Драбблы по СПН

Сердце через уши, руки и глаза бьётся сильнее, чем обычно, и, чем кажется. Это неправда, но чувствуется, что яд этой чёртовой нечисти бежит жадным потоком по жилам, хоть и безвредный, но болезненный. "Потерпи, Сэмми," - Дину не лучше, и остаётся только стиснуть зубы, принимая в вену новую порцию противоядия. Определённо, сегодня был не их день. Жарко; яд выходит через поры тела мучительно, долго, а острый запах лекарств и обеззараживающих так бьет по мозгам. Дину не лучше, и он терпит. На раны даже страшно смотреть, не то, что касаться; это словно куски гниющей плоти на живом – а, может, уже и нет? - теле. Сэм начинает бредить - это, конечно, не очень хорошо, но и не самое худшее, что могло с ним случиться. Значит, выкарабкается, Дин уверен. Разве что, это несколько мешает. "Сейчас не время," - говорит Дин, но он не слушает и, наслаждаясь гранью между бредом и явью, болью и возбуждением, горя, он начинает "играть". Дин слегка нажимает на его раненый живот, чтобы утихомирить, но тот лишь выгибается ещё больше, и ещё больше закатывает глаза. "Я и не предполагал, что ты мазохист, Сэмми," - заканчивая обработку последней раны, Дин напоследок коснулся губами его лба.