aurum pulvis

      Тяжёлые веки с трудом поднимаются. Холодный ветер ласкает кожу, под телом ощущается что-то холодное, мягкое, рассыпчатое. Бледная рука сжимает песок, который сразу же сыплется из рук. Прибывающие волны синего моря, раскинувшегося по всему побережью, ласкают ноги. Юноша приподнимается с трудом на локтях, ощущая себя не то живым, не то мёртвым. Голова раскалывается, мутная картинка всплывает обрывками в памяти. В ушах звенит словно от глухого удара. Юноша осматривается по сторонам, понимая то, что место ему совсем не знакомо. Глубокая мгла поглотила небо. Кажется, сейчас ночь, хоть и ни одной звезды не наблюдалось. Что уж говорить, даже луны не было видно среди чёрного полотна. Дилюк смотрит вперёд — на гладь воды. Без отражения света казалось, что это вовсе и не вода, а продолжение неба — столь же глубокое, завораживающее и тянущее за собой. Но одновременно и пугающее. Дилюк приподнимается с большим трудом. Он будто разучился ходить: всё тело ощущается ватным, хотя на нём нет ни единой царапины. Встав на ноги, Дилюк перестает ощущать под ногами землю и чувствует головокружение, вновь падая на холодный песок. Сильный поток ветра приводит юношу в чувства, в голове резко всплывают воспоминания: корабль, буря, волны и пронзительный крик. Дилюк упирается руками в колени и поднимается. В этот раз он не будет сдаваться. Смахивая песок с рубашки, Дилюк резко вспоминает о самом важном и судорожно нащупывает Глаз Бога на брюках. На месте. Он спасён. В незнакомой обстановке, когда вокруг тебя непроглядная тьма, стоит иметь туз в рукаве в виде пламени, которое укажет путь. Дилюк по привычке тянется к алому хвосту волос, но нащупывает лишь распущенные локоны. Это напоминает ему о времени его юности, когда он на Побережье Сокола ловил крабов в песке. Но время никогда не стоит на месте, оно продолжает идти. Под морской прибой медленной и тяжёлой походкой Рагнвиндр ступает по песку, проваливаясь в него ногами и с трудом держа равновесие. В голове потихоньку рисовалась более чёткая картина: виды этого места напоминали Энканомию, если судить по рассказам путешественника. Хоть изначально кажется, что здесь ничего и не увидишь перед носом, постепенно привыкаешь, и оказывается, что здесь очень светло для обычной ночи. Настолько, насколько это можно назвать светлым. Дилюку кажется, что день здесь не наступит никогда. Возможно, это лишь паранойя.       Холодные стопы вышагивают по песку. Холодно. Очень холодно. Впереди Дилюк видит мост. Рагнвиндр идёт вдоль побережья, замечая деревянные обломки корабля впереди. Их корабля. На деревянной палке Дилюк замечает пальто — своё пальто. К сожалению, от него мало что осталось. Сейчас его любимое, дорогое пальто напоминало куски ткани. Дилюк заглядывает в обломок носа корабля — внутрь того, что осталось от него. Находит свои сапоги, не повреждённые волнами, но в них скопились морские создания и водоросли. Интересно, сколько он пролежал на пляже? По ощущениям — целую вечность. Дилюк надевает сапоги. Те совсем сухие. Возможно, он и правда пролежал больше дня здесь.       Может, это и правда Энканомия? Дилюк не припоминает таких мест в Тейвате. Когда он начал своё четырёхлетнее путешествие, он точно побывал много где и никогда не стоял на месте. Тем более, это место выглядело.. мистическим. От него веяло загадкой, может даже сказкой. Возможно ли такое, что он вообще находится не в Тейвате? В глазах отчётливее проясняется картинка. Дилюк чувствует себя намного лучше, чем тогда, когда проснулся. Будто резко появились жизненные силы и он готов идти вперёд и исследовать таинство этого потрясающего и неизвестного мира. Рагнвиндр ступает по мосту, который видел лишь издалека совсем недавно. Деревянная дорожка скрипит под его ногами и ведёт его вперёд, в томную неизвестность. Подошва обуви касается каменной тропы, и юноша осматривается по сторонам: дорога окружена кустами, на которых красовались разнообразные цветы. Дилюк медленно проводит ладонью по листьям растения и неожиданно колется, смахивая алые капли крови. Больно. В один миг в его памяти всплывает картина Мондштадта — города свободы и вина. Вот он в Вольфендоме, собирает вольчи крюки для разработки нового напитка в таверне и случайно колется о шипы. Воспоминания греют сердце, но юноша не хочет зацикливаться на этом сейчас.       