Двадцать пять разных мест

Кёнсу дремлет на его плече, пока Бэкхён пьет остывший глинтвейн и смотрит на соседний дом. Диванчик тесноват, зато достался совершенно бесплатно. Кёнсу вынес на балкон несколько стеллажей с книгами, Бэкхён все еще не может смириться с их общим количеством. Там, конечно, только профессиональная литература, но Бэкхёна все равно угнетает. А привычка Кёнсу засыпать сразу, как сядет рядом, все так же ставит в тупик. Можно подумать, ему больше нечем заняться. Еще Кёнсу после их первой масштабной ссоры становится все более нежным и ласковым и это, если честно, пугает. Кёнсу обнимает его во сне и трется щекой. Бэкхён бездумно целует его в макушку и вздыхает. — Я еще ничего не сделал, чтобы вздыхать, — сонно бормочет Кёнсу. — Это профилактический вздох. — Хочешь, я буду внимательным, нежным и очень сентиментальным? — Бэкхён вздрагивает. — Нет, пожалуйста, оставайся саркастичным козлом. Кёнсу тихо смеется. — Как скажешь. Бэкхён снова смотрит вдаль. С балкона не просто соседний дом, там целый вид есть. И Бэкхён понимает, что за такой вид плата берется отдельно. Кёнсу шевелится под его рукой и тщетно пытается сесть прямо. — Да спи, — Бэкхён заглядывает в стакан с глинтвейном. — Я знаю, ты хочешь поговорить, — Кёнсу зевает. — Тебе важно поговорить, обсудить и все такое прочее… Я почти готов к диалогу. — Не стоит идти на такие жертвы ради меня, — Бэкхён улыбается. — Ради чего тогда стоит. — Кёнсу пытается еще минуту, но сдается. — Я слушаю. — Если захрапишь, продолжать? — Начни снова как разбудишь. — Ничего важного, правда. Просто хочу с тобой поболтать иногда, а ты спишь все время. Ты так со всеми своими бывшими? — Кёнсу молчит довольно долгое время. — Ты вспоминаешь? — Нет, я сам не особенно понимаю, почему так происходит, — говорит Кёнсу неохотно. — Я люблю с тобой разговаривать и твой голос тоже люблю. Общаться, узнавать твое мнение и вот это вот все. — Мог бы просто сказать, что тебе нравится со мной спать. — Спать с тобой я тоже люблю. И секс, — Кёнсу трет лицо рукой. — Подожди две минуты. Пока он проснется и сможет полноценно участвовать в разговоре. Бэкхёна это искренне забавляет — и досада Кёнсу на собственную реакцию, и прикладываемые усилия. — Я переживу, если мы отложим выяснение тонкостей твоей манеры общения с прошлыми сексуальными партнерами. — Я оценил шутку, — Кёнсу смотрит на него мрачным взглядом только что разбуженного. — Давай болтать. — У меня язык не повернется. Ложись спи дальше, мне совесть не позволит, — Бэкхён улыбается в ответ на саркастическую гримасу. — Моей на двоих хватит, ты знаешь. — Что-то она тебя не мучила, когда ты меня будил. — Ты самостоятельно разбудился! — протестует Бэкхён. — Я говорил спать дальше. — Два раза, — Кёнсу похож на растрепанную сову. — Помню. Не увиливай от разговора. Хочешь, поговорим на тему твоей первой любви? — Я бы на тему твоей поговорил, — вырывается у Бэкхёна. — Прости, я не то имел… — Мой первый секс не имел с любовью ничего общего, — Кёнсу щурится. — Я же не был твоей первой любовью? — Ты и второй не был, у тебя почетное третье место. А твой первый… — Нет, мы не будем обсуждать начало моей бурной сексуальной карьеры, — отрезает Кёнсу. — И продолжение тоже не будем. — А окончание? Кёнсу пристально смотрит на него секунд пятнадцать. — Это была шутка. — Бэкхён кивает. — Ты пользуешься моим состоянием. — Конечно, пользуюсь, не тебе одному. Так что с твоей первой любовью? — Я не влюбляюсь. — Я в курсе, что… — Вообще. Никогда. Ты первый, кто мне небезразличен. Перестань сиять, — Кёнсу морщится. — Я не сказал ничего нового. — Нет уж, дай насладиться моментом, — Бэкхён улыбается и целует его. — Все, можешь спать, я хочу запомнить именно это. Новая квартира, новый балкон, новое признание серьезности твоего отношения. — Я с тобой живу, куда серьезнее, — ворчит Кёнсу, укладываясь обратно на его плечо. — Мы продолжим, когда я проснусь. — Люблю твой неиссякаемый оптимизм, — Бэкхён снова обнимает его за плечи. — И отвечу тоже, — Кёнсу закрывает глаза. — Запомни, на чем мы остановились. — На перечне того, что я в тебе люблю? Кёнсу, да ты тщеславен! — Это одно из моих многочисленных достоинств, — Кёнсу поднимает голову и целует его с закрытыми глазами. — И хорошая память тоже. Хочу услышать перечень, когда проснусь. — Договорились, — Бэкхён улыбается. Кёнсу бормочет что-то совсем неразборчивое. Пожалуй, самое неожиданное, что Бэкхён обнаружил — Кёнсу может быть милым и трогательным. И что он умеет стесняться.