А сложен ли выбор?

В девять утра Тилль подъехал к дому Рихарда и остался ждать его в машине, договорившись еще с вечера, что вместе они поедут на радиостанцию узнать, чья демо-запись выиграла на конкурсе. Заходить не хотелось, слишком тяжело ему было видеть, как живут вместе два его друга. Одно дело, когда они на людях, а другое дело - дома. Чертова семейная идиллия парней не давала ему покоя. И даже утренний кофе с пончиками, любезно приготовленными Рихардом, не смогли заманить его к ним на завтрак. Тилль прождал четверть часа и уже намеревался подняться, как дверь подъезда распахнулась и вышел Круспе, неся в одной руке пластмассовый контейнер. Он уселся на сиденье рядом и, захлопнув дверцу, радостно сказал: - Ну, поехали получать нашу премию, а пока - вот, - и протянул Тиллю посудину. - Воу, пончики! - сразу откусив половину кругляшка, Тилль удовлетворённо вздохнул. - Ммм, вкуснятина! Спасибо, - продолжая жевать, он поинтересовался: - С чего вдруг такая уверенность, что победим именно мы? - А ты считаешь, что есть кто-то лучше нас? - Смело! Твоей решительности можно только позавидовать. - Поехали, ты сейчас убедишься, что я прав. Он был в чудесном настроении и включил магнитолу, настроенную на местную радиостанцию, там как раз крутили легкую веселую музыку, так подходящую под это прекрасное утро. Рихард, не замечая, отстукивал о колено музыкальные такты и поглядывал на Тилля. - Ты чего сегодня такой загадочный? – усмехнулся мужчина, заметив, как на него смотрит друг. - Тилль, мы ведь прорвемся, у нас все-все получится. - Ой, Риха, мне бы твой оптимизм, я почему-то не верю, что мы что-то завоюем. - Почему? - Я петь совсем не умею, это же кошмар полный. - Нет, Тилль, в этом вся соль: наша музыка и твой голос, мы создали новый стиль, такого еще не было. - Да? - Да! - Ты так считаешь? - Я в этом просто уверен, если о чем-то мечтать и постепенно начинать что-то делать, это обязательно исполнится. Я очень хотел, еще с детства, стать известным рок-исполнителем. И вот судьба свела меня с ребятами, потом появился Пауль, ну, а ты, так вообще, прямо мистика, как появился в нашей жизни. - И ты уверен, это все для того, чтобы мы создали группу? - Конечно, а для чего же еще? - А тебе никогда не приходило в голову, - спросил Тилль, - что вся эта катавасия с группой просто отвлекающий маневр от чего-то по-настоящему важного в твоей жизни? - Ты, конечно, хотел сказать не моей жизни, а жизни Пауля. Я прав? Они уже подъезжали, и Тилль замолчал, собираясь с мыслями. Он хотел донести до Рихарда саму суть того, что не давало ему жить нормально последние дни. - Ты никогда не задумывался, что идя к своей мечте, ты ломаешь судьбы других людей, выстраивая их так, как удобно тебе? - Слушай, не делай из меня монстра, все ребята сами хотят этого, и Пауль в том числе, - ответил Рихард. - И, кстати, ты сам что, не сделал свой выбор? Я тебя силой затянул во всю эту авантюру? - Я про себя ничего пока сказать не могу, знаю только, что это не мой выбор. - Это точно, я тебя заставил купить кафе, я тебя заставил начать там ремонт и я тебя заставил петь под нашу музыку, - он замолчал. - И ещё, как я мог забыть: я тебя заставляю стихи писать? - Нет, стихи я сам пишу, а все остальное твоих рук дело. - Значит, я великий манипулятор, - он вздохнул. - Придется вам с этим смириться. Тилль не особо обратил внимание на сарказм, ему было главное выговориться и сказать то, что наболело. Он все же остался доволен разговором, они не поспорили как обычно и не перешли на личности. - Да дерьмо это все, никем я не манипулирую, просто все идет, как идет. Как можно кого-то заставить делать то, что он делать не хочет? - Рихард, - тихо сказал Тилль, когда они подъехали. - Я все равно очень вам благодарен, что повстречал вас в жизни. - Спасибо, что так высоко нас ценишь, - он улыбнулся. - Пойдем вместе? - Иди, я тебя подожду. То, что они выиграют конкурс, Рихард ожидал, а вот то, что с ними сразу подпишут контракт, он предвидеть не мог. Мало того, что студия запишет диск, так еще им дали возможность поехать с известной группой в тур. Когда он выходил из здания радиостанции, на его лице не дрогнул ни один мускул, он сдерживался и не показывал радость. - Ну, что? - Поехали к ребятам, я все расскажу. - Мы выиграли? Рихард не проронил ни слова, смотря вперед на дорогу. - Мы проиграли? – не отставал Тилль, но