Дилюк поднимает алые глаза и видит перед собой высокую дверь, спрятанную между цветочными кустами. Он тихо вздыхает и смотрит вверх, замечая то, насколько высоко здание. Это целый замок, который тянется далеко к небосводу, к звёздам и луне. К луне, которая никогда не угасает в этом тёмном мире. Дверь открывается тяжело, со скрипом. И в этот миг Дилюк оказывается в сказке. Бокалы блестят под светом хрустальных люстр, по поместью ходят дамы, юноши, мужчины, женщины и дети. Помещение переполнено разговорами, и Дилюк может уловить даже звук скрипки и фортепиано. Дыхание сбивается. Тот и не знает, где оказался и кто эти люди. Это место было похоже на настоящий бал. Белые колонны, мраморный пол, в котором можно увидеть собственное отражение, широкая лестница и высокие потолки. Как можно было не заметить то, что Дилюк зашёл в настоящий замок? Кажется, он ещё не пришёл в сознание.       Но в сознание ему помогает вернуться бокал, шампанское и белая рубашка, полностью намокшая и пропахшая дорогим напитком. Девушка, видимо служанка, проговаривает извинения и, быстро схватив юношу под руку, ведёт в далёкие коридоры замка, где уже не появлялось ни души. Слышит лишь, что та бормочет.       — Лишь бы король не узнал! Лишь бы король не узнал.. меня лишат зарплаты! — Дилюк выгибает одну бровь вверх, любопытно смотря на служанку.       — Куда мы идём? Король?.. Послушайте, мне нужна помо-       — Мы идём сменить вам рубашку! Ах, король меня прибьёт.. если узнает.       Кажется, девушка была поглощена своими переживаниями и мыслями. Дилюк решил прекратить допрос, тем более, враждебности в её действиях он не видел. Рагнвиндр напрягся, услышав про существование короля в этом невиданном замке. Королей в мире Тейвата уже несколько веков не существует, те прекратили своё властвование, оставив за собой лишь воспоминания о тёмной эпохе древности. Короли — само олицетворение жестокости, как помнит из рассказов Дилюк. Поэтому теперь он точно был уверен, что не находится в Тейвате. Однако, люди говорят здесь на языке Тейвата и это значит, что путь домой ещё возможен. От дома его наверняка разделяют тысячи километров. Хотелось бы вдохнуть воздух Мондштадта сейчас.       Прекрасная белая рубашка из вискозы, обрамлённая кружевом и пышным воротником с красным рубином. Служанка ещё и брюки подбирает под стать образу юноши, но Дилюку кажутся они слишком облегающими.. Он сначала отказывался от новых брюк и туфлей, однако, учитывая то, что прошлая его одежда пропахла морской тиной, водорослями и всевозможными морскими существами, он решает надеть предложенную одежду. Глаз Бога свой подхватывает незаметно, пряча в карман новой одежды.       — Вы смотритесь изумительно, господин! Это вещи короля, но вам они безумно идут. Не переживайте, он не носил их. Это будет скромный жест в извинения за разлитое шампанское.. Господин, вам стоит спешить на бал! Начинается вальс!       Не успел Дилюк среагировать, как его вытолкали в коридор, настаивая на том, чтобы он спешил на бал. У Рагнвиндра появились смешанные чувства: неужели он и правда попал в другое время? Балов не устраивали несколько веков, время будто бы отстаёт в этом месте. Когда служанка настойчиво пригнала его в зал, у Дилюка перехватило дыхание: все люди пустились в прекрасный, грациозный танец. Рагнвиндр спешит на выход, видит издалека дверь, откуда пришёл, и оказывается среди толпы, теряясь в ней. Он не желает танцевать, да и сейчас, получив чистую одежду случайно, он может спокойно прогуляться по другим местам.. Дилюк помнит, как в его самом юношестве у него была преподавательница по вальсу. Семья настаивала на том, чтобы аристократ умел танцевать вальс, был джентельменом, вежливым и знал все законы этикета. Утром уроки этикета, днём уроки фехтования, а вечером вальс. Каждый день.       