцу. Шикамару снова сложил печать, и Саске отметил, что теперь тень его тянется не прямо от ног, а от границы затенённой области, благодаря чему радиус действия техники заметно вырос. Затем тень шиноби вильнула, соединилась с тенью дерева и резко выстрелила тонким усиком. Однако ученик Какаши был готов и в миг, когда Театр Теней почти достиг его, метнул кунай с прицепленным взрывтегом, целясь в основание дзюцу. На миг Саске почувствовал, что тело его не слушается, парализованное проведённым через тень потоком чакры, но затем прогремел взрыв и вспышка света прервала действие техники.       Отпрыгнув от деревьев, Учиха вновь взял бой в свои руки и в очередной раз прибег к сюрикендзюцу. Ученик Асумы уклонился, но эта атака оказалась не так проста: Саске дёрнул за лески, заставляя звёздочки изменить траектории. Сын главного стратега Конохи успел заметить движение и отблеск нитей, предположил, что убивать его, направляя сюрикены в голову или шею, одноклассник не захочет, и поднял согнутые в локтях руки перед грудью прежде, чем леска захлестнула его.       — Проблемно, чтоб тебя! — ругнувшись, Шикамару сложил печать.       Саске уже начал складывать печати для огненной техники, от которой обездвиженный противник не смог бы уйти, но в последний момент заметил тонкую полоску чакры, тянущуюся к нему сквозь тень от нитей, и едва успел сбросить леску с пальцев и в очередной раз разорвать дистанцию. Эта заминка не помешала ему применить дзюцу, но дала Шикамару несколько секунд, которыми он и воспользовался, частично освободившись и уйдя из-под Драконьего Пламени при помощи Каварими.       Рощицу, в которой он оказался, наследнику Нара пришлось спешно покинуть, уходя от Великого Огненного Шара. А на выходе Саске всё-таки подловил его броском куная: восприятия Шики не хватило на всё сразу, и клинок он заметил слишком поздно, так что увернуться успел лишь частично. Глубокий разрез пересёк его затылок и ремень, который удерживал очки.       — Да что ж всё так геморройно-то?! — Нара на миг закатил глаза.       В следующее мгновение умник покатился по земле от мощного удара ногой. В скорости он противнику уступал заметно, да и вообще не был хорош в тайдзюцу, потому и не смог защититься. Впрочем, развить успех Шикамару не позволил, запустив Театр Теней прямо из положения лёжа.       Саске отскочил, но недостаточно далеко: недооценил пляшущие в свете созданного им пожара тени деревьев. Нара поднялся, одновременно с этим не давая противнику шевельнуться, потом заставил отцепить кобуру с оружием: его собственная имела другие крепления и сбилась за время боя в другое место. Достал кунай, замахнулся — и внезапно замер сам, заворожённый чёрными томоэ на алом фоне.       Театр Теней рассеялся в тот же миг, когда его создатель потерял концентрацию, попавшись в гендзюцу. Руки Саске замелькали, складывая последовательность для Гокакью но дзюцу, он глубоко вдохнул и выдул пламенный сгусток более трёх метров в диаметре. За здоровье оппонента он не беспокоился: экзаменатор — джонин, наверняка успеет вмешаться, если понадобится. Однако Шикамару всё же справился сам: буквально в последний момент смог развеять иллюзию и уйти с пути огненной техники.       Чакры у Саске, в принципе, ещё хватало, но всё же её стоило поберечь: не так уж мала была вероятность, что весь финал проведут за один день и времени на восстановление между боями не будет. Да и на подавление Проклятой Печати требовались ресурсы. Так что он вновь рванул в ближний бой, несмотря на риск.       Шикамару, всё ещё частично дезориентированный, едва успел подняться, когда удар ноги выбил из его руки кунай. Но этот ход Саске оказался ошибкой: может, с расстояния в полтора метра он бы и успел среагировать и уйти от теневого захвата, но в момент удара клановой технике Нара даже тянуться не потребовалось.       Вымотанный и потрёпанный, оленевод сделал несколько шагов, чтобы подобрать выбитое оружие: подсумок за время боя практически опустел, а таких свитков, которыми владела Тентен, у него не было. Потому они с контролируемым тенью Саске сделали несколько тяжёлых шагов навстречу: видно было, что на принуждение Учихи тратится много сил, — Шикамару с большим трудом поднял до уровня шеи клинок, игнорируя пустую ладонь оппонента…       И когда тянуться оставалось буквально сантиметров двадцать, вдруг вскинул левую руку:       — Сдаюсь, чёрт подери. У меня чакра кончилась. Падла.       Соединявшая одноклассников тёмная полоса тут же истончилась и исчезла, а почти победивший генин, тряхнув собранными в пучок волосами, осел на землю, игнорируя горящий яростью взгляд Последнего Учиха.       — Что ж… — вернувшийся в вихре листьев Хаяте прокашлялся и повысил голос: — В четвёртом бою победу одержал Учиха Саске!