было бесполезно, парень молчал и просто смотрел вперед. *** Кафе было закрыто уже пару недель, там вовсю шел ремонт. Как настоял Рихард, его переделывали под клуб, где будут играть тяжелую музыку. Друзья с утра до вечера занимались перестройкой зала и даже Шнайдера заставили уйти с работы и подключили к общему делу. Единственный, кто зарабатывал, был Тилль, а остальные, вложив в ремонт все свои сбережения, сидели плотно на его шее. Они не хотели брать у него деньги, но он настоял и запретил им перебиваться подработками и уж тем более заниматься воровством. - Вот! – Рихард вынул из кармана белый конверт и положил его на стол. Парни собрались и посмотрели на бумагу, было страшно спросить, что там, страшно узнать, что они не выиграли, страшно было начинать все сначала. - Ну, говори уже! – первым не выдержал Шнайдер. - Мы выиграли в конкурсе! И… - он обвел всех взглядом, - это контракт на диск! - Аааа… Чертов Круспе, ты верил, ты один в нас верил… - его начали обнимать и целовать, в порыве радости они встали в круг и подбросили парня в воздух, но не смогли нормально поймать, и Рихард плюхнулся на пол, больно приложившись спиной. - Без членовредительства, пожалуйста, - засмеялся он, ничуть не обидевшись на друзей. - Вам нужно будет его прочесть и подписать. - Вставай, - Оливер поднял его и поставил ровно. - Развалился. - Хорошенько только подумайте, нужно ли вам все это, - Рихард глянул на Тилля. - Просто некоторые считают, что я вас силой и интригами заставляю заниматься музыкой. Повисла тишина. - Тилль, ты серьезно так считаешь? – спросил Пауль. - Не совсем так, - замялся парень. - Я уже и не знаю, если честно. А вдруг у нас ничего не получится? - Получится! У нас все получится, поверьте мне, - уверенно произнес Рихард. - Я тебе верю, - Шнайдер положил ему руку на плечо. - И я верю, - повторил Оливер. - И я тоже, - подошел Пауль. - Я всегда в тебя верил, - Флаке поднял руку и показал козу. - Я постараюсь поверить, - сказал Тилль. - Отмечаем? Я заранее подготовился, – Рихард достал из сумки две бутылки виски. - Тилль, дуй с Паулем за закуской. - Вот! – он указал на него пальцем. - Опять командует. - Пусть командует, пошли, - и Пауль вытолкал его на улицу. Они подошли к проезжей части оживленно болтая, и, ступив на дорогу, не заметили, как из-за угла выскочил автомобиль. Пауль бы точно попал под колеса, если бы Тилль не схватил его за куртку, притянув к себе. От испуга он развернул парня и крепко обнял. - Ты что?! Ты мог погибнуть! – он медленно отпустил его. Они оба смутились, и долго никто из них не мог ничего сказать. Тилль снова почувствовал, как его влечет к нему, влечет так, как ни к одному другому человеку. Он захотел взять его за руку и увести гулять, просто ходить и разговаривать о каких-нибудь приятных вещах, а еще ему хотелось его поцеловать. Он смотрел на его губы и вспоминал тот вечер, когда дотронулся до них. Почувствовав, что если он посмотрит на них еще мгновение, то уже не сможет сдержаться, он резко развернулся. - Пошли, - проверив, что машин нет, перешел дорогу. Пауль последовал за ним. Праздничный обед накрыли в кабинете Рихарда. Тилль не стал заниматься кафе и все оставил как есть, поставив Круспе главным надо всем. Переделка велась исключительно в зале, так что кухня оказалась в рабочем состоянии. Быстро приготовив себе мясо с картофелем, и нарезав овощей, они уселись отмечать, такой значимый в их жизни день. - Мы все подписали, теперь вы, - Флаке сунул контракт Паулю и Тиллю. - Давай, - вынув ручку, Пауль смело поставил свой автограф и передал бумаги другу. - Подписывай, не бойся, - он засмеялся. - Без тебя никак, тебе придется это сделать. - Ну, раз ты настаиваешь… - Тилль, вынул из кармана дорогую ручку и, отвинтив колпачок, поставил подпись. - Хех, - усмехнулся Рихард. - Хоть не я тебя заставил, а Пауль. Теперь все вопросы к нему. - Давайте сегодня напьемся в говно! – неожиданно предложил Флаке. - Я так давно не пил. - А вот женишься, и курить перестанешь, - многозначительно выдал Оливер, подняв вверх указательный палец. - Кстати, все может быть, Дженни вроде залетела, - Флаке как-то засмущался и покраснел. - Как, уже? – Ридель открыл рот от удивления. - Да когда же ты успел, подлец? - Это он торопится, чтобы ты ее не увел, сукин сын, - засмеялись парни. - Флаке, а правда, давай женись, погуляем, напьемся. - Напиться мы и так