Аристократы ведь должны быть на свой статус. Аристократы — особый вид людей. Отец даже хотел, чтобы Дилюк женился на наследнице другого клана — Гуннхильдр. Раньше, в детстве, они были достаточно близки друг с другом. И это была не случайность, а план отца. Но в конце концов, его смерть полностью изменила планы Дилюка и дала больше свободы в своих выборах и действиях. Но он верит, что остаётся таким же «правильным» аристократом.       Из мыслей Дилюка резко вытаскивают, вытаскивают из его маленького мира, состоявшего из воспоминаний о прошлом. Выдёргивают его, притягивая к себе, на спину положив руку и ладонь взяв в свою. И закружив в магическом вальсе. Конечно же, Дилюк был полон недовольства: почему у него даже не спросили разрешения на танец? На уроках говорили о том, что это обязательно, а это как-то невежливо. Но лишь подняв алые глаза, Дилюк не мог больше хмурится. Перед ним был парень необычайной красоты со смуглой восточной кожей, шелковистыми волосами глубокого синего оттенка, хрустальными голубыми глазами. А точнее, глаз у него был один, другой украшала повязка с позолоченным узором. На его лице блистает улыбка, он крепко держит юношу и начинает кружить в танце, уверенно ступая по мрамору и полностью зная свои шаги. Внезапно, его закручивают на одном месте, вокруг своей оси, и притягивают к себе, отчего Дилюк жмётся ближе.       — Дурным тоном считается на балах не танцевать. Ничего страшного в этом нет, но знаете, вы поглотили меня и очаровали своими огненными волосами и рубиновыми глазами. Я в восторге от того, как вы выглядите. У такого красивого юноши нет партнёра по вальсу? Прошу простить за то, что я опоздал, но приглашаю потанцевать с собой. — Голос незнакомца был сладким, манящим, даже приторным, но Дилюк поддавался. Поддавался его движениям, хоть сначала и чувствовал себя скованно, непривычно, закрыто. Но незнакомец будто подобрал ключ к нему, помог раскрыться и закружил его голову и его самого в долгом танце.       — Нет.. У меня нет партнёра по вальсу. Конечно, поздновато, но думаю.. я могу согласиться. — Дилюк судорожно вздыхает, неловко себя чувствуя и продолжая танцевать.       Он и не замечает, как вместе с его партнёром по танцу они оказываются в середине зала. Каждый гость смотрит на них, они ведут основной танец, под них подстраиваются другие. Дилюк неловко вздыхает, отводя глаза. Он находится в неизвестном ему месте и просто.. танцует? Но Дилюк готов посвятить этой минуте целую бесконечность. Готов оставаться в руках смугловатого юноши ещё минуты и часы. Ноги сами по себе двигаются, Дилюк сжимает плечо незнакомца, поджимает губы. Рагнвиндр поднимает глаза на него. Он улыбается. Дилюк может услышать, как вздыхают гости, смотря на них. Но музыка имеет свойство заканчиваться, как и момент. Держа за поясницу, незнакомец наклоняет его и находится слишком близко к лицу. Юноша может уловить даже его запах: это что-то между цитрусовым и ягодным, в сочетании с цветочным белым жасмином и пряным сандалом. Вокруг зашепталась толпа.       — Сам король танцует сегодня!       — Ещё с новеньким гостем на сегодня..       — Бедная Розария столько ждала, что её пригласят!       — Кажется, она не дождётся и они пойдут танцевать второй раз..       — Это колдовство? Он ни с кем не танцует! Вся Каэнри'ах будет в полном удивлении, узнав о том, что король решил станцевать..       И тут в голове юноши складывается пазл, он осознаёт всё до последнего. Его корабль пал в море от шторма и он оказался на берегах затерянной Каэнри'ах, о которой не вспоминали более пятисот лет и которая существовала лишь в легендах, на устах и в детских сказках. Фантастическое место оказалось вполне реальным. И этот юноша — тот самый король и нынешний.. архонт? Нет, он человек, Дилюк точно уверен. Каэнри'ах не любит архонтов и всё, что с ними связано. В наказание за вторжение в Селестию они оказались в бесконечной ночи и в ловушке они создали свой собственный кошмар. Дилюку нужно выбираться скорее, либо он больше никогда не увидит Тейват.