сможем. А жениться… - он почесал переносицу. - А, собственно, почему и нет, вот пойду и сделаю ей сегодня предложение. - Пьяный? - Да, пойду пьяный, так не очень страшно будет. - Флаке, тогда за тебя, - Пауль поднял рюмку. - Тост: за твое семейное счастье. Все подхватили поздравления и выпили. - Не думал, что ты первый из нас женишься, я грешил на Риху, - Оливер засмеялся, - хотя, может, я и не совсем не прав был, он ведь у нас уже сколько семейной жизнью живет? Риха, сколько вы уже с Паулем? - Не твое дело, за собой следи, - огрызнулся Круспе. - Поль, чего он бесится? Недотрах? - Олли, ты сегодня нарвешься, - Рихард дал ему подзатыльник. - Не лезь в мою личную жизнь. - Я твой друг, поэтому ты должен со мной делиться. - И я тоже твой друг, - начал пьяный Шнайдер, - мы тут все друзья, так что рассказывай все в подробностях, кто из вас кого ставит на четвереньки… - Ну, гадина, держись, - Рихард хотел его треснуть, но он ловко соскочил с места и удрал на кухню. Под дружный смех Круспе кинулся следом, грозя вырвать барабанщику его поганый язык и затолкать в зад. - Я надеюсь, не в свой? – слышали ребята грохот посуды, смех и крики Шная, которого, видимо, заловил гитарист. - Поль, - Тилль нагнулся к самому его уху, - такие подколы будут всегда. Вы никуда от них не денетесь. - Ну и ладно, он ведь не со зла, шутит просто. - Но ведь ты не такой, тебе это не нужно. - Тилль, не решай за меня, что мне нужно, а что нет. Мне хорошо и, надеюсь, Рихарду тоже. - А мне плохо, очень плохо, - он поднялся и вышел из-за стола. Не попрощавшись с ребятами, ушел через запасной выход и направился домой. Как добрался, почти не помнил, все было как в тумане. Алкоголь выветрился, и захотелось еще да побольше, чтобы упасть и не думать ни о чем. Но не помогло, хоть и пьяный, Тилль настырно возвращался к воспоминаниям о Пауле, о том, как искал знакомства с ним, как первый раз его увидел, как он вообще оказался ночью у того кафе. Но в этом и был весь парадокс, он не помнил. Просто жуткое щемящее чувство - "надо". - Бред какой-то, как мне с этим теперь жить? Что за безумная тяга к этому парню? - А куда у нас Тилль подевался? – опомнились ребята через какое-то время. Флаке пошел проверить его машину, она стояла на месте. - Странно! - Может, он домой пошел? – предположил Пауль и взялся за телефон. Никто не отвечал. - О чем вы говорили? – Оливер взял у него трубку и попытался сам набрать номер. - Да все о том же - жить нужно по-другому, бла-бла-бла, потом он вдруг расстроился и вышел. - Он между прочем прав, - повертев диск телефона и ничего не добившись, Оливер предложил поехать к нему домой. - Вы езжайте и отзвонитесь нам, а мы тут все уберем пока, - ребята уставились на Рихарда. - Вы не пойдете с нами дальше пить? Вы чего с ума сошли? - Может, позже подъедем, а может, и нет, как пойдет, - засмеялся Пауль, нежно глянув на Рихарда. - Эээ… да ты пьян совсем, - он хлопнул его по плечу. - Я согласен никуда не идти. - Ну, тогда до завтра. Только не надейся, Круспе, что мы тут раньше обеда объявимся, - парни взяли с собой выпивку и направились к выходу. - Эй, чего вы все бухло забрали? - А вам и без бухла хорошо, так что хрен вам, как говорится, - они пошатывающимися походками направились ловить такси, чтобы доехать до Тилля. Он сидел на кухне, привалившись спиной к дверцам шкафчика, и, играя на гитаре, пел. Глубокий голос и раскатистое „Ррррр", разносились по дому. Ребята смотрели на него и поражались: как так получилось, что они раньше не разглядели в нем такой талант? Только Круспе его увидел и заставил петь. - Тилль, что это ты такое поешь? Новая песня? – они по-хозяйски расположились на его кухне, достав спиртное и еду, какую нашли в холодильнике. Я готов убивать, И никто здесь не знает о моём одиночестве. Кровоподтёки на белоснежной коже, Я делаю больно тебе, И ты вопишь громко. - Херасе! – Оливер аж сел, - Откуда такая безнадега? Такая злость? Тебе плохо? - Возможно. Это инстинктивно. Я так сам себя излечиваю, - он усмехнулся. - Громко и жестоко воплю что-нибудь порочное, загорающееся в глубине моей души. - А сама песня готова? - Почти, я повешу на стену листочек, и вы, посмотрев, можете там что-то исправить. - Давайте ее в новый диск включим, песня классная, - засуетился Флаке. - Тогда нужно завтра начать писать музыку, иначе не успеем, - повеселел наконец Тилль. - А сейчас наливайте…